Hear no evil / Не слышу зла +75

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Сверхъестественное

Автор оригинала:
Gaelicspirit
Оригинал:
http://gaelicspirit.livejournal.com/14059.html

Основные персонажи:
Дин Винчестер, Сэм Винчестер
Пэйринг:
Дин, Сэм
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Экшн (action), POV, Hurt/comfort
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 231 страница, 6 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Охота на неведомого монстра усложнилась состоянием одного из братьев.
Таймлайн - между 2-15 "Tall Tales" и перед 2-16 "Roadkill".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Беты - Илерена, Alrami, volhinskamorda. За помощь в поиске опечаток спасибо galiandra.

Глава 6

13 октября 2014, 14:12

Невозможно пройти по грязной дороге, не подобрав немного грязи.
Thru Terry's Eyes



***
Есть звуки, которые Сэм никогда не сможет забыть.

Низкий голос отца. Смех Джессики. Рев мотора Импалы. Крик боли брата.

Слабый утренний свет пробивался сквозь набежавшие с запада дождевые облака. Солнечные лучи гасли, и кроваво-красная вода становилась бледно-рыжей. Море, казалось, успокоило свой приливный бег сразу, как только появился Дин - мокрый, в крови, дрожащий, с пустыми руками - и упал рядом с Сэмом на песчаный берег.

Сэм почувствовал теплую ладонь брата на своей ноющей груди. И вдруг Дин сжался, высвободил руку, его стон мгновенно перерос в короткий крик.

- Дин? - хрипло позвал Сэм. Забыв обо всем, он перевернулся набок и потянулся к брату.

Трясущимися пальцами, покрытыми песком, он провел по спине Дина, и почувствовал, что его рубашка приклеилась к коже соленой водой. Когда Дин с низким стоном отдернулся в сторону, у Сэма перехватило горло от подступившей паники. Привстав на колени, он склонился над братом: тот неподвижно лежал, крепко прижав ладони к ушам, а его тело выгнулось, словно от боли.

- Чт… - начал Сэм.

- Боже, - прошептал Дин. - Хватит... Ааа, Господи, Сэм... Пусть все... прекратится!

Беспомощная мольба брата кислотой жгла сердце. Сэм наклонился ближе, неуверенно погладил напряженные плечи Дина, пытаясь найти то, что он мог прекратить. Мог прекратить.

- Дин, - прошептал Сэм. - Что... прекратится?

- Черт, - выдавил Дин и сжал челюсти, скрипнув зубами. - Так зверски громко...

Шум, с ужасом понял Сэм, быстро оглядевшись вокруг. Отовсюду раздавалось множество звуков. Океан, птицы, даже медленное перекатывание камней и ракушек по песку, когда вода отступала в море, должно быть, отдавались грохотом в ушах Дина.

Когда в облаках прогремел гром, Дин дернулся и сцепил руки на затылке, прижав предплечья к ушам.

- Твою ж мать, - выругался он, прикусив нижнюю губу. Изо рта потекла тоненькая струйка крови и смешалась с соленой водой на подбородке.

Обойдя брата, Сэм сел перед ним на колени и на мгновение задумался. Время было его постоянным врагом. Его всегда не хватало, и Сэм постоянно помнил о том, как быстро оно уходит. Время не перегонишь, не поймаешь, и все просьбы о том, чтобы оно замедлило бег, встречала равнодушная тишина.

Он помнил - в разрушенном доме лежит Майк с дырой в боку. Сэм закашлялся, прижав руку к груди, и ощутил нарастающий холод внутри. Он знал, это всего лишь последствия крика сирены. Крика, от которого брат его спас.

Сэм огляделся, пытаясь понять, какой дорогой им возвращаться к Майку и телу Джорджа. Он вытер влажные щеки ладонью, убирая остатки кровавых слез.

Мысли текли вяло и обрывались, едва начавшись, глаза пекло, будто от песка. Он уже чувствовал раньше такое горячее жжение. Когда смотрел в зеркало Кровавой Мэри. Когда видел в нем отражение своей вины. Свой грех, свою ошибку, провальную попытку спасти кого-либо. Спасти Джесс.

Вновь кашлянув, Сэм сплюнул на песок остатки бледно-розовой слюны, и, поглаживая раненую грудь, посмотрел на Дина. Темно-красные пятна крови забрызгали его плечи, куда сирена вонзила когти. Рана на шее открылась, намочила ворот рубашки.

