Давай начнем все заново

По темным улицам большого города, в дали от мирных жителей, шла погоня. Охотник, жертва и холодное оружие. Нет, это вовсе не какой-то третьесортный боевик со знаменитыми актерами, это жизнь, преступная жизнь. Охотник уже почти догнал жертву, высокого, накаченного мужчину, который, несмотря на свои рост и мощь, дрожал, словно осиновый лист осенним вечером. У этого мужчины не было и шанса против охотника, которого преодолевала ярость, с которой он, увы, не мог справиться. Один порез свалил мужчину, но тот еще оставался живым. — Я не делал… - слышалось из его уст, которые все больше хватали недостающий кислород. — Ты заставил его страдать. Ты сделал с ним нечто ужасное! – в ярости кричал на него охотник. — Я… не знаю… о ком ты, - он совсем загнулся, голос стал тише, хриплым и булькающим. Кровь приливала к горлу, заставляла кашляться, втягивать воздух, что так сильно ему не хватал. — Хватит слов. Ты не достоин, - на этот раз прозвучал щелчок. Мужчина обвис, а из маленькой дырочки на виске текла струйка крови. На следующий день, по всей Швейцарии разнеслась новость, которая порадовала большинство жителей.

***

Винцент встал очень рано. Сегодня он снова выходит на работу. Ванная, кухня, телевизор… Он всегда смотрел новости по утрам. И именно сегодня он узнал о смерти сбежавшего, особо опасного преступника – Андри Матте. — Что… происходит? – проговорил он дрожащим голосом. Встав с места, он пошатнулся и чуть не упал на пол, но вовремя спохватился. Схватившись за живот, он сел обратно на стул, все еще не понимая того, что он только что посмотрел. Совсем недавно ему сообщили о том, что Андри Матте является отцом его ребенка, но сейчас узнается, что этот преступник мертв. «Они сказали о порезанном горле, а потом простреленной голове. Пуля пришлась прямо по виску… Не удивительно, ведь он преступник, наверняка у него много врагов». Но Винцент и не догадывался, что убийцей отца его ребенка мог быть его знакомый.

***

— Что за черт? Я думал, что это всего лишь слухи, а оказывается, что этот парень действительно сбежал. И как ему это удалось? – седой мужчина сидел в кресле перед большим плазменным телевизором, держа в одной руке пульт, а в другой горячую чашку с кофе. — Папа, тебе больше нельзя кофе, подумай о своем давлении! — Цыц, мальчишка. Я тут босс. Мальчишкой являлся Илия – любимый и единственный сын этого седого старика, который всем сердцем желал найти для своего сына-омеги достойную партию. Но на ум приходил лишь один человек, его личный секретарь – Карл Янссон, который отказывался признать Илию своим омегой, что немного раздражало старика. Он во что бы то ни стало, хотел союза между этими двумя, чтобы передать бразды правления над организацией в руки Карла, который был больше всех осведомлен о личных делах и проблемах. Но сейчас была проблема и посерьезнее, ведь из тюрьмы смог сбежать преступник, которого почти сразу же убили. Теперь полиция будет строже, да и бумажной волокиты не избежать. Придется отдать немало денег, чтобы избежать всякий подозрений в свою сторону. Но больше всего его волновало поведение секретаря: Карл уже второй день был сам не свой. Он был напряжен больше обычного, слишком бледен и раздражен. Когда спрашиваешь, что с ним произошло, он либо отмалчивается, либо говорит, что все в порядке. Но босс, и никто из организации, кроме одного человек, не догадывались о состоянии альфы. Карл все еще думал о Винценте, о результате анализа, о ребенке. Ведь он был уверен, что ребенок был именно от него, что Винцент был именно его партнером в ту самую ночь. «Все не то. Надо забыть. Я так с ума сойду. Даже смерть Матте не помогла мне забыть его, наоборот, меня снова и снова мучает мысль о том, что я больше его не увижу. Что он больше не захочет меня видеть. Черт. С каких пор я думаю как ебаная омега!». И лишь Илия понимал, что творится в голове у альфы, ведь…

