Winter Night
16 мая 2014 г., 15:43
Несколько дней погода была весьма благосклонна к путникам: не падал сильный снег, ветра почти не было, да и холод можно было спокойно терпеть. Вдоль Королевского тракта деревья стояли не шевелясь, окутанные в свои белоснежные панцири; дорога, вымощенная крупными камнями, была едва видна под просыпью снега. Как оказалось, зима могла быть весьма неплохим временем, в самом начале. На юге еще тепло и снег там только начинается, но чем ближе к Винтерфеллу, к Стене, тем сильнее ощущается смена времени года. Люди давно стали обращать внимание на то, что дни становятся короче и предпочтение отдается ночи, скоро весь Вестерос окутает мрак и придет долгая зима… Дети будут рождаться и умирать в холоде, матери будут душить своих чад, чтобы не видеть их страданий, путники будут исчезать бесследно, не только выйдя на разведку за Стену.
Зима близко. И она своими морозными когтями впивается, разрезает и уничтожает долгое лето. Бесспорно, это будет кошмар наяву и те, кто смогут выжить, находясь в самом его центре, будут не просто счастливчиками, а героями, которых потом не убьет ничто. Славная смерть будет ждать далеко не многих. Треть королевства погибнет от холода и голода, еще больше исчезнет на дорогах. В живых останутся лишь самые умные, хитрые, выносливые и, возможно, трусливые.
Джейме вел коня рысью вот уже третий день. Они останавливались на ночлег, разводили огонь, который теперь был просто необходим – чем дальше на север, тем сильнее холод желает отнять чью-то жизнь. Но за эти три дня Санса не сказала рыцарю ни слова, за исключением просьбы ехать помедленнее, когда мужчина взял галопом на следующий день, после их любовной ночи. Ланнистер не чувствовал себя виноватым в том, что произошло между ним и леди Старк в том сарае. В конце концов, если бы она не захотела этого, он бы ее не тронул. Но теперь… лучше бы уж он чувствовал вину. Ненавидеть самого себя еще хуже. Девушка теперь смотрела на Джейме, как на дикого зверя, сорвавшегося с цепи. Она засыпала лишь тогда, когда была убеждена, что ее спутник видит не первый сон. Внутри у Сансы все разрывалось, но боль была уже не физическая. Ее сердце ломило от желания снова оказаться в теплых, нежных объятиях, но разум так громко диктовал свои правила о чести, благородстве и морали, что девушка была готова выпить хоть десять бутылей вина, лишь бы забыть обо всем этом.
В одну из ночей она осторожно придвинулась к рыцарю, чувствуя, что замерзает. Огонь уже не спасал ее, а вот тепло человеческого тела – другое дело. Санса прижалась к мужской спине и попыталась уснуть, закрыв глаза. Через минуту мужчина повернулся к ней лицом и обнял во сне. Не в состоянии пошевелиться из-за страха и ощущения того, что она в безопасности, Старк так и не сомкнула глаз в ту ночь. Девушка до рассвета глядела на его лицо, изучала каждую морщинку, каждую скулу, хотела как можно лучше запомнить любимые черты лица.
Санса не хотела признаваться даже самой себе в том, что без Ланнистера ее жизнь навсегда померкнет, краски из нее исчезнут. Девушка боялась, что если позволит быть себе счастливой, то мир вокруг нее непременно рухнет, исчезнет, разлетится на крохотные кусочки и ей уже будет не вернуть все на свои места. Так случалось прежде.
Ее очередное ночное погружение в себя прервал мужской голос:
- У нас почти не осталось хвороста, - сообщил он, - я схожу в лес, а ты оставайся здесь.
Старк бесстрастно посмотрела на Ланнистера, а потом снова направила свой взор на догорающее пламя. Джейме тяжело выдохнул и скрылся в ночи.
Она убивала его. Медленно, но верно. Ее отчужденные взгляды, молчание. Санса стала словно неживая, если так и дальше пойдет, рыцарь просто сойдет с ума. Он устал отвечать на собственные вопросы и разговаривать с тишиной. Джейме хочет любить эту девушку, а не чувствовать ее безмолвную тень рядом с собой.
Санса тихо сидела у огня, придвинувшись чуть ближе. Жар уже начал рассеиваться, а забавные искорки, поднимавшиеся в ночное небо, уносил легкий ветер. Девушка закуталась в шкуру медведя по самые уши и поджала под себя ноги, чтобы не отморозить пальцы. Тело ее вдруг заныло, взор начал затуманиваться. Старк подумала, что просто слишком устала и хочет спать, но даже если и так, то она твердо решила, что дождется возвращения Джейме и лишь потом позволит себе закрыть глаза.