Шумно выдохнув, Сэм осторожно коснулся изодранных запястий Дина. Холодные пальцы почувствовали разгоряченную кожу брата, и Сэм пообещал, что в этот раз не проиграет. Он не потерпит неудачу, как в прошлый раз. Никогда. Не с Дином.

- Эй, - тихо позвал он, понимая, что стена тишины, стоящая между ними последние несколько дней, разрушилась болезненным потоком звуков. - Позволь мне помочь тебе, Дин.

- Слишком громко, - Дин надеялся, что прорычал это. Сэм кивнул, хотя глаза Дина были закрыты.

- Я знаю, - сказал он. - Давай прекратим это вместе.

Дин приоткрыл один глаз, посмотрев на Сэма сквозь клубящийся туман.

Они нас не получат... мы хорошие парни. Эти слова застыли на краю сознания Сэма с того момента, когда они с Дином дрались в смоляной черноте тоннеля. Сейчас он просто знал, что это правда, хотя и не мог сказать точно, откуда вспомнил те слова. Но они были хорошими парнями.

Даже сам ад не смог бы надолго удержать их.

В ответ на приободряющий кивок Сэма Дин осторожно потянулся к нему. Но стоило отнять ладони от ушей, Дин тут же зажмурился. Схватив его запястье, Сэм поднялся на ноги и потянул брата за собой.

Встав, Дин тут же покачнулся, навалился всем весом на Сэма. Тот по инерции обхватил его за спину.

- Я держу тебя, - прошептал Сэм; голова Дина упала ему на грудь. – Держу…

- Не... отпускай, - рвано прошептал Дин перед тем, как его ноги подкосились. С мягким выдохом он обмяк и закрыл глаза. Руки Сэма скользили из-за крови, и он просунул пальцы под петли джинсов брата.

- Никогда не мечтал об этом, - пробормотал Сэм.

Подняв Дина, он прижал его к себе и хмуро уставился на его расслабленное лицо и закрытые глаза.

- Дин? - он похлопал брата по бледным щекам. - Дин? Эй!

Ничего. Ни даже трепета ресниц. Чувствуя, как в глазах закипают слезы, Сэм крепко сжал губы, унимая дрожь в подбородке.

- Эй, ну же, Дин. Она не забрала тебя, - Сэм мгновением дольше задержал ладонь на лице брата. - Дин! Не делай этого со мной. Она проиграла!

Он тяжело сглотнул – нужно было сказать это вслух - скорее, себе, чем бессознательному брату. После очередного приступа жесткого кашля Сэм глубоко вздохнул и присел перед Дином. Он подставил плечо под его живот, и встал рывком, чтобы взвалить брата на себя. В груди тут же заныло.

- Черт. Ты живой компас, Дин, - выдохнул он. - Есть идеи, как отсюда добраться до дома?

Дин тихо висел на его плече.

- Ладно, - Сэм кивнул. - Хорошо... тоннель выходит туда, - он взглянул на поросшую деревьями местность, где его едва не прикончила сирена. По спине пробежал холодок, заставляя поежиться.

- З-значит... я просто, э-э-э... Я пойду... - он обхватил ноги Дина, - сюда.

Сэм понял, что чуть не отдался сирене. Не только там, среди деревьев. Ее крик сжимал сердце сокрушительной силой, оставляя на щеках кровавые слезы. Но на самом деле его никогда не было у этой твари.

Хотя тогда на пляже, он хотел ее. Его манила невинность в ее глазах, чувственные губы, которых хотелось коснуться. Даже сейчас воспоминание об этом наполняло тело знакомым теплом, отчего тащить брата становилось труднее. Она почти овладела им. А он был готов.

- Сосредоточься, Сэм, - приказал он себе. Дин мертвым грузом лежал у него на плече, кровь намочила одежду. Там, в доме, лежал раненый Майк. А Джордж...

- Боже, Дин, - произнес Сэм только затем, чтобы собраться с мыслями. - Она убила Джорджа. Единственного, кто в самом деле заботился о ней. И... Я думаю, она заставила его убить Камиллу... даже если... м-м-м... - он споткнулся, упал на одно колено, и Дин наполовину сполз с его плеча.

- Прости, - выдохнул он, выискивая на лице Дина хоть какие-то признаки того, что он все еще здесь, в сознании.

