«Превратности судьбы»

Утратив походку гордую, Лоскуток крыла теребя Я брожу в лабиринтах города, Опасаясь встретить тебя…

— Небось рассказывала старые замшелые легенды, ммм? — с намёком поддразнила я Вилл, откопав в памяти этот момент из комикса. Сестра вздрогнула. — Откуда ты знаешь? — Интуиция, сестрица, интуиция! Да если бы… — Да, — отстранённо ответила Вилл, словно мысленно пребывала не здесь. — Красивая сказка, ничего большего. По тому, как поспешно это произнесла сестра, я поняла, что она врёт. Да-да, именно по её тону. Завязку комикса я с трудом вспомнила лишь после того, как Вилл спросила у меня: — А Алекс зайдет к нам на чай? — Эм… Да она уже пришла, — не поняв первопричину этого вопроса, с заминкой ответила я, тут же спросив. — А что? — Да так, давно не видела её… — деланно непринуждённый тон сестры меня не обманул. Кажется, им эта… Тэн… Чэн… Ян Лин… В общем, эта бабушка, поведала не только на тему их магической природы стражниц, но и о какой-то дырявой шторе… То есть, завесе! И о другом мире, каком-то принце-консорте, который консортом быть не пожелал, мелкой наследнице, цитадели всея света и прочем, прочем, прочем. — Ты никогда не умела мне лгать, — самодовольно улыбнулась я. — Что тебе сказала бабушка Хай Лин? Я на манер гадалки закатила глаза и изобразила дрожащим голосом: — И… Искать врага надо ближе всего… И… и… Подруга сестры твоей, что глазами змеи известна, да нравом не смиренна, есть чудо морское, чудо заморское… Уууу… Страшись её… — Не совсем так… Ой. — Вот ты и прокололась, — торжествующе усмехнулась я, набирая на домофоне код квартиры. Спустя пару мгновений раздался привычный пищащий звук и мы, сложив зонт, вошли в парадную дома. Поднявшись к нужной квартире я даже не успела нажать на звонок или достать ключи — тут же открыли с протяжный скрипом и в щель между косяком и краем деревянной панели, покрывающей дверь, выглянула Саша. Вилл непроизвольно отшатнулась от пристального взгляда змеиных глаз. Ах да, Алекс же всегда появлялась перед сестрой в чёрных линзах, удачно маскирующих форму зрачка. — Проходите, — не поняла своего прокола Саша. Логично, линзы-то надевала Алекс Сандерс, у Александры Дёминой не было такой привычки. — Рада тебя видеть, Вилл. — И я рада тебе, Алекс, — с облегчением улыбнулась сестра, поняв, видимо, что «чудо змеиное» лишь сверкает глазами медовыми, но почему-то ведёт себя дружелюбно и на новоявленную стражницу с клыками не нападает. Уже в прихожей я скинула обувь и повесила куртку на крючок, не вынимая из кармана ключи. Шарф отправился на полку рядом с шапкой Вилл, а я прошла в ванную, мыть руки, и оставила сестру наедине с её новосозданными страхами пред нашей наги. Спустя десять минут мы уже всей четвёркой пили на кухне чай. Прикрыв глаза, я наблюдала поверх чашки, из которой шёл обжигающе-горячий пар, за Вилл, зажато сидевшей напротив Саши, то и дело бросая нервный взгляд на меня, когда думала, что я не смотрю в её сторону. Всё происходило в полной тишине, лишь изредка раздавался звон ложечки, помешивающей сахар в чае, или скрип табуретки, на которой ёрзал Демьян, как единственный из нас, обладающей острой чувствительностью к настроению окружающих. — Так ваш класс завтра фотографируют? — попыталась разрядит обстановку я. За мой вопрос, как за спасительную соломинку, тут же ухватилась сестрёнка. — Да! Я ещё не знаю, что надену, но если я не поспешу — в мире не останется ни одной приличной одежды, — с явным облегчением в голосе поделилась мыслями Вилл. — Их просто не будет после сборов Корнелии. — Жуткая модница? — вставил