Вернуться, но другой

Вот, я написала эту главу) Моя самая любимая) Надеюсь, вам она понравится) Она гораздо больше всех остальных, на мой взгляд Надеюсь, я смогла передать хоть каплю тех чувств, что переживает гл. героиня. Оставляйте отзывы, мне важно ваше мнение Час назад… - Нацу! – кричит на всю гильдию мастер, сидя на барной стойке. – Иди сюды! - Да, дедуля? Что ты хотел? Парень и его иксид оторвались от драки и подошли к Макарову. Тот посмотрел на парня серьезными глазами и протянул листовку: - Вот, это задание для тебя лично от Совета магов. Выполнить его должен именно ты, не Эльза или Грей. Можешь взять с собой Хеппи, помощник не помешает. Отправляйтесь прямо сейчас, тогда к вечеру вы уже приедете к заказчику. И ничего не разрушать! – рявкнул мастер. - Мастер, но мы же только приехали, неужели нельзя хотя бы денек отдохнуть? – заныл кот. Нацу лишь спокойно прочитал листовку, а потом улыбнулся от уха до уха: - Хеппи, все нормально! Мы берем это задание, и платят за него один лям! Ладно, дедуль, мы погнали! Как выполним, так приедем! И ребята вышли из гильдии, направляясь на вокзал. Им даже в дом не нужно было заходить, потому что все вещи с собой еще с предыдущего задания. …Идя по станции Магнолии, Нацу вдруг остановился: снова этот запах! Он точно его преследует! - Да что же это такое?! – в сердцах воскликнул парень. – Везде Люси мерещится… Его глаза потускнели, лицо осунулось. Он сам не заметил, как сгорбился. Сердце неприятно кольнуло, а в душе засиял слабый огонек надежды. Ведь тело заклинательницы не нашли тогда. Но, уже столько лет прошло… за это время она успела бы уже раз десять появиться. - А ведь сегодня тот самый день… Я помню, Люси… Прости, но меня не будет сегодня в гильдии. Но я навещу тебя после задания, обещаю. Тяжело вздохнув, Нацу зашел в вагон вслед за Хеппи. Котик уже неплохо устроился в одном купе и со счастливой лыбой поглощал свежую рыбку… На другом конце города шли двое в черных плащах. Саламандр и Заклинательница снова разминулись, а поезд уже набирал ход…

***

- Ребят, а вы помните, какой сегодня день? – громко спросила Мира у всех присутствующих. Странно, но на ее лице не было привычной улыбки, что меня насторожило. - Какой? – подошла к ней Вэнди с Шарли. - Сегодня тот день, когда к нам пришла в гильдию Люси… Стоп. Что?! Правда? Блин, а я и забыла, что сегодня уже ровно… хм, а сколько я уже лет состою в Хвосте феи? С этой путаницей во времени я уже и запуталась. Так, до момента пропажи на острове Волка был год. Потом еще семь лет мы куковали под сферой, потом ВМИ и я пропала. Хоть у меня прошли десять лет, но тут всего лишь четыре. Итого: двенадцать лет по Фиорски или восемнадцать по моему. Вот так радость на мою голову… - Это правда? – тихо спросил у меня Нацу. Я кивнула, не поворачивая к нему головы. Я все так же смотрела из-под капюшона на ребят. Да, они настоящие друзья. Не забыли этот день. Люблю я их… - Да, Нацу. Сегодня тот самый день, когда Саламандр привел меня в Хвост феи. В этот день у меня появилась татуировка и новая семья. Больше я ничего не сказала, слушая ребят. А Мира продолжала: - Надо это как-нибудь отметить. А то нехорошо забывать друзей. Давайте, девочки, помогите принести запасы из подвала и принести инструменты… Кана, Мира, Лис и Леви с Вэнди начали носить по всему помещению различные закуски, напитки, алкоголь. Парни рассаживались за столами, мастер все так же сидел на стойке, перед ним стояла рюмочка. Когда все расселись, он громко произнес: - Давайте выпьем за нашего потерянного члена семьи, дети. Люси Хартфилия, нет, просто Люси, была одной из нас и