Ничего.

- Черт побери, - выругался Сэм, и, уложив Дина обратно на плечо, с ворчанием поднялся на ноги.

Все тело болело. Грудь отзывалась на каждый вдох, будто Рен высыпала мешок камней в его легкие, чтоб от ее крика его разрывало изнутри.

Соберись, Сэм, попробовал он еще раз. Носки ботинок утопали в песке, тело Дина казалось все тяжелее, и все сильнее Сэма охватывало чувство вины.

Это я втянул нас в этот бардак... это я настоял на этой охоте... это я должен был оказаться в доме... это я попался на удочку этой проклятой сирены...

Он опять споткнулся. Сердце выстукивало ритм в такт мыслям: моя вина, моя вина, моя вина...

Дин издал едва слышный стон, больно ударивший по виноватому сердцу Сэма. Сэм почти слышал братское: "Может, замолкнешь? Господи Боже! Когда настанет конец света, ты тоже будешь извиняться?"

- Я не могу… Я не могу молчать, Дин, - ответил Сэм голосу в своей голове. - Я облажался.

"Так подумай о чем-нибудь еще, а когда закончим с этой охотой, я надеру тебе зад".

- О чем еще? – тихо спросил Сэм, облизывая пот с верхней губы. - О чем еще мне подумать, Дин?

Воспоминание ударило его приливной волной. "Ты напеваешь... Металлику?" - "Она меня успокаивает".

В голове было пусто. Он бы, скорее, сыграл Рахманинова на губной гармошке, чем вспомнил слова из Металлики.

- Крошка совершила большую шалость... - зашептал Сэм рваными выдохами, отчаянно желая закрыть глаза, ведомый вперед своей жаждой. - Крошка совершила большую шалость...

Эта песня напоминала ему Джессику: ее сексуальную попку, обтянутую одними только короткими белыми шортиками, ее спину, едва скрытую топом, длинные белые кудри, пахнущие, как янтарь, ее полные губы на его губах.

Сердце тяжело ударило в груди, и он, сильнее вцепившись в ноги Дина, остановился, чтобы сориентироваться. Окружение выглядело незнакомым. Он с тем же успехом мог оказаться в темном тоннеле и тащить Дина по грязи обратно.

- Дин... – в голосе Сэма звенели слезы. - Мне так жаль.

Дин вновь издал стон, и в этот раз Сэм почувствовал слабое шевеление. Он ждал, что Дин придет в себя, скажет, куда идти и делать, но, когда вслед за болезненным стоном не последовало никакого ответа, Сэм кивнул.

- Ладно, - прошептал он. - Хорошо. Сам. Я должен сам. Я вытащу нас отсюда, приятель.

Дин обычно считал - Сэм наблюдал за ним. Он считал удары в песне, считал повороты колес, считал линии на дороге. Он делал это бездумно, неосознанно. Он просто отодвигал остальное прочь, погружаясь в счет.

Сэм когда-то пробовал такой способ успокоиться, но безрезультатно. Все заканчивалось разочарованием и головной болью доверху. Осторожно переложив Дина с одного плеча на другое и удерживая его теперь перевязанной рукой, Сэм побрел мимо деревьев, где песок уже давно сменился землей и пучками травы.

"Зажги свет, озари все вокруг меня, успокой облака и слушай внимательно, я потерян без тебя. Я зову тебя каждый день, когда чувствую беспомощность, я падаю вниз, но поднимусь, я поднимусь..."

Прогремел гром. Сэм, на мгновение прикрыв глаза, мотнул головой в ответ на насмешку судьбы. На кончик носа упала первая капля дождя, и Сэм сдул ее, разбрызгивая по щекам. Падая из свинцовых туч, поток воды смывал кровь со спины Дина.

Если бы Рен не отправилась в море, если бы не открыла правду о себе, о том, как удобно устроилась, о том, как тоскует по вниманию, Сэм, возможно, поверил бы Дину, что Ала вернулся. Буря была словно наказанием. Дождь лил слепящим потоком, превращая грубую землю в месиво из грязи и камней. Идти с каждым шагом становилось труднее, и страх уронить брата затопил Сэма с головой.

Молния сверкнула подобно выстрелу, и Сэм очнулся. Майк был там, в разрушенном доме. С раной в боку. Наедине с телом друга.