свои пять копеек Демьян, а Саша сосредоточенно выписывала пальцем по рассыпанному сахару какие-то знаки. Внезапно какая-то дымка заволокла её силуэт, я изумлённо моргнула и за ту долю секунды, пока мои глаза были закрыты, Алекс преобразилась. Вертикальные зрачки дрогнули и стали обычными, человеческими. Радужка моментально посветлела, принимая так знакомый мне голубой цвет, а когда она облизала губы, то я с удивлением заметила совершенно нормальный язык. Быстро бледнели и словно стирались алые пятна с висков и приобрели типичный размер клыки. Это произошло за считанные секунды, что я даже не успела ничего толком понять, изумлённо приоткрыв рот. — Не то слово, — тем временем отмахнулась сестра, обратившись к Димке. — Завтра, наверное, вся школа будет на ушах стоять… Она мученически вздохнула, подперев щёку ладонью и посмотрела на меня своими, с трудом подавляя зевок. — Да ты с ног валишься, — покачала головой я, судорожно придумывая, как сплавить Вилл в её комнату и устроить допрос подруге. — Давай-ка заканчивай чаёвничать, что-нибудь задали? — Нет, — отрицательно мотнула головой Вилегельмина, от чего её алые волосы мазнули по щекам. — Тогда ложись пораньше. — Я не… — она ещё раз зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Ладно, спокойной ночи… Алекс, Салем, пока… Вилл встала из-за стола, мимоходом обняла меня и, потянувшись, прошлёпала своими смешными тапками-лягушками в сторону комнаты. Выждав для верности ещё около получаса, я обернулась к притихшим друзьям. — Итак… — и этот тон не предвещал ничего хорошего. — Что с тобой произошло? Я красноречиво окинула взглядом невольно сжавшуюся подругу. — Эм… ну как тебе пояснить… — широко улыбнулась Саша, демонстрируя ровный ряд зубов без всякого намёка на острющие клыки. — Я порылась в памяти Алекс Сандерс и выяснила, что она могла принимать абсолютно человеческий облик, но никогда так не поступала по причине… Ну, короче, желала всегда помнить, что она — не человек, её дом — Меридиан и так далее… — Однако… — ошарашенно выдал Демьян. — Как же я сразу не догадался, что видели мы тогда лично своё прошлое! — Тогда, давайте поделимся своими воспоминаниями, что уж скрывать… — рухнула я на табуретку и, упёршись локтями в стол, запустила пальцы в свои алые волосы. — Пожалуй, я начну первой… POV Александры — Ну вот и всё… — спустя примерно сорок минут завершила укороченный экскурс в прошлое Оксана. Я мельком взглянула на Демьяна, явно не выражающего желания говорить следующим. Так что держать слово пришлось мне. — История Алекс Сандерс, а точнее — Сер… Сарен… Сен… Серпен… Тьху ты, без пол литра это на человеческом не выговоришь. Наградили предки имечком… — пробурчала я, припоминая родителей моего… ммм… аватара. — Пусть среди расы нагов, или, если угодно, наги, это было типично-типичное имя, совершенно простое типа наших Маша-Ваня-Аня, но жутко шипящее. На человеческий переводится как «Сандерс», что бы это не значило, и что, в общем-то, взяла себе фамилией Алекс… Рассказ лился сначала плавно, но потом я попала во власть эмоций, заново переживая события, в которых мне не довелось стать участницей, но за которые, вот шутка судьбы, придётся отвечать именно мне. Детство в трущобах Меридиана, где не нужно было скрывать принадлежность к расе людей-змей… Мой отец, отец Сандерс… Наш с Сандерс отец был изгнанником для своего народа. Политика — дело грязное, а тут и вовсе напоминала клубок яростных змей. Именно тогда, ещё в бытность правления матери… дай бог памяти… Фобоса, бывший посол от расы наги, Сейвен, его жена, имя которой