Глава 3
27 мая 2019 г., 10:08
Удивительно! Я не смог достичь своей цели. В его взгляде были боль, ужас, непонимание, но в нём не было ни жалости, ни отвращения; Фрэнк не молил меня о пощаде, не просил успокоиться. Чёрт, он прирождённый убийца.
Думаю, мне стоит узнать о его прошлом. Возможно, он не виновен в своей беспристрастности. Если бы и мне были подвластны человеческие чувства… Но, если брать в расчёт человеческие предрассудки, они у меня никогда не возникали. Я родился, чтобы убивать. И это меня в какой-то степени радует: не чувствуешь ни боли, ни унижения — ты выше всех.
Но Фрэнк… Он может чувствовать. Может жить. В этом, пожалуй, даже я завидую ему. У меня есть целая вечность, чтобы научиться показывать эмоции, но и её мне не хватит. У меня нет стимула быть живым.
Я понимаю, что Фрэнк использует меня. И я поддаюсь, поскольку для меня это шаг привязаться к кому-либо. И я прекрасно понимаю, что, как только превращу Фрэнка в вампира, он уйдёт. Но и это нужно для моего плана: потерять того, кто тебе дорог. Что же я почувствую?
Я ничем не лучше Фрэнка, но я вижу фальшь в его глазах и действиях. Мы взаимно используем друг друга, и нас это устраивает. Он не видит во мне высокомерного вампира, Фрэнк проглядел во мне желание научиться чувствовать, а я, в свою очередь, вижу в нём того, кто боится смерти больше чем кто-либо. Он страдает вампиризмом, режет себя, но каждый раз, когда он это делает, я чувствую страх, исходящий из его сердца. Трепещущий, ищущий покровителя, но такой манящий и вызывающий. И видя слабые стороны друг друга, у нас получается манипулировать.
***
Дальнейший путь вышел спокойным. Я не старался сделать что-либо ещё, поскольку мне уже наперёд известна его реакция — он будет держаться изо всех сих, чтобы остаться рядом со мной. Фрэнк пытался уснуть и даже делал вид, словно спит, но сбившееся дыхание на каждых яме или повороте говорило о другом. — Проснись и пой! — наигранно громко сказал я, пихнув его в плечо. — Приехали. Он разлепил глаза и потянулся, будто действительно спал. — Вампиры чувствуют состояние человека, в том числе во сне, — невзначай сказал я, выходя из машины. Мы остановились у небольшого деревянного домика, где и жил мой друг. Дождавшись, пока Фрэнк выйдет из машины, я пошёл к двери. Не церемонясь, я выбил её. Оглядевшись и не почуяв старого друга, я аккуратно вошёл. Его нет дома? Не верю. Даже от одной мысли я едва подавлял усмешку. Похоже, придётся подняться на второй этаж, а этого я не хотел больше всего. Внезапно, почувствовав лёгкое движение в углу, схватил за руку, в которой был нож, парня, волосы которого напоминали гнездо. — Теряешь хватку, — усмехнулся я. — Но мне понравилась твоя ловушка с подавлением запаха. Долго ждал? Знакомьтесь, Рэй Торо — мой старый-старый друг. Старше меня. — Джерард? — воскликнул бессмертный. — Я думал, это твои дружки. Под «дружками» он имел в виду кровососов. — С этим второсортным мусором у меня нет ничего общего. Не против, если мы у тебя переночуем? — я сразу перешёл к делу. — Мы? Я кивнул и позвал Фрэнка, макушка которого мигом выскочила из-за двери. Рэй ошарашенно осмотрел и потрогал его везде, где позволяла совесть. — Человек? — смотря на Фрэнка в упор, спросил Рэй. Я рассмеялся. Он удивлял меня всё больше и больше. — Твоя комната. Правила ты знаешь. Он всегда был брезгливым, поэтому не пустил бы Фрэнка на