Они делают это без слов

Всё, что они делают в трейлере Дженсена, происходит без слов. Нет, они могут шутить, пить пиво, посматривая телек, но потом случается нечто, что Дженсен называет "условный сигнал". Например, уходит Джаред, хлопнув их по плечу и дав дружеское напутствие не засиживаться. Они-то знают, что Джаред и сам сейчас вполне может отправиться к Женевьев скоротать вечерок. Они же разбегутся через несколько часов. Миша выскользнет в белёсый туман, который быстро скроет его фигуру. Он не скажет ни слова, не подарит поцелуй на прощание. Не то чтобы Дженсен слишком переживал по этому поводу. Пока ему достаточно того, что происходит после "условного сигнала". Ещё несколько секунд, может, даже минуту они сидят всё также расслабленно и непринуждённо. Обычно первым не выдерживает Дженсен. Он встаёт и идёт к бару, плеснуть в два бокала вовсе не дешёвый виски, который никто из них не допьёт. Миша закрывает дверь за ушедшим Джаредом. И всё. Дальше они молчат. Виски Миша только пригубливает, тогда как Дженсен делает щедрый глоток. Миша подходит близко, ставя ненужный ему более бокал на барную стойку позади руки Дженсена. Тому всегда приходит в голову забавное сравнение с их персонажами – Миша нарушает его личное пространство так же, как Кастиэль – Дина. Хотя нет, не совсем так. Миша подходит ближе, гораздо ближе. Он останавливается в каких-то милиметрах от его лица, но не прикасается ни единой клеточкой. Его глаза влажно поблескивают, и Дженсен сходит с ума от их выражения. Оно настолько коварно и дышит таким безумным обещанием, что Дженсен приоткрывает рот, позволяя, нет, прося дотронуться губами до губ. Хотя он, конечно же, знает, что Миша не дотронется. Его пухлые и словно потрескавшиеся губы разъедутся в манящей улыбке, но рта Дженсена коснётся только горячее дыхание. Их связь пугает Дженсена хотя бы тем, что Мише почти ничего не надо делать, чтобы любовник поплыл, разрешил всё, что угодно, умолял, требовал. Но они делают это без слов, и молчание для Дженсена – словно последний бастион, падение которого будет означать его полную капитуляцию. И, наверное, Миша об этом знает и не давит, вернее, как раз-таки давит. Рукой. На ширинку, медленно сползая вниз на колени, заставляя Дженсена часто дышать через рот. Он расстёгивает его джинсы, аккуратно, без лишних движений. Не ласкает. Но член Дженсена уже стоит. Возбуждение, оно в голове, и Дженсен хочет Мишу, даже если тот смотрит так с другого края съёмочной площадки. Смотрит так же, как сейчас, когда вбирает в рот его головку, втягивая щеки. Он слишком хорошо умеет делать то, что делает сейчас, и Дженсену хочется вцепиться рукой в его волосы, сильней запрокинуть его голову, засадить глубже, чтоб глаза смотрели немного испуганно и умоляюще. Но Миша так никогда не посмотрит, потому что Дженсен не позволит себе исполнить желаемое. Всё, что он может, это превратиться в сосредоточие пульсирующего удовольствия, главный центр которого находится в жарком, влажном плену чужих губ и языка. Ещё Дженсен может дышать и постанывать, но зачастую он забывает об этой возможности. Миша трогает рукой его грудь, немного грубо сжимает и трёт соски, не отрываясь от его члена. Его длинные пальцы прокладывают свой обжигающий путь по коже Дженсена под рубашкой, которую они не удосужились снять. Изредка он поглядывает на него снизу вверх, сверкая блестящими влажными глазами, и Дженсен закусывает губу, чувствуя, что его страсть к этому мужчине неутолима даже тогда, когда все барьеры между ними разрушены. Все. Кроме одного. Молчание окутывает их, словно кокон, и хотя тишина нарушается вздохами, короткими стонами, трением одежды и причмокивающими звуками, Дженсену всё равно кажется, что они в вакууме. Он видит, как Миша запускает вторую руку себе в штаны, не выдерживая напряжения, та ладонь, что ласкала до этого грудь Дженсена, сейчас уютно устроилась на талии, крепко ухватившись за тазовую косточку, и будто направляет его вперёд. Миша трахает свой рот телом Дженсена и дрочит сам себе, не в силах сдерживаться, и Дженсену хочется стонать так громко, чтобы слышала вся съемочная группа, но он лишь запрокидывает голову назад, беззвучно исторгая из широко открытого рта горячечные вздохи. Иногда Дженсен оказывается в своей постели с разведёнными ногами уже после первого оргазма, подаренного ему Мишей. Тогда он, распалённый, не слишком хорошо соображающий и не пришедший в себя, тихо всхлипывает и поскуливает, пока Миша вылизывает его задницу, вставляя пальцы, гладя упругие стенки. Миша делает это долго, медленно и чувственно, до тех пор, пока не убедится, что у Дженсена снова стоит, и только тогда берёт его, хорошенько смазав обласканную языком дырку. Сегодня же в ход идёт второй вариант. У Миши не хватает терпения, и он выпускает член Дженсена изо рта с пошлым звуком, напоследок взяв его за щеку. Они коротко целуются, вкладывая в поцелуй весь свой голод, а потом Миша легко отталкивает его к постели, быстро и резко избавляет себя от брюк с нижним бельём, отпихивая их в сторону. Футболка отправляется следом. Дженсен не теряет времени даром. Пока Миша раскатывает по члену презерватив, он растягивает себя, насаживаясь на свои перепачканные в смазке пальцы. Они не сводят друг с друга глаз, и кровь, кажется, весьма ощутимо кипит в их жилах. Миша входит в него единым движением. Дженсен ахает и поднимает одну ногу выше, на талию любовника, а потом Миша забрасывает её на свое плечо и начинает двигаться, плавно раскачиваясь и явно сдерживая нетерпение. Дженсен, конечно, не такой гибкий, как сам Миша, но кое-что он всё-таки тоже может, и эта поза кажется ему наиболее интимной. Очень скоро его жадные вздохи сменяются вскриками и рычащими стонами. Но это не слова. Ему не нужно говорить «Ещё!». Не нужно говорить «Быстрее!», «Глубже!», «Вставь мне!», «Оттрахай меня!», «Как хорошо-о-о!». Миша знает всё сам. Он делает всё как надо. Он двигается идеально быстро, проникает идеально глубоко и целует идеально крепко, жестко фиксируя его бедра, когда оргазм выгнет тело Дженсена дугой. Его стон будет идеально чувственным, когда он сам кончит, содрогаясь и вцепляясь пальцами в кожу. Дженсену не нужно говорить ничего, но когда Миша скрывается за дверью его трейлера, бросив напоследок манящий и томный взгляд, ему очень хочется сказать «Останься».