Давай начнем все заново

Утро задалось пасмурным. Винцент тяжело вздохнул, поправляя помятую кофту. Он не ожидал от себя такого поведения. Это вызывало у него отвращение. Тот мокрый сон, что приснился ему сегодня ночью с участием того альфы. Он еле добежал до туалета, чтобы потом не убираться в комнате. «Что это такое? – а сердце бешено билось о грудную клетку, и этому не было объяснения. – Такое разве может быть?». Звонок в дверь, однако, отвлек его от долгого обдумывания. — Опять вы! – воскликнул Винцент, когда на пороге увидел виновника его утреннего поведения. — Да, опять я, - согласился Карл, бесцеремонно вваливаясь в квартиру. — Что вам нужно? Я, кажется, уже сказал, что о ваших ранах заботиться не буду. И ничего мне не нужно. Уходите, - он указал на дверь, наивно полагая, что альфа тут же ретируется, но тот громко плюхнулся на диван в гостиной. – Я сказал, чтобы вы… — Тихо! – прикрикнул Карл, оглядывая тощую фигуру омеги. – Мне не нравится, что ты такой… - он ненадолго замолчал, - такой… тощий. Ты носишь моего ребенка, я не хочу, чтобы он родился больным. — Ч-что вы такое говорите? – Винцента передернуло. Перед глазами снова встали те сцены из сна. Тот вип-номер отеля, большая кровать, два сплетенных тела. Один из них, что был снизу, бесстыдно стонал и умолял того, кто сверху, двигаться быстрее, беспощадно царапая бледную кожу. – Я хочу, чтобы вы сейчас же ушли! – его голос дрожал, а тело оцепенело. – Иначе я вызову полицию. — Она куплена. Скорее уж тебя посадят… А что, ты будешь очень даже сексуально смотреться в наручниках, - глаза альфы блеснули стальным оттенком в полутьме комнаты. Винц даже не смог отступить, настолько одеревенели его ноги. – Может, попробовать? – задумчиво потянул он, все еще наблюдая за реакцией омеги. — В-вы пьяны. Пожалуйста, уходите, - уже дрожащим голосом пролепетал Винцент. — Я? Да, я пьян. Но ты думаешь, из-за кого я такой? Из-за тебя. Да-а-а, все ты виноват, со своими глазами, со своим ребенком, со своим гребаным характером, - Карл размахнулся и со всей силы ударил по журнальному столику. Стеклянная крышка слетела на пол, однако не разбилась, что немного порадовало омегу. Не так легко найти такой небольшой, но очень удобный столик. – Чего улыбаешься? Уголки губ Винца дрогнули. Он почувствовал прилив сил, хотел повернуться, побежать, но Карл будто почувствовал. — А-а-а, и куда ты собрался? Винцент повернулся и побежал обратно в коридор, однако крепкие горячие руки перехватили его тощую тушку и поволокли обратно. — Отпустите, мне больно. Отпустите!.. – кричал Винц, махая руками. Он забыл все на свете, и даже то, что занимался боевыми искусствами и мог запросто вырубить альфу, если бы захотел. Его охватил страх. — Винцент… Линдквист, - прошептал Карл, усаживая омегу на то место, на котором недавно сидел. Он склонился над ним, ощущая горячие дыхание, слушая громкий стук сердце. – Во что ты меня превратил? Что ты со мной сделал? Карл еще чуть наклонился к лицу омеги. Он едва коснулся запретных губ, снова отстраняясь, а Винцент совсем сжался, зажмурился. Для него это было впервые. Он никогда не чувствовал такого возбуждения и желания, как сейчас. Было противно, да, но вместе с тем очень горячо. И будто лава поднимается снизу живота, обдавая все органы, поднимаясь до самого горла… — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто не могу. Сколько бы раз я не представлял нас вместе, я не смогу. Ты как… нет, ничего. Ты просто что-то сделал со мной. Когда я тебя увидел, твои глаза… Большим пальцем он коснулся века, потом спустился к щеке, остановился на горле. Надавив на кадык, он почувствовал сильное биение. Такое чувство, что это сердце стучит у горла. — Скажи… как мне избавиться от мыслей о тебе. Скажи, - он наклонился к нему, оперся о плечо головой. Винц сидел и не мог пошевелиться, все тело одеревенело, казалось, даже сама душа. – Почему ты молчишь? Не знаешь? Карл поднял голову, пристально посмотрел на Винца. Его глаза были опущены, он старался не смотреть на альфу. А Карл снова наклонился к его губам, целуя так нежно и горячо, что, казалось, даже огонь по сравнению с ним был холоден, как лед. — Вчера я переспал… кое с кем. Но вместо него, я видел тебя, твое лицо. И вместо тела того омеги, я брал твое, такое худое, в котором растет мой ребенок. И вместо того, чтобы кончить, смотря на того омегу, я кончил, представляя тебя, слушая твои стоны, обнимая твое тело… Так ты мне скажешь, как от этого избавится? Но, увы, сам Винц тоже не знал. Он лишь с какой-то горечью посмотрел на альфу, а потом улыбнулся…

