Цена потери

Акихито стоял, подставляя лицо прохладному ветру, не в силах поверить, что уже прошло столько времени. Столько времени с одного единственного дня, так различно закончившегося для них обоих. Когда священник начал свою речь, парень невольно поправил идеально отглаженный черный костюм. Все вокруг: удручающая погода, серые склонившиеся лица, темные тона траурной одежды - все невероятно угнетало и заставляло чувствовать себя лишь еще хуже. Наконец, отпевания закончены и всем близким разрешено подойти и попрощаться с ушедшей. Парень, не порываясь вперед, как большинство, все еще стоял в стороне. Какая-то часть души до сих пор не могла поверить в то, что девушки уже нет. Что она тихо ушла во сне, лежа у него на руках. Это страшно, это больно... Все же нервное напряжение давало о себе знать, и Такаба неосознанно мял пальцами край манжета рубашки. В конечном итоге, спустя долгое количество времени, большая часть скорбящих из семьи погибшей отошла. Кто-то тихо всхлипывал, прикрывая лицо, кто-то утирался салфеткой, а кто-то просто стоял с обреченным и отстраненным видом. Сглотнув подступивший к горлу ком, Акихито сделал первый неуверенный шаг из дальнего угла помещения, второй дался легче. Наконец-таки, он дошел до стоящего на небольшом помосте раскрытого резного гроба, едва ли не до края усыпанного цветами. Пересилить себя и посмотреть внутрь тоже оказалось невероятно сложной задачей. Сузуме... в этом белом платье она была пугающе прекрасна. Сквозь тонкие атласные ткани все же была видна болезненная худоба девушки. Внутри парня все сжалось... он помнил, все помнил, хоть и гнал от себя те мысли. Лицо ее казалось спокойным и умиротворенным, будто она и вправду спит, как заснула тогда, и вот-вот проснется. Легкая косметика, уложенные в красивую прическу волосы... то, чего больше никто никогда не увидит. Не сдержавшись, парень склонился, опускаясь на сложенные на деревянном бортике руки и прикрывая глаза, тихо нашептывая. - Прости меня, прости за то, что там случилось. Если бы не мой глупый план, ты была бы жива... Не было бы сейчас всего этого. Мы бы смогли, мы бы выдержали. Если бы не я... Прости меня, Сузуме... Шепот был едва слышен, а голос вмиг стал сухим и сиплым. Такаба с трудом сдерживал подступающие слезы. Если бы только возможно было что-либо вернуть, что-либо изменить... Он не знал, сколько простоял вот так, согнувшись над на веки заснувшей девушкой и мантрой нашептывая свои слова, если бы в какой-то момент ему на плечо не легла рука. Акихито поднялся, поворачивая к обратившемуся побледневшее лицо. Это был молодой мужчина, даже парень, совсем не многим старше самого фотографа. Спустя долгую минуту молчания, незнакомец все же обратился первым. - Это ведь ты был с ней... там... все то время? - похоже, он тщательно подбирал слова, едва сдерживая эмоции. Такаба без лишних пояснений понял, о чем идет речь. И кто перед ним. - Да, мы вдвоем были там более пяти месяцев, - голос был сухим и отдавал скрываемой за ним болью. - Нас с Сузуме держали в одной комнате... - все же добавил парень. Собеседник снова замолчал, то ли решая, что спросить, то ли стоит ли что-либо еще спрашивать вообще. - Ты ведь Хикару, да? - дождавшись утвердительного и немного удивленного кивка, Акихито продолжил. - Я не знаю многого, да и не должен знать, но уверен лишь в том, что она тебя любила и больше всего не хотела, чтоб ты оказался там с ней. Парень понимал, что этими словами может сделать лишь хуже, но чувствовал, что просто должен был это сказать. Сейчас, именно сейчас. Не дожидаясь какого-либо ответа, Такаба достал из внутреннего кармана вещь, которую изначально собирался отдать, и почти насильно вложил ее в ладонь замершего Хикару, после чего все в таком же молчании прошел мимо, выходя из помещения, больше не огладываясь. Обручальному кольцу правильнее быть у того, кому оно принадлежит... или принадлежало...