Телом сломленного, ничего не понимающего мужчины, действиями которого управляла только любовь.

Поспешив вперед, Сэм чувствовал, как закипает гнев. На Рен. На самого себя. На весь долбаный мир и постоянную войну, сталкивающую любящих людей друг против друга, братьев против зла, отцов против сыновей, матерей против силы, которую им не победить. Гнев позволил ему сосредоточиться, указал направление, придал силы.

Молния ударила еще раз, и Сэм успел заметить очертания дома. Он сморгнул дождь с ресниц, сплюнул с губ, надеясь, что Дин на его спине не захлебнется в потоке воды.

- МАЙК! - проорал Сэм, поморщившись, когда воздух резко покинул легкие. - Майк! Ты здесь?

Ему ответил только утренний гром. Облака тяжелой серой стеной обволокли все вокруг, выстроили на пути преграду из тьмы. Гром бил по ушам так, что хотелось закричать в ответ. Подойдя ближе к дому, Сэм прислонил Дина спиной к какой-то из более-менее уцелевших стен, которая укрывала разве что от непогоды.

Голова Дина свесилась на грудь. Дождь лил по его лицу, падая с кончика носа и подбородка миниатюрными водопадами.

- Я скоро вернусь, - выдохнул Сэм и попытался унять бешено несущееся сердце. Дин выглядел совсем бледным в сером дождливом свете.

Сэм повернул ко входу и схватился за сломанный дверной проем, когда новая молния прорвала небо, наполняя воздух озоном и заставляя прищуриться.

- Майк! – он перешагнул сломанные доски, чувствуя странное облегчение от того, что Дин больше не висел на нем. Раненого парамедика Сэм увидел в нескольких футах от себя: тот лежал на боку абсолютно неподвижно. – О, черт.

После короткого мгновения ступора Сэм присел рядом с Майком и аккуратно перевернул его на спину. Хотя уловить дыхание было почти невозможно, Сэм нащупал пульс на его шее.

- Хорошо, - кивнул он, склеенные дождем волосы упали на глаза. - Ладно, старик, ты вернешься домой. Обещаю, ты вернешься домой.

Сэм пошарил рукой под его боком и обнаружил, что Джастин-целитель соорудил подобие жгута вокруг талии, привязав занавеску кожаным ремнем джинсов.

- Отлично, - Сэм снова кивнул, убирая с лица мокрые пряди. Притянув Майка к себе, он услышал, как что-то упало из его руки. Это оказался запачканный кровью мобильный телефон, на экране высвечивались цифры – девять, один, один.

- Опять спас наши задницы, - тихо произнес Сэм с облегчением и беспокойством и, засунув телефон Майка в карман своих джинсов, оглянулся туда, где оставил Дина. Отсюда Сэм видел только его макушку.

- Надо вытащить вас обоих отсюда, - Сэм судорожно закашлялся. - В более безопасное место.

Он еще раз передвинул Майка, пытаясь поднять. Руки едва слушались.

Ища наиболее легкий путь наружу, Сэм бросил взгляд на тело Джорджа: сломанная грудная клетка старика прогнулась и наполнилась дождевой водой, кровь с его лица смыло, но полные крови глаза оставались открытыми, и дождь без сожалений бил по ним.

Сэм поежился.

Встряхнись, Сэм, ругал он самого себя. Тебе придется.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять - он что-то слышит сквозь шум ливня, совсем близко, будто в своей голове. На секунду он замер, скрывая собой Майка от дождя, а потом поднял голову и попытался уловить звук.

Вот ведь черт. Это та... песня. Их песня, - внезапно догадался он, в сердце вонзился еще один осколок страха, как и тогда, на пляже - от крика боли Дина.

Он забыл о призраке. Забыл о том, из-за чего они приехали в этот дом. Забыл свою работу.

- Вот дерьмо.

Сэм опустил Майка на пол, повернув его голову набок, чтобы дождь стекал вниз, затем выпрямился и расправил плечи, чтобы столкнуться с врагом.

- Камилла? - его голос дрожал, в горле пересохло, и пришлось сглотнуть.

Напев прекратился. Только дождь шумел и бил по лицу мокрыми брызгами, стучал по сырой древесине разрушенного дома, и, намочив одежду Джорджа Купера, скапливался на просевшей груди.

Сэм моргнул, вдруг поняв - тело Джорджа как будто светится.