Она старалась не думать о его заботливых руках, которые трогали ее там, где лишь она сама дотрагивалась прежде, принимая ванну. Перед глазами вставали обрывки той страстной ночи. Его мягкие губы так нежно целовали ее, Ланнистер осыпал поцелуями все ее тело от глаз до кончиков пальцев на ногах. Он касался ее, ласкал, осторожно проникал внутрь сперва пальцами. Ее тело томилось в ожидании. Уже тогда она хотела чувствовать его внутри себя, толком не представляя каково это, когда в женское лоно входит мужской член. Но почувствовав это, она уже не хотела, чтобы это заканчивалось. Санса почти не чувствовала боли, лишь наслаждение и желание. Он брал ее, наверное, всю ночь, в какой-то момент даже позволив девушке оседлать себя.
Кровь забурлила в жилах, краски вернулись на лицо, внизу живота почувствовалась сладкая нега томления. Старк даже не заметила, в какой именно момент воспоминаний, ее рука опустилась вниз и под платьем добралась до намокшего бутона. Очнулась девушка на высшей степени блаженства. Только тогда до ее мыслей дошло, что же она вытворяет. Она тут же пристыдила саму себя. Где это видано, чтобы благородная леди ласкала себя, словно шлюха в борделе?
Быстро поправив платье, она снова укуталась в шкуру, хотя теперь ей было немного жарко. Когда за деревом послышался шорох, и часть снега упала с листвы на землю, Санса замерла и прислушалась, повернув голову вправо, откуда донесся шум. Ничего не происходило. На секунду она допустила, что это всего лишь ветер и отвернулась, но шорох повторился и на этот раз он был ближе. Старк тут же покраснела от стыда. Если это Джейме, то вдруг он стоит здесь уже давно? А если он видел, что она вытворяла? Как Санса объяснит это ему?
Но все опять замерло.
Девушка решила, что это ее воображение разыгралось не на шутку. Что она с собой делает? Неужели тот кролик, которого Старк ела утром, оказался не свежим и вместо больного живота ей мерещится всякое? Леди легко улыбнулась своим мыслям и вновь уставилась на огонь. Пламя еще держалось, но уже через полчаса обещало погаснуть. Девушка вглядывалась в оранжевые языки, которые рябили под легкими дуновениями ветра. Все ее существо заворожилось. В пламени девушка увидела лицо: светлые волосы, прекрасная улыбка, изумрудно-зеленые глаза. Джейме. Санса снова тихо улыбнулась, позволив себе помечтать.
В этот момент со спины к ней подошел кто-то и резко зажал рот рукой. Старк даже не успела вскрикнуть, а железная хватка перекрыла не только голос, но и способность дышать. Санса стала отбиваться, что было сил, но незнакомец сделал правильно, что зашел сзади. Так она не могла достать его ногами, а руки ее были не особо сильны. Через минуту девушка начала задыхаться, ее тело стало обмякать, а глаза медленно закрывались…
Огромная, сильная, она неслась сквозь ночь, следуя за добычей. Олень бежал со всей прытью, на которую только был способен, но размер шагов лютоволчицы оказывался куда как больше. Она играла с ним, чуяла его страх. Чувство погони, неизбежности гибели была завораживающей. Ее стая уже отдыхала, все мирно спали. Она лично убедилась в этом, прежде чем уйти. Нестись сквозь ночь, ощущать ветер на собственной шкуре, когда гонишься за добычей. Разве еще что-то нужно свободному зверю?
Ее жертва свернула влево и, выжимая скорость из последних сил, ринулась к дороге. Там горел огонь. Лучше бежать к людям и своим присутствием вспугнуть их, а пока они будут возиться с хищницей, он сумеет удрать. Рисковый план, но не погибать же в этих жутких громадных лапах. Волчица не отставала. Людей она не боялась. Лютоволчица разорвала далеко не одного человека. Многие погибли в ее лапах, встретили смерть в ее пасти.
Она предвкушала его плоть на своих зубах. Хватит бегать, - решила волчица. Ей явно надоел этот тупой рогатый олень. Хищница бросилась на свою добычу и с одного прыжка повалила его на снег, который тут же окрасился кровью. Животное почти не мучилось – лютоволчица сразу перегрызла ему глотку, а потом жадно отрывала куски от мертвого тела.
Когда с трапезой было покончено, она облизнулась и почувствовала приятный вкус крови, оставшийся на морде. Но мясо оказалось слишком жестким. Для старика этот олень дал ей хорошую фору. Недалеко отсюда был ручей. Вода из него казалась волчице особенно сладкой.
Направившись туда, хищница все же замедлилась, а через несколько секунд и вовсе встала. Ее нюх был острее, чем слух и сейчас он уловил знакомый запах. Он напоминал ей другой аромат, очень знакомый и родной. Она любила его, словно он был у нее во рту, она его чувствовала. Сейчас запах был другим, но в нем тоже было что-то родное, что-то, что волчица любила. Она осторожно пошла вперед, доверившись своему инстинкту. Через несколько шагов знакомый аромат смешался с вонью страха. Оскалив острые зубы, лютоволчица с прытью понеслась на запах.