так и не отложилось в моей памяти по причине её ранней гибели, и тогда восьмилетняя дочка Сандерс были приговорены к казни. Семья бежала, затерялась в шумном Меридиане. Но, оставшись без гроша в кармане, бывшим аристократам пришлось примерить роли бродяг… — Сейвен обучил дочь всему, чему успел, пока спустя четыре года его не нашли жаждущие «мщения» низшие… поганые рептилии, не умеющие даже принимать облик человека! — я яростно сжала кулаки, словно прочувствовала всё на своей шкуре, а перед глазами пылали огни факелов… Я уже и не заметила, как «она» заменило «я», а «Сейвен» стал «отцом»… Меня пощадили. Да и какую опасность я представляла? Нищая оборванка, у которой ещё яд по клыкам не течёт! Которой теперь одна дорога со смазливой внешностью — в шлюхи! Они кинули мне под ноги отрубленную голову отца. Я… я мало что запомнила… Только застывшие мутные золотые глаза и окровавленные, спутанные волосы, за которые держал свой «трофей» этот смерд… Миф о Медузе Горгоне нашёл своё воплощение в этом ужасающем моменте. Они сожгли трущобы. А я…, а что я… Я поступила очень и очень глупо. Но именно эта глупость спасла меня от незавидной участи проститутки. Когда по главной улице проезжала открытая карета с королевской семьёй — рыжеволосой статной королевой, годовалой наследницей и хмурым беловолосым подростком, принцем Фобосом… Я… Я бросилась под копыта коней, желая нетривиально кончить со своей никчёмной жизнью. О, как же я была, наверное, отвратительна! Жалкая бродяжка! Раздался вскрик — то испуганным кречетом метнулась в толпу молоденькая девушка… Охрана, почему-то, в этот день не оградила шествие от толпы крестьян и уж явно не остановила глупую нищенку. Но кто-то остановил лошадей. Их копыта врезались в землю лишь в шаге от моей головы, а свет солнца вдруг заслонила тёмная фигура. Это был молодой юноша, немногим старше меня, кажется, ему было четырнадцать… О, как же я испугалась, увидев змеиные глаза юного нага! У него были светлые, с чуть золотистым отливом прямые волосы и удивительная смесь презрения и… сочувствия в глазах. Он не делал попыток ни убить меня, ни отдать страже, ни — я даже помыслить о таком не могла — подать мне руку помощи. Он просто стоял и смотрел, а его холодное лицо не выражало совершенно ничего. — Седрик! — повелительно окликнул мальчишеский голос нага и по лику юноши скользнула тень раздражения. — Что там? — Бродяжка, господин, — ответил спокойно Седрик, не оборачиваясь. — Бросилась под копыта коней. Ваше приказание? Ну вот и всё — мелькнула в моей голове запоздалая мысль — сейчас всё и завершится. — Приведи её, я хочу взглянуть! — Фобос, — раздался мягкий приглушённый голос королевы. — Ты задерживаешь выезд… Это просто нищенка, я тебя уверяю, она не стоит твоего внимания, поехали дальше… А то Элион может проснуться. Кажется, именно последняя фраза заставила юного принца капризно воспротивиться матери: — Я хочу её видеть. И уже громче окликнул Седрика: — Ну что ты там? Веди! Наг с тем же холодным выражением лица схватил меня чуть выше локтя и дёрнул, заставляя встать на ноги. Седрик, казалось, не брезговал прикасаться к грязной девке, хотя, впрочем, по его лицу мало что можно было понять. Меня подтащили к карете. Я не поднимала глаз на королевскую семью, а сердце слово желало выпрыгнуть из груди от накатившего ужаса… — Что было дальше? — вырвал меня из воспоминаний обеспокоенный голос Демьяна. Я, не открывая глаз, на ощупь протянула через поверхность стола руки, ладонями вверх и тут же почувствовала на левой — тёплые пальцы Оксаны, а другую накрыл своей