- Все... все в прошлом, - Сэм оглянулся. - Рен ушла.

У него не было времени - или сил, - чтобы вернуться на кладбище, откопать тело Камиллы, посолить и сжечь кости. Если это должно было закончиться, то именно здесь.

- Мой брат… э-э-э... отправил ее прочь.

Он по правде не был уверен, убил ли Дин сирену… Но вернул ее в море.

Сквозь дождь начала прорисовываться фигура женщины, вода стекала с ее головы на плечи, будто ударяясь о невидимые очертания.

- Вот ведь... - выдохнул Сэм в попытке разглядеть ее получше, сам не зная, хочет ли смотреть.

Он видел ее глаза, бесцветные, но полные такой скорби, от которой у Сэма перехватывало дыхание. Капли дождя разбились о вытянутую руку духа. Пытаясь не моргать, Сэм наблюдал за тем, как призрак Камиллы Купер шел к своему мужу, своему любимому, своему защитнику и своему убийце. Сэм с замиранием сердца смотрел, как из влажного воздуха в ее руке появляется стебель и цветок олеандра, а потом опускается на сломанную грудь Джорджа.

Камилла стояла лицом к Сэму. Он сглотнул, ощущая покой, охвативший так внезапно, что он покачнулся. Молния еще раз прорезала воздух, прогремел гром, и от удара затряслась земля.

Губы Камиллы изогнулись в легкой улыбке, означающей только одно: теперь все закончилось. А потом ее обрамленное водой тело растворилось в дожде.

И Сэм увидел золотые и красноватые всполохи пламени, рвущиеся из уцелевшей части дома.

- Черт побери!

Он приподнял Майка и потащил, не обращая внимания на глухой стук его ботинок об остатки лестницы, ведущей с крыльца. По пути Сэм бросил на Дина полный боли взгляд, и осторожно уложил Майка в гараже.

Остановившись на мгновение проверить пульс мужчины, Сэм выбежал обратно под дождь, к брату. Смутно, на отдалении, он услышал завывание скорой. Сирену, которую он рад был услышать в эти минуты.

- Дин? - выдохнул Сэм, упав рядом с братом на мокрую землю. Он обхватил ладонями щеки Дина - кожа была влажной, а жар, исходящий от нее, казался таким, словно она вот-вот задымится. Дышал брат рвано, но пульс оставался ровным.

- Дин? Эй, старик... ты... ты откроешь глаза для меня? - Сэму вдруг отчаянно захотелось увидеть глаза брата. Поверить, что он успел, что не растратил время попусту. Не облажался...

Услышав приближение сирен, Сэм сел в грязь рядом с Дином и, притянув его к себе в попытке защитить от дождя, обнял за плечи. У него уже не было сил на что-то большее.

- Дин? - прошептал он, по-детски желая, чтобы брат успокоил его своим ответом. - Дин... пожалуйста...

За их спинами пламя пожирало остатки старого деревянного дома и стирало истории, что хранились в нем. Тело Джорджа Купера лежало под дождем, окруженное его воспоминаниями, с собственным грехом на груди.

- Сэм.

Некоторые звуки Сэм никогда не сможет забыть. Его имя голосом Дина официально добавилось в этот список.

- Дин!

- Ч-что-то... горит...

Дин прижимался лицом к его груди, синие и белые огни подъезжающей скорой отражались на бледной коже, глаза были закрыты. Раненой рукой, с которой уже слетела повязка, Сэм мягко провел по волосам Дина, молчаливо убеждая себя, что не гладит его.

- Я знаю, - вздохнул он.

- Дождь?

- Да, приятель, дождь.

- Ты в порядке?

- Да, все нормально.

- Хорошо, - выдохнул Дин и опять обвис в руках Сэма.

Когда прибыли парамедики, Сэм крикнул им:

- Там в гараже мужчина, с пулей в боку. В доме пожар! - и только после этого понял, что Дин отвечал ему с закрытыми глазами.

***

Каким-то образом у него во рту оказалась вата.

Не только во рту, но и на глазах, и, казалось, даже в ушах. В то же время его сознание было ясным. Ясным настолько, чтобы вспомнить, как большие руки тянутся к Дину, вырывая из тепла. Ясным настолько, чтобы вспомнить холодные капли, брызнувшие в лицо, когда он сам повалился набок на землю. Настолько, чтобы вспомнить угли горящего дома, шипящие под дождем.

