Bodies in Motion. Body Paint.

Доктор ненавидит, когда она беспомощна, абсолютно, целиком, полностью беспомощна. Ненавидит даже больше, чем то, что с ней почти произошло... Возможно он еще не заслужил право назвать ее своей, но его разум и сердца уже давно считают ее таковой. Он уничтожил часть злоумышленников. Единственное, что Доктора остановило, это тот факт, что он нашел ее. Тот факт, что Джек удержал его, не позволив совершить очередной геноцид. Тот факт, что не было никаких доказательство, что хоть кто-то посмел прикоснуться к его драгоценной девочке... Это единственная причина, по которой он пожалел их. И, Великий Рассилон, это его пугало! - Роза, - голос Доктора дрогнул, когда он произнес ее имя. Ее глаза и слабое дыхание были единственными признаками того, что она все еще жива, что ее легкие и сердце не парализованы. Они хотели, чтобы девушка находилась в сознании во время проведения ритуала. Роза устремляет взгляд на его лицо, и тоска, отраженная в теплых карих глазах, толкает его на колени рядом с ней. Дрожащая рука мужчины сжимает безвольную ручку спутницы. - О, Роза! Что они с тобой сделали?! Но ответ на этот вопрос он уже знает и сам. Ее готовили к жертвоприношению. Яркие оранжевая и красная краски покрывали ее тело. Рисунок, в который они сплетались, был виден даже сквозь тонкую белую накидку, едва прикрывающий ее наготу. Они ярко накрасили ее лицо, чего сама Роза никогда не делала, и теперь краска стягивала нежную кожу девушки. Роза съеживается, когда Доктор смотрит на нее. Едва заметное движение, но он сразу замечает его. Слезы катятся по щекам девушки, оставляя синие дорожки растекшейся туши. Он срывает с себя кожаную куртку и, словно куклу, укутывает Розу. Его желудок сжимается. Скорее всего, мужчины-священники, раскрашивающие ее тело, готовили Розу к тому, что ей придется принимать их в себя. - Прости. Прости меня. Я не знал, что они задумали, – мужчина чувствует, как слезы скапливаются в уголках глаз, и смаргивает их. Глаза девушки фокусируются на руке Доктора, затем она поднимает взгляд и смотрит на него с такой нежностью, что одно из его сердец замерло. Он поддерживает ее в сидячем положении, засовывает руку в карман своей куртки и достает небольшой контейнер. Открыв крышку, он поддевает двумя пальцами находящуюся там пасту. - Ты можешь открыть рот? – спрашивает Доктор. Роза старается, но челюсть ее дрожит, и, в итоге, рот получается открыть лишь чуть-чуть. - Это противоядие от парализующего препарата, который они тебе ввели, – он проталкивает пальцы ее в рот и размазывает пасту по языку. – Попробуй проглотить это, Роза. Ее глаза выражают разочарование, когда она пытается следовать его указаниям. Доктор подносит руку к ее горлу и начинает его массировать, заставляя глотать. Он с облегчением вздыхает, когда чувствует, что Роза проглотила противоядие. - Оно подействует не сразу. А пока давай вернемся на корабль. Доктор подхватывает ее на руки и поднимается. Выходит из комнаты. Проходит мимо Джека, который держит под прицелом оставшихся в живых священников. Его не волнует, что Джек собирается с ними сделать. Они хотели убить Розу... и потеряли всякое право на мирное урегулирование конфликта. Потому что, Роза для него – все. Они больше, чем друзья, но меньше, чем любовники. И Доктора это не устраивает. Но здесь, сейчас, на этой планете, не время рассуждать о перипетиях их отношений. Главное, если он считает, что Роза принадлежит ему, он не имел права подвергать ее опасности, оставляя с этими людьми. И он никогда больше не повторит этой ошибки. После того, как Джек расплавил все замки в храме, священники вряд ли смогут выбраться отсюда в ближайшие несколько часов. Если не дней. - Она в порядке? – грубовато спрашивает Джек, под покровом темноты следуя за Доктором к ТАРДИС. - Я не знаю, - отвечает Доктор, и голос, дрогнув, выдает его опасения. – Она бы не... Если бы мы пришли позже, они могли убить ее... но не сразу... они...они бы... Он не мог продолжать. Он знает, как здесь проводят ритуал жертвоприношения. Знает, что они собирались сделать с его драгоценной девочкой. И это знание заставляет его дрожать от ярости. ...