ладонью Демьян. Я судорожно вздохнула и продолжила. — Фобос пожелал, чтобы я была при дворе, — как ледяные капли дождя я обронила эти слова. Я стала нечто типа живой игрушки, как и — я вскоре поняла это — лорд Седрик. У меня была собственная комната, одежда, книги… Но моя жизнь и свобода принадлежали новоявленному господину. Всё своё свободное время я должна была проводить с ним, коли он того хотел. Рассказывала Фобосу — ах нет «милорду»! — предания наги, развлекала разговорами… Если он чем-то был недоволен, меня могли на день запереть в катакомбах, бросить в яму… Я очень скоро поняла, что принц был чересчур импульсивным. — Он… — Нет, — сразу поняла невысказанный вопрос Оксаны. — Моя честь осталась при мне. А вот царапин прибавилось. Он ни разу не поднял на меня руку, а вот фаерболом легко мог кинуть, а потом весело смеяться, наблюдая, как я стираю гарь с лица. Да, тогда Фобос ещё не разучился проявлять хоть каплю человеческих эмоций… Пока ещё не разучился… Помню, какой скандал был, когда какой-то воин попытался меня, тогда совсем юную девушку, ммм… взять силой. Фобос ненавидел, когда ломают его игрушки — вот и всё объяснение. О да, он убивал уже тогда, не раздумывая. Мол, пусть все знают, что будет, если тронуть его собственность, коей я являлась. Потом он ночью глотал слёзы — гордость не позволяла разрыдаться. А я сидела на краю его кровати и усиленно делала вид, что ничего не замечаю и вообще не на крик пришла, нет-нет, просто… ммм… соскучилась, да, в три часа ночи. Кто-то против? Ах, вы всё равно не спите? Ну ладно, ладно… Тогда он ещё был человеком, мальчишкой из королевской семьи, что отчаянно ревновал родителей к сестре, который гордился своим приближённым — Седриком, который доверчиво засыпал под мой размеренный голос… Фобос стал мне другом — единственным тогда и последним, а считал ли он меня таковой… Нет, думаю, не считал. Но мне было достаточно того, что у меня был близкий человек, пусть и «хозяин». «Подберите бродячего пса, о сиятельный мастер», как пела бард в далёком царстве наги. А потом он вырос и перестал нуждаться в своей игрушке. Помню, виноватый взгляд Седрика, помню раздражённое «Не сейчас, Сандерс!» из уст Фобоса… Я сильно привязалась к своему своенравному хозяину, чертовски сильно. Но Фобос — нет. Я словно отошла на… даже не на второй, на четвёртый план, почти исчезла из его жизни… А Седрик занял место у трона. Не то чтобы я на это претендовала, но было больно. Я покорно ушла в тень. — Я не предам, господин, — и быстро стереть с его щеки кровь, отпрянув назад, чтобы не слышать этого «Не прикасайся ко мне!». — Я не предам, господин, — и покорно склонить голову. — Я никогда-никогда не предам, — и порывисто обнять, чтобы после быть отброшенной на холодный мраморный пол. — Я никогда не… — и всхлипнуть, выбегая из замка. Я — никогда. Только не заставляйте меня выбирать между Вами и повстанцами. Ведь я всё та же бродяжка из трущоб. Но змея — не крыса. К восставшим я не подалась. Первым же порталом бежала на Землю. И лишь насмешливо звенела гитара барда в далёких землях.

Подберите бродячего пса, О, сиятельный мастер, Я устал подаянье просить У обычных людей. Я немного блохаст, Я не слишком породистой масти… Но разборчив в хозяевах, И без претензий к еде. Я умею просто любить, Я умею идти по следу, Я стану беречь ваш дом От кошек и дураков, Вы станете другом мне, Единственным и последним, А я буду гордо носить Тяжесть новых оков.

***

В главе использованы цитаты и отрывки из песни Тэм Гринхилл — «Подберите бродячего пса.» Советую для атмосферы прослушать.