- Ди...

- Кажется, он приходит в себя, - произнес тихий женский голос где-то рядом. Теплая ладонь легла на его руку, вторая похлопала по щекам. В рот просунули трубочку, и он инстинктивно глотнул воды.

- М... брат...

- Спокойно, Сэм, - другой голос, тоже женский, но более серьезный, послышался с другой стороны. – Ты потерял много сил. Я доктор Уайлд. Помнишь меня?

- Ничего не вижу.

- Подожди минутку, я уберу повязку. Мишель, выключишь лишний свет?

Сэм попытался открыть глаза, понимая, что насчет ваты не ошибся: его веки были накрыты хлопко-марлевыми тампонами.

- Ты помнишь, что произошло?

Сэм сглотнул. Он потерял счет времени... он не знал, где Дин и жив ли Майк.

- Где мой брат? - повторил Сэм громче и неосознанно потер грудь.

- Болит?

Почему вы не отвечаете мне? Сэм сжал зубы.

- С ним все нормально? - продолжил он.

- О твоем брате поговорим чуть позже. Сейчас я беспокоюсь о тебе.

Сэм похолодел. Избегание – хорошая тактика, когда слишком сложно говорить правду.

- Мне нужно увидеть Дина.

Сэм услышал вздох доктора Уайлд.

- Подожди минутку, Сэм. Давай-ка я проверю твои глаза.

Лба коснулись мягкие пальцы, осторожно убрали повязку. Сэм, медленно разомкнув липкие ресницы, нечетким взглядом уставился на врача.

- Ты видишь меня?

- Расплывчато... - Сэм хотел было потереть глаза.

- Стой, - доктор Уайлд перехватила его руку. - Позволь мне.

Она исчезла на мгновение, потом вернулась с влажным тампоном и аккуратно очистила его глаза от вязкой жидкости. Но жжение осталось. Только спустя мгновение Сэм понял, что это из-за слез, закипающих в уголках глаз.

- Лучше?

Сэм быстро заморгал, узнавая темноволосую врачиху с серьезными глазами и с заботливым выражением лица.

- Ага.

Кивнув, доктор Уайлд вытащила маленький фонарик из кармана халата и посветила им в глаза Сэма, заставив его сощуриться.

- Больно?

- Нет, если вы уберете свет.

- А что насчет грудной клетки?

- Болит, да, - Сэм еще раз погладил грудь и огляделся. Он был не в отделении экстренной помощи. Не в той, где они были после взрыва.

- Так я и думала, - доктор Уайлд убрала фонарик в карман. - По всей видимости, у тебя... плеврит.

- Пле...

- Жидкость в грудной полости. Если бы я не знала... - доктор Уайлд остановилась, взглянув на Сэма и прищурившись. - Ну, я бы подумала, что ты страдаешь пневмонией.

Сэм покачал головой.

- Неа, - он прочистил горло. – Точно не пневмония.

- Ну, тебе стоит отнестись к этому спокойно. А еще у меня есть меди...

- Док, - прервал ее Сэм. - Скажите мне о Дине.

Доктор Уайлд со вздохом убрала руки в карманы.

- Сейчас он спит.

Сэм почувствовал, как холодок в животе превращается в ледяной шар.

- Почему?

- Он, видимо, пришел в себя в машине скорой помощи, и... - воображение Сэма начало заполнять пробелы.

- Запаниковал?

Она кивнула.

- Ему было слишком больно.

И меня не оказалось рядом, отругал себя Сэм.

- Как он сейчас?

Доктор Уайлд облизнула губы.

- Его накачали снотворным до приезда в больницу. Мой звонок, - она расправила плечи и посмотрела Сэму прямо в глаза. - У твоего брата жар. В порезы на шее - необработанные врачом, - упрекнула она, - попала инфекция. На его плечах колотые раны от неизвестного предмета. А еще он, похоже, был... связан?

Спустя мгновение Сэм понял - в голосе доктора Уайлд слышалось обвинение. Он прокрутил в голове перечисленные повреждения, отмечая, что она не упомянула уши Дина. Если его вырубили...

- Постойте... вы что... почему вы спрашиваете меня? - Сэм приподнялся на кровати.