***

Карл проснулся в холодном поту, часто дыша и часто моргая. По щекам текли слезы, и он стал быстро их смахивать. «Это был сон?». Да, это был всего лишь сон. Сон, в котором он целовал омегу, которого желал. Сон, в котором он признал свое отцовство, хоть и не знал, его этот ребенок или нет. Сон, в котором он вел себя грубо, неприлично по отношению к своему спасителю, к своему омеге… «Мой?..». Шорох одеяла отвлек его от размышлений. Рядом лежал голый Илия, с которым он развлекался полночи. Он брал его до тех пор, пока тот не взмолился о пощаде, и это было самое любимое во всем процессе. — Вставай, - Карл толкнул омегу в бок, а тот вскочил с места, словно ошпаренный. Однако вернулся в прежнее положение, положив руку на свой истерзанный зад. — Ты был довольно груб, - заныл Илия, вспоминая прошлую ночь. – Но… - он замолчал. Омега помнил, как переменилось лицо альфы, как изменились его движения, всего на несколько секунд, всего на мгновение… Но потом он снова стал груб, снова стал вколачиваться, не заботясь о состоянии Илии. «О ком он думал? Явно не обо мне. У него кто-то появился?», - он потянул руку ко рту, кусая ноготь. Так он делал только тогда, когда о чем-то сильно думал, о чем-то переживал. — Иди умойся, потом уходи. Ты мне здесь не нужен, - сказал Карл, вставая с кровати. Он был… взволнован. Все думал о Винценте, думал об этом дурацком сне. Илия пошел. Он не мог ослушаться своего альфу. Не мог и не хотел. Он был готов сделать все, чтобы остаться вместе с ним. Навсегда. Даже если придется убить того, кто занимает мысли его любимого. «Найду и убью», - билось в его голове, пока он намыливал одноразовую мочалку.

***

Пока Карл думал о Винценте, предмет его раздумий стоял в детском магазине. Винцент и сам опомниться не успел, как оказался в магазине для беременных или уже родивших омег. Тут было все: от пеленок до больших игрушек. Дети бегали туда-сюда, лапая игрушки и вымаливая что-нибудь им купить. От этой сцены у омеги закружилась голова. «Нет-нет-нет, мне тут не место. Я не буду воспитывать этого ребенка. Я же уже решил, что отдам его в приют!». Винцент вышел из магазина. Голова все еще кружилась, мысли путались, но он смог дойти до дома и плюхнуться на тот самый диван, на котором происходили все приснившиеся Карлу действия. «Не работать так скучно. Когда уже эта неделя кончится?», - он посмотрел на время – 13:45 – время обеда. Но в холодильнике ничего не было, кроме тарелки с салатом, который он не смог вчера доесть. «Никакого фасфуда. Никакого фасфуда, - повторял он про себя, думая о большом бифштексе. – Вот если бы…», - и омега осекся. Только что он чуть не поддался своим эмоциям, подумав о Карле, который, не пожалев своих времени и сил, приготовил ему прекрасный ужин. «О чем я только думаю?!». Винцент устало перевернулся и, сам того не замечая, начал засыпать.

