Восход
3 сентября 2014 г., 12:45
Солнце лениво потягивалось за горизонтом, обнимая первыми лучами крыши все еще спящих домов города. Тишина и спокойствие в предрассветный час были особенно хороши, медленно начинал просыпаться мир, и даже скучный пейзаж за окном казался в эти минуты каким-то сказочным.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Ято через силу приоткрыл один глаз. Пол, дверь, сгоревшая до основания свечка, которая еще еле-еле дымила, - все как-то плохо укладывалось в голове. Бог катастроф попытался пошевелиться. Это было не лучшей идеей – все тело затекло и болело зверски. Сделав над собой усилие, Ято с тяжелым сопением сел и огляделся. Хиери мирно спала в свой постели. События последнего времени начали прокручиваться в голове. Судя по окружающей обстановке, их не было в родном мире всего лишь ночь. И если бы не боль во всем теле, странный черный плащ, груда боевой одежды, кучкой валяющейся около кровати, и задумчиво смотрящий в окно Юкине, Ято бы подумал, что все это ему приснилось.
- Ох и ночка выдалась! – проскрипел зубами бог войны, отчаянно потягиваясь и хрустя всеми костями.
- Я не справился, – голос Юкине был тихим, в нем не было боли, разочарования или грусти, он был совершенно без эмоций. Шинки стоял, сцепив руки за спиной под белым плащом, и встречал рассвет.
- Э? В смысле, не справился? – удивился Ято.
- Не знаю, чего мне не хватило, сил, расстояния, концентрации… Я стер ее воспоминания о нем, стер все, кроме ее чувства. Их связь была настолько крепкой, что не разрезалась с первого раза, нить стала тоньше, бледнее, но не оборвалась, – Юкине был на удивление спокоен.
- Но ты же разрезал все остальное, зато она не будет помнить, что потеряла его, – попытался приободрить шинки Ято.
- Хм, ты думаешь, что так лучше? Она будет любить, но не понимать, кого любит, будет всегда искать кого-то в толпе, ни с того ни с сего грустить, ждать чьего-то прихода. Она будет смотреть в лица парней, и ей будет чего-то не хватать, они не будут родными, не будут желанными, сердце будет отвергать их, храня в себе любовь к кому-то неизвестному. Я понимаю, что сейчас уже ничего не исправить. Но ты правда считаешь, что мы поступили как лучше, стерев из ее памяти самого дорогого человека? – по голосу шинки было понятно, что он сожалел о содеянном.
- А ты взрослеешь, Юкине, – Ято поднялся, встал рядом с шинки, потрепал его по лохматой голове и тоже уставился в окно. – Интересно, у них сейчас такой же прекрасный восход?