- Мишель? Дай нам минутку, - доктор Уайлд оглянулась через плечо на молодую медсестру, скрытую тенью. Сэм услышал, как захлопнулась дверь. Доктор Уайлд повернулась к нему, скрестив руки на груди. Сэм почувствовал инстинктивное желание исчезнуть.

- Ты ушел из моей больницы с поврежденной рукой и с глухим из-за взрыва братом, которому нужно лечение.

Сэм посмотрел на свою ладонь, на пластыри-бабочки в тех местах, где разошлись швы на его порезе.

- Ты возвращаешься, один мой медик в критическом состоянии, мужчина, которого любил весь город, мертв, а твоему брату еще хуже.

Негодование затмило все его чувство вины. Он не проникся ее невысказанным обвинением и почувствовал, как гнев, что вывел его с пляжа - с Дином на плече - пробрался в сердце и ждет удобного момента для взрыва.

- К чему вы клоните, док?

- Что произошло, Сэм?

Сэм поднял на нее горящие глаза.

- Я хочу видеть брата.

- Не раньше, чем я услышу объяснение.

Сэм поднял бровь, сжав зубы. Он потянулся к капельнице и вытащил порт из трубки катетера, прикрепленного к тыльной стороне ладони.

- Стой! Что ты собираешься...

Сжав трубку, чтобы не потекла кровь, Сэм свесил ноги с кровати, отметив, что боксеры оставались на нем. Он ощутил облегчение - больничные рубашки заставляли его чувствовать себя еще более голым, чем в те мгновения, когда он действительно был голым.

- Вы хотите объяснение? - спросил Сэм, решительно встретив взгляд сверкающих глаз докторши. - Я хочу увидеть своего брата. Как думаете, такое подойдет?

Она неодобрительно посмотрела на Сэма.

- Тебе придется объяснять все это не только мне, если Майк не перенесет операцию, - резко сказала она, поправив капельницу.

Сэм почувствовал, как раскаяние резануло по нему подобно тонкому краю лезвия бритвы.

- Я знаю.

Задержав на нем взгляд мгновением дольше, доктор Уайлд проворчала:

- Иди за мной, - после чего вылетела из комнаты, с явным разочарованием толкнув дверь. Сэм последовал за ней, его длинные бледные ноги быстро шлепали по линолеуму.

Она привела его в комнату через три палаты и вошла внутрь. Сэм прошагал мимо нее, заметив пустую кровать, затем подошел ко второй, незашторенной.

Дин лежал неподвижно, спокойно, слишком бледный в тускло освещенной палате. К его носу тянулись кислородные трубки, к тыльной стороне ладони - капельница. Сэм увидел манжету для измерения давления вокруг его руки. Устройство издало тихий скрежет, наполняясь воздухом, что заставило Сэма подпрыгнуть.

- Как, м-м-м... его... – Сэм облизнул губы и шагнул ближе. - Вы знаете, слышит ли он?

Доктор Уайлд, казалось, смягчилась. Сэм чувствовал ее взгляд, но не отходил от Дина, словно тот исчезнет, едва он отвернется.

- Я пока не знаю, Сэм.

- Майк давал ему какие-то... - Сэм прервал себя, боясь наговорить лишнего.

- Антибиотики?

- Да, - прошептал Сэм.

- Он сейчас на довольно сильных. Нужно снизить жар. Мы очистили порезы и обработали их, но он слишком долго оставался без надлежащей помощи.

Сэм сделал еще один шаг к кровати, нога задела пластиковый контейнер, свисающий из-под покрывал. Катетер, понял Сэм. Дину охренеть как понравится.

- Поговори со мной, Сэм, - просила доктор Уайлд, ее голос мягко окутывал Сэма. - Позволь мне помочь тебе.

Опустившись на кровать Дина, Сэм почувствовал его жар сквозь прохладные простыни и больничную рубашку.

- Вы не поверите мне, - сказал Сэм и сел поудобнее и опустил руки на кровать. Ощутив своими пальцами грубые волоски на коже Дина, он накрыл его ладонь своей.

- Давай проверим, - предложила доктор Уайлд и, прислонившись плечом к стене у изголовья кровати, скрестила руки и взглянула на Сэма.

Он смотрел на брата, воспоминания проносились в голове подобно скорому поезду. Сердце долбилось все сильнее в груди, несмотря на попытки Сэма овладеть собой.