Выбежав к дороге, хищница огляделась и на противоположной стороне, за деревьями, заметила огонь, которому прежде не придала значения. Ступая более осторожно, она направилась к свету. Снег приятно шуршал у нее под лапами, ветерок обдувал шерсть. Подойдя ближе, волчица разглядела двух людей: один был в черном костюме с капюшоном, закрывавшим лицо; второй была молодая девушка с огненными волосами. Мужчина тащил деву за волосы, закрыв ей рот рукой. Бедняжка пыталась вырваться, но очень скоро ее глаза стали закрываться и она перестала сопротивляться. В глазах волчицы пробежал странный огонек – воспоминание окрасило ее взор.
Грозно зарычав, лютоволчица бросилась на мужчину в черном. Тот от страха выпустил девушку из рук и понесся прочь. Охотница нагнала его уже через пару шагов и повалила на землю лицом вниз. Он кричал, водил руками в стороны, барахтался, словно оказался в воде и не умел плавать. Волчица чуть ослабила хватку, давая незнакомцу перевернуться на спину. И когда убийца заглянул ей в глаза, то увидел там ярость… Волчья зубы, сомкнувшиеся на его горле – последнее, что ощутил он в этом мире.
Хищница медленно, не торопясь, вернулась туда, где горел огонь. Девушка с огненными волосами исчезла, но запах ее почему-то был очень сильным, словно она находилась совсем рядом, очень близко. Лютоволчица подошла к костру и, повернув голову на бок, посмотрела на пламя. Она отскочила в следующую секунду, когда огненный язык лизнул ее в нос. Зарывшись в снег, хищница остудила его и тут приметила то, чего было не видно прежде: медведь дернулся. Обнажив зубастую пасть, она осторожно подошла к зверю и принюхалась. От него не пахло медведем, он источал родной запах. Опустившись на снег, лютоволчица лапой несколько раз ударила по шкуре, а потом поддела краешек носом.
Он поднялась на лапы, когда увидела, что это не зверь вовсе, а девушка с огненными волосами. Хищница возвышалась над ней, словно огромная живая глыба. Она провела языком по окровавленной морде и резко приблизилась к девушке, отчего та резко зажмурила глаза и приготовилась отправиться к матери, отцу и трем братьям.
Джейме бродил по темному лесу, подбирая ветки побольше и бревнышки поменьше. Снег успокаивающе хрустел под его сапогами. Было тихо, даже слишком тихо: ни шорохов, не коротких перебежек зверьков, ни ночных птиц. Мертвая тишина. Лишь ветер пробирался между ветвями, создавая призрачный плач. Рыцарь делал на деревьях маленькие пометки, чтобы знать, как вернуться назад, если он вдруг забредет слишком далеко. Ему были неизвестны эти леса и поэтому рисковать мужчина не стал.
Его тяготили раздумья. Он вспоминал Королевскую гавань. Сколько всего произошло в том проклятом городе. Безумный король Эйрис II с его вечными воплями и истериками, от которых уставало не только государство, но и собственный сын. Джейме припомнил молодого Рейгара и его красавицу жену Элию Мартелл, их славных маленьких деток. Помнил он и Визериса, чей голос был очень схож с голосом короля – такой же безумный и надменный.
Сжечь дотла.
Сжечь дотла.
Сжечь дотла.
Сжечь дотла.
Эти слова опять зазвучали в его голове голосом этого безумца. Джейме выронил весь хворост и резко опустился на корточки, прижавшись спиной к стволу дерева. Ему дали прозвище Цареубийца, а ведь он спас всех, целый город пустоголовых болванов остался жив только потому, что Эйрис умер от меча Ланнистера. Он был человеком чести, но в тот момент его честь заставила его убить собственного короля.
Мужчина пришел в себя лишь спустя несколько минут. Луна уже взошла на небе, когда Джейме возвращался обратно к костру, к Сансе.
Санса Старк… И за что ему все это? Он любил свою сестру, любил всем сердцем и больше всего на свете, а потом она стала холодна, ее не заботило более их ложе. А теперь эта девочка, которую он сделал женщиной. Зачем он ввязался во все это? Что ему не сиделось в Королевской гавани в стане лорда-командующего? Нет, надо было все погубить одним жестом. Чего он вообще собирается добиться? Хочет вложить в руки Сансы Светозарный и отправить на Север во главе войска белых ходоков, чтобы потом она обратила свой взор на юг и отправилась мстить тем, кто отнял у нее семью? Ведь именно так говорилось в легенде.
Это был первый раз, когда Джейме пожалел, что родился Ланнистером, а не каким-нибудь Харфолдом. Он бы жил на ферме, пас лошадей, овец. У него была бы миловидная жена и двое детей. На месте жены, как ни странно, ему представилась Санса.
Эти мысли тут же улетучились. Будь он простым фермером и ему бы даже не удалось пройти мимо Сансы Старк.
Убежденный в том, что с огненной волчицей его свела судьба, он направился обратно в лагерь. Спокойно ступая по собственным следам, мужчина подходил все ближе. Ему удалось увидеть лютоволчицу раньше, чем та заметила его. Осторожно опустив хворост, мужчина встал за дерево и вынул меч из ножен. Этот зверь даже больше, чем ему положено быть. Втянув ртом ночной морозный воздух, Ланнистер бросился на помощь к Сансе.