***

Карл вышел из комнаты в отеле, завел машину и поехал… куда? Просто прокатиться, расслабиться, забыться. Вот только забыться, сидя на водительском кресле и едя по трассе, не самая лучшая идея. Однако у Карла просто не было настроения. Илия ушел, а он так и остался со своими мыслями наедине. «Кто же этот омега? Что он со мной сделал? – альфе не хотелось думать о том, что он влюбился. Не хотелось этого признавать. – Но придется. Я все-таки что-то к нему испытываю. Я хочу его увидеть. Сейчас», - он пытался с этим бороться, но он никогда еще себе не отказывал. Если он захочет взять этого омегу, то возьмет. И даже мольбы и слезы его не остановят (хотя до этого он не хотел бы доводить). Купив букет цветов в цветочном магазине, он поехал по знакомому адресу. Винцент был дома, но долго не открывал дверь. Когда же дверь открыли, Карл увидел омегу, сонно потирающего глаза. — Прости, я тебя разбудил? — Ничего страшного, - покачал головой Винц, отодвигаясь в сторону. До него не сразу дошло, кто к нему пришел. — Ты сегодня ел? — Нет. Собирался, - ответил омега, смотря на большой букет цветов. — А? Это? Это тебе, - Карл протянул букет Винценту, который автоматически взял его в руки. Букет еле помещался в ладони и был немного тяжеловат. — Зачем мне? — Просто. Захотелось, - альфа просто не мог сказать о том, что он что-то к нему испытывает. «Я ни за кем не буду гоняться». — Хорошо. Я его приму в знак благодарности. Не могли бы вы немного подождать, пока я умоюсь. — Да, конечно. Карл присел на тот-самый-диван, вздрогнул, а потом успокоился. «Не думай. Не думай о мягких губах, горячем теле, громком стуке… Черт, - он прикоснулся к ноге. – Надо же было так возбудиться». Когда Винц вернулся, он уже сосредоточенно сидел на диване, он уже не был возбужден. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. — Куда? — В один ресторан. Там очень вкусно готовят. С одной стороны Винцент сопротивлялся, но с другой хотелось кушать, а это отличный шанс. — Хорошо, но только обед. Ничего больше. До ресторана они ехали примерно пятнадцать минут. За это время Винцент чуть снова не заснул. — Прости, что-то сегодня целый день как не выспавшийся, хотя спал чуть ли не до обеда, - извинился Винцент. — Может это из-за беременности. Ты слишком переутомился. — Я так не думаю. Я практически ничего не делаю, даже не сижу за ноутбуком, но голова все равно болит. Надо об этом прочитать. — Ты нейрохирург, да? — Да, я не занимаюсь беременными, поэтому только узнаю что-то новое. — Нелегко тебе, - сочувственно протянул Карл, хотя при этом ничего не чувствовал. Так как он секретарь босса, то играл не хуже великих актеров. Винцента поразил ресторан, к которому они подъехали. Больше похожий на оперный зал, а не ресторан, он поражал классическим дизайном, где преобладал красный, широкими колоннами, тяжелыми портьерами, даже не колыхнувшимися при несильном сквозняке. К ним подошел швейцар, попросил пальто, поклонился. Карл уверенно подошел к стойке и строгим голосом попросил столик на двоих. Женщина лишь со страхом проводила их к свободному столику у окна. — Прости, я хотел посидеть в закрытой комнате, но там все занято. — Ничего. Я никогда и не догадывался, что здесь есть такой ресторан. Снаружи он больше похож на обычное здание. — Здесь раньше был оперный театр. Здание хотели снести, но некто его выкупил и отстроил здесь ресторан. Карл не хотел вдаваться в подробности о том, что этот закрытый ресторан принадлежит боссу. Сюда немногие могут входить, лишь те, у кого есть доступ. Тут можно достать/заказать все: от различных блюд до шлюх для постельных утех, от наркотиков до органов, которые скупаются с черного рынка. — Чего бы ты хотел? – спросил Карл, стараясь не думать о лишних вещах, сосредотачивая внимания лишь на человеке, сидящем напротив него. Винцент сказал все, что он хотел бы попробовать, а Карл сделал заказ. В зале играла расслабляющая классическая музыка, заглушая стоны в приват-комнатах. Никто в зале, естественно, ничего не слышал. Винцент наслаждался вкусными блюдами и обстановкой, которая здесь царила. А Карл сидел словно на иголках. У него было такое чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он даже незаметно для омеги проверил обзор видимости, но никого так и не заметил. Если бы он только знал, что совсем недалеко от них сидел Илия, который видел, как Карл мило беседует с другим омегой. «А ведь он ни с кем никогда сюда не приходил! Кто он такой?», - и омега вспомнил то выражение лица, когда Карл стал нежным, чутким… «Это он… Он тот, кого Карл так…». — Илия, что с тобой? – позвал его собеседник – курносый альфа, немного похожий на Карла, но абсолютно отличающийся характером. — Ничего, - прошипел омега, сверля глазами затылок Винцента, который никогда не был чувствительным к таким вещам, как «предчувствие, что за ним кто-то наблюдает». В целом обед прошел очень даже хорошо, но Карл ждал, пока Винцент доест, чтобы спросить у него то, что его грызло последние два дня. — А ты не хотел узнать отца этого ребенка? — Зачем? – удивился омега. Он действительно никогда об этом и не думал. — Чтобы узнать, кто отец. — Нет. Не хотел. Да и зачем? Я все равно собираюсь отдать ребенка в приют после родов. Для Карла это было шоком, как и для Илии. Он сидел недалеко от них, но всего расслышать не мог, поэтому до него долетело лишь: «отец», «ребенок», «приют». «Неужели он обрюхатил этого омегу?», - он весь покрылся потом, не веря услышанному. — Ты собираешься отдать его в приют? – однако Карл смог взять себя в руки и вести себя непринужденно. — Да. Я никогда не задумывался о ребенке, да и поднимать его одному будет тяжело, поэтому… — Так я тебе и предлагаю найти отца этого ребенка. Если вы будете вместе… — Я не хочу, - оборвал его Винц. – У меня работа и на ребенка и его отца у меня не будет времени. — Ты не понимаешь, что поступаешь эгоистично? Ты не думаешь, что тот альфа хочет тебя найти? — Если бы хотел, давно бы нашел. И вообще, с чего ты решил, что я его не знаю? — А ты его знаешь? Винцент немного помолчал, но решил говорить честно. — Нет. И знать его не хочу. — И все равно лучше сказать ему о том, что ты в положении. Вдруг он захочет забрать ребенка себе? — Зачем ему ребенок от незнакомого омеги? — А вдруг вы знакомы? — Это маловероятно. И я больше не хочу об этом говорить. — В любом случае, если вдруг ты передумаешь, то я помогу. У меня есть связи. Придя домой, Винцент так и не смог заснуть, думая о словах Карла. «Может все-таки попробовать поискать? И для самого ребенка так будет лучше. Если его будет растить его родной отец (если он его к себе заберет, конечно)». И на следующее утро он позвонил Карлу: — А ты сможешь найти альфу, если я сдам анализы?