Опьянение (Intoxication)

— Итак, что там насчет прошлого года? Дафна моргает. — Точно. В прошлом году Амикус Кэрроу увязался за Стори. Она не настолько сильная, как я. Всегда чересчур доверчива, всегда наступает дважды на одни и те же грабли. В конце второй недели она уже разваливалась на части, когда я хотела только убраться отсюда. Не сказать, что дома было лучше, но я знала, что мне нужно увезти ее отсюда. — Поэтому ты обручила ее с Малфоем? — Это случилось позже, — отвечает Дафна. — Малфой пришел ко мне до того, как я собиралась уехать. Он и Паркинсон поссорились. Семья Паркинсонов расторгла брачный контракт между ними, поскольку Малфои лишились всякого статуса, если уж мы об этом говорим. Малфой ни с кем не спал вот уже две недели, а своей рукой, как я подозреваю, он так и не научился пользоваться. Не могу сдержаться и фыркаю. Дафна насмешливо смотрит на меня: — Ну, давай, смейся. Он в постели был хуже хромой рыбы. Тридцатисекундный Малфой. Но я не переспала с ним прямо тут же. Я увидела в этом кое-какую возможность. Я пообещала ему это только взамен на безопасность Стори. Конечно же, он согласился. — Как доверчиво. — О чем ты? — Ты была слишком доверчивой. Даже не попросила клятвы. Бьюсь об заклад, что потом ты злилась на себя за это. Она кивает: — Так и есть. Малфой потом высмеивал меня. Называл шлюхой, сказал, что ни за что на такое не согласится, — небрежным движением руки Дафна отводит прядь длинных волос с лица и забирает их за уши. — Но вот в чем я хороша, Поттер, так это в дуэлях. Серьёзно. Сомневаюсь, что ты сможешь меня побить. Малфоя я уложила в Больничное крыло на неделю. Присвистываю: — Что довольно сложно, пока там обитает Помфри. — Я за это отплатила, — отвечает она. — Возмездие не заставило себя ждать. Когда он вышел из госпиталя, то поймал меня с открытой спиной на краю запретного леса. Cruorem Flebit. Вряд ли ты о нем слышал. Она права. Качаю головой. — Кровь... бежит? С латынью у меня натянутые отношения. — Кровавые слезы, — поправляет она, — Оно заставляет плакать кровью, но суть истории не в заклинании. Я везучая неудачница, если ты, конечно, посмотришь с моей точки зрения. Снейп нашел меня и принес в Больничное крыло. — Я все-таки думаю немного иначе. Я рад, что ты существуешь. — Шесть месяцев в больнице. Никаких посетителей. Я была слишком слаба даже для того, чтобы сделать двенадцать шагов до ванной. Никакого толку в переводе в больницу святого Мунго не было, потому что они могли только держать меня в кровати и ждать, пока я скончаюсь. Это заклятье из разряда неисцелимых, Поттер. — Как ты выжила? — Счастливая случайность. Предполагаю, что из-за некомпетентности Малфоя. Я повторяюсь: — Рад, что ты здесь. — Разве быть тут лучше, чем быть мертвой? — Дафна качает головой. — Я в этом все еще не убеждена. — Ты выдала сестру замуж. Хотя я бы не назвал Малфоя самым лучшим вариантом. — Ты представить себе не можешь, насколько он идеальный для нас вариант, Поттер. Даже если бы я не могла его переделать, он бы был лучшим вариантом, чем дом. — Переделать? Дафна усмехается. — Месть с помощью мести через месть. Меня выписали первого марта. Как раз в такое время, чтобы я могла понять, что экзамены не сдам и вынуждена буду пересдавать. Я встретила Малфоя чтобы выбить из него всю дурь... — Это было глупо. — Возможно. Ведьма из меня намного лучше, Поттер, чем из него — волшебник. Он ни за что не смог бы победить меня, если бы не напал внезапно. А первым делом после выписки я приобрела вредноскоп и маленькое зеркальце от врагов. При любом раскладе