***

Винцент вылез из такси, смотря в хмурое небо. Он был полностью спокоен, по крайней мере, он так думал, так как со стороны он выглядел очень напряженным, что не скрылось от Главврача. — Что произошло? Все-таки надо было брать месяц отпуска, хоть и не хочется отпускать тебя надолго… - и тут она заметила выпирающий живот. – Боже мой! Как? Откуда? Почему я не знала? — Миссис Берсе, пожалуйста, успокойтесь. Я уже в положении почти шесть месяцев, нечего удивляться. Разве вы никогда не видели беременных омег? – спросил Винцент, немного приподнимая уголки губ, думая, что он серьезен. —Нет, но… Я не думала… Как же… - через каждое слово заикалась она, не зная, что сказать в ответ, ведь она была уверена в том, что Винца совсем не интересуют такие отношения. Что он как робот, которого не заботит ничего кроме работы. Она даже не подозревала о том, что он уже… — В этом нет ничего странного. Я еще могу работать, в декрет уйду только на девятом месяце. Все остальное время я посвящу работе, поэтому до этого времени я буду с вами. — Хо-хорошо, - она смотрела на него странным взглядом, будто подозревала что-то, хоть и не могла понять, что в этом странного. Подумаешь, беременный омега. Она отправляла в декрет своих работников омег, которые благополучно рожали и воспитывали своих малышей, а потом возвращались к работе. — Так что… обсудим мой план? – предложил Винцент, видя недоумение на лице Главврача. — А? Ах, да, конечно. Тут привезли одного пострадавшего… И с этой минуты началась его повседневная жизнь. Без Карла – странного альфы с простреленным плечом. Без Андри Матте – особо опасного преступника, который оказался отцом его ребенка. Без отпуска, который он потратил на черт знает что. Теперь он полностью свободен от этого всего, ведь… для него важна работа, а не разборки и убийства, которые совершаются вокруг него, если уж не ради него самого. Винцент пришел в свой кабинет и вдохнул полной грудью. Было пыльно, но он лишь позвал уборщицу, которая начала уборку, а омега не обращал на это внимания, полностью погрузившись в историю болезней. Однако его отвлек телефонный звонок. — Слушаю, - ответил он, даже не посмотрев на высветившийся номер. – Говорите. — Ты Винцент? Винцент Линдквист? — Да, говорите. — Я хочу поговорить насчет сбежавшего преступника. Андри Матте. — Не знаю таких, - и действительно, когда омега садится за работу, он забывает обо всем, а особенно о том, что причиняет ему беспокойство. Он ищет это спокойствие именно в работе, а не китайском массаже или спокойной музыке. — Но как же? Разве не он сделал тебе ребенка? – голос стал противным, аж до тошноты. Винцента будто ведром холодной воды окатили, он даже весь встрепенулся. — А кто говорит? – спросил он твердым голосом, хоть руки его и дрожали. — Если ты не хочешь, чтобы полиция… да и все остальные, узнали о твоей связи с Матте, ты должен разорвать все связи с Карлом Янссоном. Ты даже не знаешь, кто такой Карл! Не приближайся к нему, иначе умрешь в муках. Я тебе обещаю, - после угрожающего предупреждения послышались короткие гудки. Но Винцент все еще сидел с трубкой в руке, ошарашенный звонком и информацией, которой владеет: «Кто? Кто мог это узнать? Это они сказали? Те медсестры?». Но это можно было узнать только поехав в больницу, но дело в том, что Винц совсем не помнил дороги. Да и не хотелось ему этого делать, он просто решил забыть о человеке по имени Карл Янссон. Но сам Карл не хотел забывать омегу. Но даже если бы и хотел, то просто не мог, ведь перед его глазами все время стояли его янтарные глаза, его легкая улыбка и соблазнительный зад. — …ну так что? Карл? – он очнулся, вспомнив, что находится в кругу босса и его приближенных. От его мнения много чего зависело, но он просто не мог сосредоточиться