помогала в самые трудные моменты. Она была сильна не только телом. Она была сильна Духом. Ее смелость до сих пор поражает меня. С того самого момента, как она перешагнула двери этой гильдии, я понял – в этой светлой девочке таится настоящая сила воли, тяга к прекрасному и чистому. Она стала другом для каждого из нас, так давайте же будем помнить ее такой, как четыре года назад – светлой, красивой, умной, радостной, сильной. Со всех сторон послышалось громкое «да». Все выпили в мою честь, кроме меня и Нацу. Мы все так же сидели и наблюдали за всеми. Тут к нам подошла с подносом Мира: - Может, вы тоже выпьете вместе с нами за нашего товарища? Пожалуйста… Я онемела и не могла ничего сказать. Выпить за саму себя? Ладно, можно. Я бы отказалась, если бы они тут поминки мои устроили… - Ладно, - опередил меня Драгнил, перехватывая поднос и ставя его на наш столик. Мира грустно улыбнулась и пошла обратно к девчонкам. Видно, что ей тяжело. Вся веселость, которая была десять минут назад, куда-то испарилась. Остались лишь сожаление, печаль и боль. Боль отражается в ее синих глазах. Сначала она потеряла сестру, Лисанну. Благо, что та оказалась жива. Потом ее брата не раз пытались убить. А теперь еще и я, бесследно пропав во время битвы. Чувствую себя садистом, фашистом. Вот, даже злиться на себя начала… - Хартфилия, ты чего? - А? - Чего напряглась-то? Подумаешь, вспоминают былое. Когда ты уже раскрываться будешь? Чем дольше тянешь, тем больнее делаешь им. Возьми свои силы в руки и скажи: «я вернулась!». Или ты будешь тянуть, пока кто-нибудь не узнает тебя? Тогда твои друзья могут обидеться, что ты не дала о себе знать сразу. - Ты прав, Нацу… Ладно, я пошла. Я встала и, отряхнув плащ, все еще не снимая капюшона, направилась ближе к сцене. Та была задернута занавесом. Надо сделать это так, чтобы меня все видели. Да только не суждено мне было дойти до заветной ступеньки: меня опередил Гажил. Тот, держа в руках гитару, поднялся и поднял занавес. Моему взору открылись музыкальные инструменты. Еще одна гитара, барабаны и клавишные. Потом за Железным поднялись Мира, Леви и Фрид. Мира встала за синтезатор, Леви прошла к ударным, а Фрид стал рядом с Гажилом. Я и забыла, что в этом мире есть еще инструменты, кроме гитары. Я уже многое забыла… Пока я стояла в растерянности, Мира произнесла в микрофон: - Давайте вспомним нашу подругу, эта песня написана специально для нее. В гильдии стало тихо. Неестественно тихо. Все, кроме меня, сидели за столиками и принялись слушать. Нацу не пошел за мной, наблюдая издали. Я же стояла в пяти шагах от сцены, напротив Гажила… (Skillet - Hey Lucy, I remember your name) Не знаю почему, но мои ноги задрожали на начале мелодии. Мне стало трудно дышать. Сердце забилось в два раза быстрее, а воздуха стало не хватать. Когда Гажил запел(!), я с перерывами вздохнула. Горло пересохло. Я во все глаза смотрела на ребят, которые сейчас играли. На Железного, который пел песню, посвященную мне. Блин, а я и не знала, что он умеет ТАК петь! Похоже, все то время, что он кривлялся раньше на сцене, было всего лишь показухой. Да, он действительно умеет петь. Никогда бы не сказала раньше, что мне нравится его голос… Ребята играли так слаженно, словно родились с этой песней. Она посвящена мне… Погибшей мне. Они так думают… Если бы не капюшон на моем лице, все бы уже давно узнали меня, увидели бы мои слезы. Прозрачные капли тихонько стекали по моему лицу, а потом со звоном ударялись об пол. Там они разбивались на тысячи мелких капелек, а те – на еще более мелкие… Однажды так разбивалась моя душа. Когда я поняла, что больше