я не могла так все оставить. Поймав его, я применила к нему Обливейт и на место старых вставила фальшивые воспоминания, чтобы он стал таким, каким был мне нужен. Он написал письмо своему отцу, который сидел во всем возможность для достижения социального статуса. Он послал сову моему отцу, но тот лишь рассмеялся и выбросил письмо. — Но он его не порвал. И когда мы вернулись после того, как ты с Темным Лордом выяснили отношения, я наколдовала Конфундус на отца и заставила согласиться. Когда он понял, что я сделала, последствия были... неприятными, — проговаривает Дафна, зябко поведя плечами. — Но все сошлась. Он отпустил Стори. Он бы не смог отменить помолвку и избежать пристального внимания, которого никто из нас не хочет. — Так получается, что теперь только ты принимаешь на себя всю атаку его... его... чего бы это ни было. — Я с матерью, да. — Но он не... — Он предпочитает детей, но он не будет привередничать, если до того дойдет. Я не могу уйти, Поттер, пока моя мать все еще там. Она в еще худшем состоянии, чем я. Никогда не оставлю никого с ним. Я понимаю печаль Дафны, ее гнев, ее пыл. Я не могу видеть, как кто-нибудь может творить с детьми то, что делает ее отец, оставить Дафну одну. Она так прекрасна. Прекрасная, яркая, полная жизни. Она словно ангел, но ангел со связанными крыльями. Что же сделали с ней... Осквернили. Мне хочется оплакать ее, оплакать все прекрасное, что было уничтожено. Но у меня есть сила освободить эти крылья. Выпустить ее на свободу. — Дафна, — говорю я мягко, — Даф, мы должны тебя отсюда увезти. — Я не могу ее бросить, — отвечает. — Никто не будет тебя обвинять. А ей мы сможем помочь. Можно освободить ее. Развести с твоим отцом... Дафна вздыхает. — Этого никогда не произойдет, Поттер. Моя мать в этом точь-в-точь как сестра. Даже хуже. Она даже не верит, что мой отец может хоть в чем-то ошибаться. — Ты могла бы спрятаться... — От этого не было бы никакой пользы. Если мы с моей матерью вместе сбежим, то это привлечет слишком много к нам внимания. Министерство начнет расследование, а что творилось у нас в доме, будет не так уж сложно узнать. Мы променяем одни цепи на другие, не более того. А дома мне хотя бы не грозит казнь. Вздыхаю. Я в замешательстве. Абсолютно ясно, что Дафна хочет оттуда сбежать, но выглядит это совсем наоборот. — Значит, тебя совсем никак из этого не вытащить. — Легче убить моего отца и подстроить все так, чтобы это выглядело как естественная смерть. Нет. — Или тебе выйти замуж, — предлагаю я, вспоминая о ее сестре. Дафна заходится звонким смехом. Меня это немного сбивает с толку. — Я что-то не так сказал? Дафна вытирает набежавшую слезинку. — Поттер, какой же ты наивный. Все знают, что мой отец ни за что не позволит женитьбу одной из его дочерей на ком-то кроме чистокровного. И, если отбросить чары забвения и тому подобное, кто захочет взять меня в жены? — Я. Дафна недоверчиво меня рассматривает: — Ты? — Я, конечно, не чистокровный, но думаю, что победитель Волдеморта покажется твоему отцу приемлемой кандидатурой. — Ты, — проговаривает она, — подошел бы ему. Но мне кажется, что ты не понимаешь, во что впутываешься. Честно, Поттер, в это тебе точно не захочется ввязываться. Как бы мне не хотелось покинуть дом, я бы не стала это делать ради тебя. — Ты — та, с кем я бы хотел быть связан, Даф. Тут наступает долгий, очень долгий момент тишины между нами, и в течение его мы смотрим друг на друга. Слова в нашем разговоре стали лишними. Они покинули нас. Часы на руке Дафны запищали. Она перевела на них взгляд и моргнула. — Уже одиннадцать. — Зачем тебе этот сигнал? — спрашиваю, наблюдая, как она что-то ищет в своей сумке. Она находит искомую и выставляет ее на стол. Этой вещью оказывается пузырек, светящейся синим цветом, так похожим на цвет ее глаз, только чуть светлее. — Это... —...