на делах несущих. Однако он все внимательно слушал, ведь владеть информацией, хоть это и смешно, но, это значит владеть целым миром. — Я думаю, что мы должны подождать, не вылезая наружу. Скоро все утихнет, может, через неделю. Когда все утрясется, мы навестим нашего начальника, чтобы он больше никогда не распускал свой хвост. Если понадобится, заберите его дочь, шантажируйте, но прижмите его к стенке, чтобы знал, с кем имеет дело. Мы не какие-нибудь отбросы. Именно на нас держится город, хоть об этом никто и не догадывается. Но он должен вырубить это у себя на лбу и показывать своим офицерикам, чтобы и те знали, как плохо с нами связываться! – Карл выпалил все это на одном дыхании, а потом шумно вздохнул. — Я, конечно, догадывался, что с тобой что-то не так, но теперь уверен в этом на сто процентов. Однако ты прав, нельзя давать слабину. Если понадобится, будем давить через его семью, но Карл!.. Что с тобой творится? Ты в порядке? Ты никогда бы не предложил такого, а пошел бы на переговоры. — Ничего не стоит на месте, босс. Все меняется, люди тоже. Хочется попробовать чего-то нового. — Хочешь быть героем-злодеем? — Да, можно и так сказать, - ответил альфа, извиняясь и выходя из зала, в котором обычно проводятся совещания. — Карл, - он обернулся на знакомый голос. – Ты действительно ведешь себя странно в последнее время… — Это тебя не касается, - отрезал Карл, идя дальше, не обращая внимания на Илию, который уже второй день не сводит с альфы взгляда. «Это должно помочь, это все ради нас, Карл. Я сделаю все, чтобы никто не вставал между нами, между мной и тобой. Я, и только я твой единственный партнер, твой омега», - Илия в последний раз посмотрел на широкую спину альфы, потом развернулся и пошел в другую сторону. Тем временем, Винцент поставил последнюю печать, закрыл карточку и отнес ее в справочную. — До завтра, мистер Линдквист, - с легкой улыбкой на губах, сказала медсестра. — Да. До свидания, - ответил Винц, выходя из клиники. Он сел на последний автобус, потом прошел несколько метров до дома. Его взгляд привлекла машина, очень большая, сверкающая при свете одинокого фонаря. Он никогда ее не видел и даже подумать не мог, что обладатель этого великолепия пришел к нему. Поднявшись, он не сразу заметил, что дверь была открыта. «В чем дело? Я не закрыл дверь, когда шел на работу? Нет, я точно помню, как вытаскивал ключ». Винцент зашел в квартиру, включая в прихожей свет. Он даже не думал об опасности, просто подумал, что это кто-то, кому он когда-то отдал свои ключи. Таких было немного, только двое, поэтому… — Мелиса? Джордж? – позвал он громко, но никто не ответил. Мелиса была его однокурсницей, а Джордж ее муж, его коллега, который работает в Америке. — Вот мы и встретились, Винцент Линдквист, - из комнаты вышел молодой парень: худощавый на вид, зеленые глаза, которые будто блестели при освещении, каштановые волосы, вьющиеся от сырости, бледное, почти белое лицо. Омега его не знал, но чувствовал, что от него ничего хорошего ждать не следует. — Вы кто? – только это он и успел спросить, так как кто-то подошел к нему сзади и чем-то ударил. Последнее, что он услышал: — Осторожней, придурок. Он ни за что не должен потерять ребенка! И двое подозрительных молодых людей, один худощавый, а другой очень большой и широкий, вышли из подъезда с человеком, висевшим на руках громилы. Но никто этого не заметил, ведь было достаточно темно и шумно, чтобы скрыться без каких-либо подозрений. Однако все-таки нашелся тот, кто не спал в ту ночь, сидя на балконе и попивая апельсиновый сок: маленький Бард, который был прикован к креслу. Хоть он и не видел лиц похитителей, но фигуры очень даже разглядел, вместе со странным соседом наперевес, с которым он видится каждое утро.