кровать, находящуюся в его доме. Причина этому — я, он побрезгует подпустить вероятную жертву вампира к своим вещам. А моя комната… Чердак. И им распоряжался я. Можно сказать, это мой дом: я прожил здесь последние перед заточением 50 лет. — Переночуем здесь, наша следующая остановка — Топика — столица Канзаса. Мы поднялись на чердак, где на моих вещах образовался густой слой пыли, что означало, что сюда никто не заходил. — Здесь мы и будем спать, — обратился я к Фрэнку. Он застыл на месте, оглядываясь. Да, сладкий, мы будем спать вместе. — Хорошо, — хладнокровно ответил парень.***
— Т-ты уверен? — Да… Ещё чуть-чуть, — с неконтролируемым желанием в голосе произнёс я. — Будет немного больно, но я постараюсь попасть сразу. Стоны буквально срывались с его уст. Чердак. Темнота. Два возбуждённых парня. Вы понимаете, к чему я веду? — Ах… Чёрт, Джи, давай уже! И я выполнил его желание. Крик… Пронзительный крик разнёсся на весь дом. — Что у вас здесь происходит?! — ворвался в нашу идиллию Рэй. — Блять, что вы… Я растерянно оглянул комнату. — Прыгай, Фрэнк, прыгай! Хлопок. Мы сделали это! Передвинули чёртову кровать. — Небольшая перестановочка, — усмехнувшись, сказал Айеро. Кровать стояла прямо у окна. Я терпеть не могу свет, хотя и не боюсь его, как описывают это в байках про вампиров. И если раньше на нём были чёрные плотные шторы, то сейчас их заклевали птицы. Охотник, немного подумав, шлёпнул ладонью по своему лбу и вышел. Я буквально нырнул под одеяло. Постоянно низкая температура тела давала о себе знать. Фрэнк переминался с ноги на ногу, не решаясь залезть, что вызвало у меня смешок. — Не бойся, я не кусаюсь. Услышать такое от вампира… какая ирония. Он поднял на меня свои большие глаза, но, встретившись с моими, быстро отвёл взгляд. Так вот оно что… Я думал, его сердцебиение быстрое по причине страха, но тут что-то другое. Неужели он действительно гей? В любом случае, даже кровососы хотят спать, а тем временем солнце поднималось над горизонтом…***
— Вставай… Ну, Джи, проснись! Я устало разлепил глаза и тут же проснулся. — Как ты в одиночку не мог передвинуть кровать? — поинтересовался Айеро. Только сейчас я заметил, что моя рука спокойно, но довольно настойчиво обнимала Фрэнка, который отчаянно пытался выбраться. На самом деле, я действительно мог передвинуть эту кровать один, но так неинтересно, согласитесь. Мне захотелось услышать его стоны, поэтому я только делал вид, что двигаю её. Разве я не гениален? — Уже почти двенадцать, скоро выдвигаемся, — хладно пробурчал парень. А я был так голоден… Одним взмахом руки я прижал Айеро к себе, опаляя его грудную клетку дыханием. Я аккуратно провёл языком вдоль ключицы, переключившись на шею. Тогда я, даже не раздумывая, впился в его шею. Фрэнк обернул свои руки вокруг моей талии, сжав в области лопаток. Я отстранился и запечатлел его лицо: он скулил от наслаждения и, казалось бы, сейчас кончит. Отличный момент испытать его ориентацию. Сразу после этой мысли я впился в его губы. В моём рту всё ещё была кровь, и он буквально попробовал себя. Тогда я провёл языком по нёбу, исследуя его рот. Я усмехнулся, заметив, что он отвечает. После этого я сразу отстранился. — Нужно выдвигаться, — с усмешкой сказал я, вытирая рот от оставшихся на лице его крови и слюней. Уверен, нас ждёт очень весёлый путь. Но... мне показалось, или я что-то почувствовал при поцелуе?