«Пожалуйста, Рассилон, пожалуйста», - молился он, когда вместе с Джеком прорывался сквозь ряды священнослужителей. – «Не дай им навредить ей подобным образом!» Оказавшись на корабле, он приказывает Джеку нажать кнопку аварийной перенастройки. Доктор же направляется в ванну. - Мне нужно... смыть с нее эту краску. - Тебе нужна помощь? – спрашивает Джек. - Нет. Я собираюсь помыть ее. Думаю, если ты пойдешь со мной, это будет слишком. Особенно после того, что она пережила. Но я должен. Парализующий препарат был не только в еде. У меня есть противоядие, но оно не сможет полностью нейтрализовать его действие. Конечно, ее внутренние органы начнут функционировать нормально, но эта краска не даст ей пошевелиться. - Я завидую тебе, Доктор. В любых других обстоятельствах я бы еще поспорил с тобой... - Я бы на твоем месте не стал заканчивать эту фразу, - зарычал Доктор. Джек примирительно вскинул руки. - Ой, Доктор, я не имел ввиду ничего такого. Просто хотел, чтобы ты немного расслабился. - Это Роза! Ты должен уважать ее. И мы еще не знаем, вдруг она... - Доктор поспешно умолкает и поворачивается спиной к Джеку, направляясь в самую большую ванную комнату в ТАРДИС. Предугадывая его потребности, ТАРДИС начала заполнять ванну теплой водой. Доктор знает, что Джек не хотел его оскорбить, но пока неизвестно, в порядке ли Роза. И ее не должны задевать глупые инсинуации Джека. Доктор опускает Розу на пол и снимает с нее свою куртку. Затем, прямо в накидке, погружает девушку в ванну. Убедившись, что Роза сидит достаточно ровно, он отворачивается за полотенцем и пеной для ванны. Роза в замешательстве смотрит на него. Доктор ждет, пока ванна не заполнится мыльными пузырьками, прежде чем стянуть с нее промокшую ткань. - Я не хотел смущать тебя, Роза, - поясняет он свои действия. Но, несмотря ни на что, он чувствует ее обнаженную кожу, прикасается к ней. Нет, не сейчас. Не тогда, когда она не может ответить ему. Вода становится оранжевой от краски. Доктор смачивает мягкую фланелевую тряпочку под краном и подносит ее к лицу Розы. - Я собираюсь начать с глаз, - поясняет он. – Ты можешь их закрыть? Это не просто, но Роза повинуется. Очень деликатно Доктор смывает с ее левого века бронзовый порошок и синюю тушь, которые окрашивают фланель уродливыми полосами. – Твои глаза такие красивые, Роза. Не понимаю, зачем они накрасили их! Никогда не пойму. Честно говоря, ты тоже этим занимаешься, и я не понимаю тебя. У тебя такие длинные ресницы и самые удивительные глаза во Вселенной. Они как янтарь. Я никогда не встречал людей с такими прекрасными глазами. Вот, о чем я думаю, когда смотрю в них. Доктор сглатывает, он не собирался говорить этого вслух. Он болтает слишком много, потому что Роза молчит. Ему необходимо заполнить тишину, повисшую в ванной. И это на него не похоже. Но если он будет продолжать говорить, то сможет не думать о том, что чуть не потерял ее сегодня. И воздержится от мыслей о том, что сейчас он прикасается к девушке более интимно, что в любое другое время до этого. О, он хотел ее. И он думал, что она тоже хотела его. Но ему это не нравилось. Доктор перемещает ткань на ее щеки, стирая блестящие розовые румяна. Когда ее кожа вновь стала чистой, Доктор провел пальцами по ее щеке. - Почему они не разглядели твою естественную красоту? Твоя кожа такая нежная, гладкая, словно светится изнутри. Он поглаживает пальцами ее щеку. - Я люблю твои скулы, которые нежно розовеют от быстрого бега или долгого смеха, которые ярко краснеют, когда ты смущаешься. Знаешь ли ты, что Джек специально говорит непристойности, чтобы смутить тебя? И я... Ему это сходит с рук, потому что я любуюсь твоим смущением. Когда он смотрит вниз, то видит ее испуганно расширенные глаза. Доктор сам испуган и взволнован своим признанием. Он видит, что мыльная пены начинает опадать, представляя его взору нежную грудь. И вот Доктор уже может видеть кончик розового соска. Он отворачивается позже, чем следовало бы. - Вода меняет цвет. Это все краска, – говорит он поспешно. Мужчина поворачивается к ней спиной и выдергивает пробку