Успокаивающее зелье, — заканчиваю я. — Его я с легкостью могу узнать. Думаю, ты принимаешь его для... — Я принимаю его, чтобы пережить еще один день. Я пила его с первых дней моего появления в Хогвартсе. Только по этой причине я все еще в своем уме. — Можно? — спрашиваю, мягко вынимая пузырек из ее рук. Дафна кажется немного смущенной. Откупориваю пузырек и слегка подгоняю воздух к себе ладонью, чтобы почувствовать запах. Зелье пахнет не очень хорошо, и я подношу его поближе, чтобы понюхать его нормально. — У-у-у... — восклицаю я и быстро закрываю пузырек. — Кто тебе его дал? — Мадам Помфри. Она дает мне зелья уже не первый год. А что? — А то, что все сорняки в нем уже давно протухли. Оно все еще действует, но по вкусу оно как вода с илом. Наверно, после него у тебя расстройство желудка и жуткая головная боль. — Я думала, что это был лишь побочный эффект от того, что я им слишком злоупотребляю, — Дафна даже немного краснеет. — Нет. Не существует такого понятия, как передозировка Успокаивающим зельем. Оно накапливается в организме и успокаивает тебя. В нем нет ничего, что могло бы вызвать привыкание или причинить физический вред, — объясняю я, но тут же поправляюсь, — Если, конечно, не пить зелье вроде этого. — Каждый день я узнаю что-то новое, — произносит она, отбирая у меня пузырек. Не обращая внимания на мое предупреждение, она все равно откупоривает зелье, но я снова выхватываю его. — Честно. Тебе не стоит его пить. — Мне нужно хоть немного, Поттер, иначе мне снесет крышу. — С тобой, Дафна, — говорю я, роясь в карманах мантии, — это наверняка было бы приятным опытом. Вот. Попробуй. Она берет предложенный мною пузырек и открывает его. Как и я, она принюхивается. Зелье из моего пузырька — гораздо лучший экземпляр, чем тот, который она пила. Я уверен в этом, потому что сварил его всего месяц назад. Я тоже пью его постоянно. Решив, что сейчас подходящее время принять зелье, достаю еще одно из кармана. — Пахнет, как и должно, — улыбается Дафна. — До дна? — спрашивает, когда видит пузырек в моей руке. Я беру ее за руку, и мы выпиваем зелья вместе. Дафна испускает не свойственной приличной леди отрыжку. Я смеюсь, а она гордо улыбается. — И как давно зелья Помфри стали такими? — Она не Мастер Зелий, — отвечаю. — Наверно, с шестого курса. Когда Снейп последний раз варил зелья для Больничного крыла. Если сам не варишь много зелий, то понять, когда оно стало просто отваром сорняков практически невозможно. Дафна смотрит на меня с подозрением: — А ты откуда знаешь? — Я варю его себе. С тех самых пор, как прикончил Волдеморта. Она опускает взгляд на пузырек в руке. — Я же сейчас не умру, да? — нервно интересуется она. — Знаешь, я слышала, что ты не блистал знаниями на Зельях... — Учился методом проб и ошибок. Никому не доверял варить для себя это зелье и, в конце концов, стараясь, даже улучшил его. — Да, так даже лучше учиться, — замечаю, что теперь она улыбается. Кажется, эта партия была особенно удачной. — Отлично. Тогда мы должны сходить ко мне на склад. Если бы я знал, что ты его пьешь, то давно предложил бы тебе помощь. — Я его пью постоянно, — кивает она. — Можем пойти прямо сейчас? Моргаю. — Уверена? Уже одиннадцать часов, и пока ты была тут со старостой, уже пробил комендантский час... — Ты