их не встречу. И только сила воли и мои духи помогли мне выдержать эту пытку. А друзья все продолжали петь. Сквозь мутную пелену на моих глазах я смогла рассмотреть, что Мира и Леви тоже плачут, закусив губу. Фрид опустил глаза в пол продолжал играть на гитаре. А остальные… Я слегка повернулась и осмотрела согильдийцев. Вот Эльза спрятала лицо в руках на столе. Ее плечи слегка подрагивали. Грей пустым взглядом смотрит в стену, по плечу его поглаживала Джувия. Шарли и Вэнди тоже, только еще плачут. Лисанна, Эльфман, Эва и Бикс сидели за одним столиком и ничего не говорили, да и зачем? Ромео и Макао с Вакабой слегка улыбались, правда, в глазах читалась грусть от потери. Лексус обнимал Кану, а та положила голову ему на плечо, смотря на сцену. Губы плотно сжаты. Перевела глаза на мастера. Он все так же сидел, и я углядела на его щеке одинокую слезу. Ему, наверное, тяжелее всех… Больно. Как же мне больно. Уже нет сил сдерживать этот вой. Да, хочется завыть от боли, что я принесла своим самым дорогим людям. Хоть я не виновата. Но все равно виню только себя и нелепую случайность. Моя боль? Да, она только моя. Можете поспорить со мной, но мне куда больнее, чем всем остальным. Они все это время были вместе, тут. Улыбались, смеялись. Вместе. А что я? Я каждую секунду винила себя. Ведь бросила же их, без меня. Оставила. Надеялась, что все живы. Никто не знает, даже мои духи, но я первые два года жизни на Земле каждую вторую ночь просыпалась от кошмаров. Меня било мелкой дрожью, а руки и спина потели. Боже, я никогда не забуду тех лиц во снах. Лица друзей, искаженные муками. Сначала это были моменты битвы с драконами, а потом и просто повседневные. Один раз мне даже приснилось, как меня «хоронят». Поставив памятник из золотого мрамора. Я одна могла понять, что они страдают. Но я страдала сильнее… Вскоре ноги все-таки не выдержали и подкосились. Я упала. Склонив голову, я все еще пыталась сдержать рыдания. Но с каждым словом, каждым аккордом мне это удавалось все труднее. Закрыла плотно глаза. Мне трудно все это. Трудно слышать эту песню, эту мелодию. Видеть этих людей. Но я должна пересилить себя. Остаться до конца. Ведь всего одно действие – снятие этого ненавистного плаща – и я вновь обрету их, моих друзей. Плащ был единственной преградой, что отделяла меня от них. Черный, цвета мрака и крови. Как в ту ночь, седьмого июля…. Почувствовав, что кто-то обнимает меня за плечи и помогает встать, я обернулась. Из-под капюшона на меня смотрели серо-зеленые глаза. Твердо, внушая уверенность. Он давал мне силы, чтобы не расклеиться окончательно. Я аккуратно обвела взглядом всех остальных. Некоторые с удивлением смотрели на нас. Ну конечно! Какой-то незнакомец вдруг упал посреди песни на колени и расплакался. А второй ему помогает. Немного странно с их позиции, соглашусь. - Все будет хорошо, - прошептали мне на ухо. Я только и смогла, что кивнуть в знак согласия. Да, все будет хорошо. Я в это верю. Просто судьба так решила посмеяться надо мной. Именно надо мной, а не над ними. Я только не могу понять одного – где я провинилась? За что я расплачивалась все эти проклятые десять лет? Я не знаю. И уже не уверена, что хочу ответы на все вопросы… Главное – я вернулась! Вскоре песня начала стихать. Такой же звук, как в начале. Гажил пропел последнюю строчку, а ворвавшийся в гильдию сквозняк сдул капюшон с моего лица. Я ничего не успела понять, как почувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Влажными глазами я переводила взор с одного на другого. И только единственное, что прозвучало с полной тишине со всех сторон: - Люси…