из ванны. Он не смотрит на нее, пока утекает грязная вода, пока наполняет ванну чистой, снова добавляя пены. Когда тело Розы скрылось за облаком пузырей, он поворачивается к ней. Ее глаза устремлены на него. Он спрашивает себя, если она все это время наблюдала за ним, почему он отказывается смотреть на нее. Доктор не выдерживает ее взгляда и берет в руки чистую фланель, смачивая ее в воде. Он мягко протирает губы девушки, смывая с них яркий розовый бальзам. - Так лучше, - говорит он, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу. Желание наклониться и поцеловать ее еще никогда не было столько сильным. - Твои губы не должны быть накрашены, - размышляет он, поглаживая верхнюю губу. – Ты знаешь, твои губы могут быть прекрасным отвлекающим фактором. Особенно, когда ты улыбаешься, показывая кончик языка между зубов. Именно поэтому нас арестовали на Морелии. Я никогда не говорил тебе об этом. Но я люблю, когда ты так делаешь. Он осторожно смывает краску с ее шеи, стараясь давить не слишком сильно. Было бы хорошо, если бы она снова могла говорить. Он отдал бы все, чтобы снова услышать ее голос. Чтобы она сказала ему «Заткнись!» Слушать, как она произносит его имя. Он вздыхает и тянется к ее руке. Доктор пытается стереть толстый слой краски, но кожа не становится чище. - Похоже, тебя слишком долго держали в солярии. Мне очень жаль, Роза… - Ни’его ст’ш’но’о, До’ор. - Ты можешь говорить! Роза закатывает глаза, словно говоря «да». - Это нормально, что я мою тебя? Просто моргни: два раза – «да», один раз – «нет». – Роза дважды кивнула. – Ты уверена? Я имею ввиду… ты же голая… - Трус, - тихо бормочет она. Гордость наполняет Доктора. Роза доверяет ему! Он намыливает тряпку и трет ее кожу, оставляя оранжевую пену плавать на поверхности воды. - Не очень хорошо помогает. - Ду...уш, - с трудом выговаривает Роза. Очень хорошо, что она снова может управлять своим голосом. - Да, душ, вероятно, помог был лучше. Но ты не можешь двигаться. Вряд ли у тебя получится принять душ. Роза снова закатывает глаза. - Ты...душ...меня... - О! Да. Думаю это хорошая идея. Доктор вытягивает пробку из ванны и включает душ. Роза взвизгивает. - Мне...хол... - Ох, конечно, прости, - извиняется Доктор, регулируя температуру воды. Он поднимает ее и ставит на ноги. Придерживая девушку, Доктор берет бутылочку с жидким мылом и немного выдавливает его Розе на плечи. Закрепив душевой шланг на кронштейне, Доктор тщательно моет ее плечи, ключицы, живот. - Теперь, мне нужно промыть тебе спину. Придется прислонить тебя к стене, – сообщает он. Роза сглатывает. Это хорошо. Значит, глотательный рефлекс пришел в норму. И она волнуется из-за того, что он собирается делать. Или одно из двух. Но Доктор должен пройти через это, не опозорив себя. Он поворачивает ее спиной к себе и становится перед ней на колени. Выдавив побольше мыла на ладони, он проводит руками по ее ногам, постепенно поднимаясь к бедрам. Когда его руки мягко массируют округлые ягодицы, мужчина сухо сглатывает. «Не думай о том, что ты делаешь», - приказывает он себе. – «Думай о яде. Ты должен смыть его». Но легче сказать, чем сделать. Когда он заканчивает, Роза дрожит. «И не только она», - усмехается Доктор, поднимаясь с колен. Он рад, что она не может повернуть голову. Если бы она могла повернуться и взглянуть вниз, то увидела бы свидетельство его влечения к ней. Это бы разрушило их отношения. Она никогда не сможет снова довериться ему. - Роза, я собираюсь повернуть тебя... Нужно помыть тебя... спереди. Роза дрожит все сильнее, когда он поворачивает ее лицом к себе. В ее глазах стоят слезы. - Мне очень жаль, - понуро говорит он. – Я хотел бы не смотреть, но мне нужно увидеть, где краска, чтобы смыть ее. Я обещаю, Роза, я сделаю все возможное, чтобы ты не чувствовала себя смущенной. - Не-ет, - выговаривает Роза. Разочарование плещется в ее глазах. Доктор уверен, что если бы она смогла, то в негодовании топнула бы ногой. Мгновение Доктор неподвижен, но затем быстро отводит взгляд от ее тела. - Если ты не хочешь, чтобы это делал я, можно позвать Джека. Но яд нужно смыть. Он поворачивается к двери. - Нееет, - повторяет она. – Не на’о Джек. - Ты не хочешь Джека? - Нет...