так старался понравиться мне всего полчаса назад, что случилось? Показываю ей кончик языка. — Прекрасно. Нам туда. Подготовься к... Хм. Просто будь готова. — Без разницы, Поттер. Просто отведи меня к своим зельям, — бросает на меня взгляд и замечает мою усмешку. — Извращенец. Но она все равно улыбается. Достаю мантию-невидимку из другого кармана, усмехаюсь еще раз, представляя, как близко мы будем идти, находясь под ней. Спустя двадцать минут мы стоим в туалете Плаксы Миртл. — Необычное свидание, Поттер, — вздыхает Дафна. Она с отвращением рассматривает мокрый пол туалета. Еще месяц назад я мечтал увидеть подобное выражение ее лица, но теперь оно кажется мне чужим. — Так и знала, что у меня есть серьезная причина не приходить сюда. Хотя и не думала, что ею будет староста, который использует этот туалет для варки зелий. — Не здесь, о моя любовь. Здесь я варил раньше, но, поверь мне, здешние обитатели немного навязчивы. Я молился, чтобы здесь не было никаких посторонних существ. К счастью, никаких шорохов или плесканий при упоминании Миртл не случилось. — Знаешь, я бы тоже была навязчива, если бы ты варил зелья в ванной комнате, которую я использую. Закатываю глаза. — Что ты слышала о втором курсе? — Ну, я знаю, что ты... — Дафна замолкает. Ее глаза округляются. — Быть не может! Здесь? Киваю. — И ты варил зелье тут? — Кроме всего прочего, — мне безумно интересно увидеть реакцию Дафны на Тайную Комнату. Я частенько забываю (возможно, это подсознательная защита), что она слизеринка. — Разве Дамблдор не запечатал ее? — Нет. Он намеревался прийти сюда со мной на третьем курсе, но возникли... так сказать, неожиданные затруднения, на которые ему пришлось срочно обратить внимание. — Ну, давай уже, — поторапливает она меня. Кажется, с тревогой. Надеюсь, что это хороший признак. Еще раз оглядываю Дафну. — Ладно. [i]Откройся.[/i] Вдоль каждой стороны полукруга появились трещины, и раковины сложились и сместились с прохода. Беззвучно, но все таки впечатляюще,весь столб ушел под землю, не оставив ничего, кроме темной и сырой дыры. — Дамы вперед? Она оборачивается ко мне, уже сидя на краю трубы. — А я после этого выживу? Смеюсь. — Обычно я этого не слышу до того, как начну готовить. Дафна театрально возводит глаза к потолку. — Как смешно, Поттер. Просто умираю от смеха. — Отлично. Рад знать, что ты считаешь меня забавным, — я чуть подталкиваю ее носком своего ботинка. — Вперед. С тобой все будет в порядке. Дафна смотрит вниз, в дыру, а потом снова на меня. А теперь моя очередь возводить глаза к потолку. — Трусишка, — говорю и сажусь рядом с ней. Мои ноги свисают с края. — А ты сам не хотел идти первым. — Если хочешь, я пойду первым. Если тебе боязно, то мы можем сделать это вместе. Она снова смотрит вниз, а потом на меня. — Как ты себе это представляешь? — Ты когда-нибудь каталась на маггловских огромных горках-аттракционах? — спрашиваю я Дафну, а сам делаю пассы палочкой за ее спиной. Она теперь легче пушинки, но она еще об этом не знает. — Нет. — Как и я, — отвечаю я и легко поднимаю ее за талию. Дафна едва успевает что-то возмущенно воскликнуть, как я уже усаживаю ее у себя на коленях и сталкиваю нас с края. — Но уверен, что это на них похоже! Мы стоим на дне огромного туннеля, пол у наших ног усеян черепушками крыс. Дафна стоит рядом со мной, к ней уже вернулся ее нормальный вес. На лице у нее выражение праведного гнева. Я уже дважды извинялся за то, что перешел границы. Но я знаю, чувствую то, в чем Дафна ни за что не признается. Клянусь, она визжала от восторга!