Джек. Ты... не... лив - Не лив? – Озадаченно спрашивает Доктор. - Не... - Роза с трудом концентрируется. – Справедлив. - Несправедливо? Нет, это не несправедливо. То что они сделали с тобой – ужасно… И я… - Мо... ммм, - мычит она. - Ты хочешь, чтобы я заткнулся? Почему? - Ты... Одежда... Несправедливо… И тут его осеняет. - Ты хочешь сказать, что в то время как ты совершенно голая, я все еще в одежде. Это несправедливо? - Да. - Я не хотел смущать тебя. - Мы… гол’й… Оба. - О, значит, точно мы будем смущены оба, это справедливо?! – спрашивает он. - Оба… пож… - молит она. - Хорошо, - соглашается он, хотя не совсем уверен, что понимает ее логику. Но если это заставит ее чувствовать себя комфортнее, он сделает это. Убедившись, что она не упадет, Доктор выходит из ванны и стягивает с себя промокшую одежду. Он пытается игнорировать грудь Розы, ее талию, плавный изгиб бедер. К тому времени, когда мужчина разделся, Роза уже, с трудом, но могла шевелить руками. И пока Доктор придерживает ее за талию, девушка моет самые интимные места своего тела. - Теперь нужно что-то сделать с твоими волосами, – говорит он. Волосы Розы зачесаны назад и не пропитаны ядом. Но они были ярко-желтыми. Доктор задается вопросом, если бог, которому поклонялись те сектанты, слепой, зачем красить девушке волосы. Он аккуратно промывает ей волосы. Все это время Роза стоит, прижавшись к нему, и обнимает его руками за шею. Ее мягкие груди вжимаются в его грудь, Доктор отчаянно пытается не прижиматься к ней животом. Подвиг, который почти невозможен. Роза же, со своей стороны, прижимается к нему так близко, насколько это возможно. Он надеется, что она не использует сложившуюся ситуации в своих интересах. Но не зависимо от его чувств, Доктор ничего не может поделать со своим телом. Слишком велик был риск потерять ее. После того, как он закончил с ее волосами, Доктор отстраняет девушку от себя. - Мне нужно проверить, убедиться, что мы смыли все. Чем быстрее мы удалим яд, тем быстрее ты придешь в норму. Доктор быстро пробегает взглядом по ее телу. Поворачивает спиной и повторяет осмотр. - Хорошо выглядишь, - сообщает он, тут же краснея. – Как думаешь, ты сможешь ходить? Роза делает маленький шаг и падает. Доктор тут же подхватывает ее. - Не могу ходить, - она говорить короткими предложениями, но уже довольно четко. - Ты можешь говорить. Это уже хорошо. А что насчет ощущений? Ты чувствуешь? – он проводит костяшками пальцев вдоль ее позвоночника. - Немного, - отвечает она. Еще несколько минут он держит ее в своих руках. Вода льется на них. - Роза, я должен спросить... Сектанты... Кто-нибудь... они принуждали тебя к чему-либо? - Нет, - качает головой девушка. Еще один страх Доктора отступает. Он снова прислоняет ее к стене. Достав полотенце, Доктор обматывает его вокруг бедер. Затем достает еще одно и начинает мягко промокать влажную кожу Розы. А после подхватывает ее на руки. Он несет девушку по коридору в ближайшую комнату, как оказалось, в свою спальню. Укладывает ее на кровать и устраивает под одеялом. - Твоя комната? – с любопытством спрашивает девушка. Она видела эту спальню несколько раз, но никогда не заходила сюда. - Да. За тобой нужно наблюдать, пока тебе не станет лучше. Твоя кровать слишком мала для меня, поэтому ты останешься здесь, со мной. Тебе нужна одежда? - Нет. - Хорошо. А я пойду, оденусь во что-нибудь сухое. - Не оставляй меня! – запаниковала Роза. - Гардероб появляется по желанию любого из членов команды, – поясняет он. – Я всего на минуту. - Нет. Пожалуйста. Нужен мне. Останься. - Роза, - начинает он, но один взгляд на ее лицо, и он соглашается. - Держи меня. Безопасный. Он вздыхает. - Но я голый! - Справедливо, – кивает она, сверкая глазами. – Доверяю тебе. Но он не доверяет себе! Доктор послушно скользнул под одеяло, притягивая ее к себе... но на максимально безопасное расстояние. Напряжение оставляет ее тело, и Роза расслабляется в его руках. Вскоре она засыпает. А он лежит рядом с ней и слушает ровный ритм ее маленького человеческого сердца.