- Мой брат и я... У нас необычная работа, - Сэм увидел, что между бровей Дина залегли складки. - Мы... пытались разобраться с проблемой Джорджа. Майк... помогал нам. Просто... все пошло наперекосяк.

- Я вижу, - сухо прокомментировала доктор Уайлд.

- Рен...

- Рен?

- Рен Деметер, - кивнул Сэм. - Девчонка, о которой заботились Джордж и Камилла.

- Точно.

- Она... подстрелила Майка. Потом она, ну, убила Джорджа.

- У тебя есть доказательства?

Сэм повел плечом.

- У меня есть Майк.

На мгновение палата погрузилась в тишину.

- А что случилось с Дином?

- Он… - начал Сэм и замолчал, когда невышедший гнев утих под бурей других эмоций, - он спас всех нас.

- Откуда у него эти отметины на руках?

Сэм сжал зубы.

- Я не могу, - наконец сказал он, ощущая, как усталость и беспокойство сдавили плечи. Хотелось закрыть глаза и открыть их только тогда, когда Дин будет в порядке и они смогут уйти. Ему просто хотелось спрятаться. - Я не могу рассказать, мне жаль.

Доктор Уайлд вздохнула.

- Я переведу тебя в эту палату. Вам обоим придется тут задержаться.

Сэм кивнул, не заметив, как она вышла из палаты, и продолжил смотреть на Дина в надежде, что тот откроет глаза, поворчит о нелюбви к больницам или обзовет его девчонкой. Что угодно, только бы не сидеть в тишине. Чтобы не видеть неподвижного брата. Сэм больше не мог выносить, что Дин не слышит его, не прикрывает на охоте.

Он хотел обратно своего брата.

Он боком повалился на кровать Дина, слишком усталый, чтобы сидеть прямо. Не заметив, как провалился в сон, Сэм резко проснулся от ругани, которую ни с чем не мог спутать, и вскочил с места.

- Отвали от меня!

Голова закружилась, и Сэм сел обратно. В то же мгновение кто-то отвел его на соседнюю кровать. Он весь был покрыт потом и ничего не понимал. В груди болело, и он прочистил горло.

- Уберитесь нахрен!

- Мистер Винчестер – Дин, - я должна проверить ваши...

- Ай! Господи, какого хрена весь этот шу...

- Дин, я...

- Ради Бога, замолчи, старик. Господи, прекратите все разговаривать!

Сэм посмотрел на Дина и тут же заметил: в палате стояло еще три человека, и Дин хрипло отвечал им.

- Эй, - Сэм встал, слегка опершись о край кровати. - Эй, отойдите.

- Нужно проверить его, - попыталась объяснить одна, рядом стояла передвижная стойка, нагруженная медицинскими инструментами. - Но он не подпускает нас к себе.

Дин зарычал, неуклюже нащупал уши и закрыл от шума. Сэм понял, что телевизор в палате включен, как и сигнал входной двери. Должно быть, кто-то взял пульт в попытке утихомирить Дина.

- Отойдите, - повторил Сэм, понизив голос. - Вы делаете ему больно.

- Да мы даже не прикасались к нему! - возразила другая девушка в белом халате.

Схватив медсестру за стройное плечо, Сэм аккуратно, но торопливо отвел ее в сторону. Он вытащил пульт из стойки на стене, разом отключая писк дверей и бормотание телевизора. Дин зажмурился и замер, тяжело дыша. Повернувшись к медсестрам, Сэм махнул рукой на выход.

- Дин?

Дин вздрогнул.

- Привет, чувак, - продолжил Сэм, не прикасаясь к брату. Из-за высокой температуры кожа Дина стала слишком чувствительной. Даже одеяла, должно быть, причиняли неудобство.

- Все хорошо... все хорошо, Дин.

- Сэм? – еле слышно прошептал он.

- Да, я, - кивнул Сэм, осторожно прислоняясь к кровати. - Успокойся, ладно? Просто притормози.

- Ай, черт, чувак, - выдохнул Дин. - Я... Я слышу... все.

- Я знаю, - Сэм еще немного понизил голос и следом выпроводил всех прочь из палаты в надежде, что они без лишних вопросов позовут доктора Уайлд. - Я знаю, приятель. Думаю, это нормально.

- Я не могу... это все... вперемешку, - сказал Дин, дыша сквозь сжатые зубы, и убрал ладони от ушей. Сэм заметил, как затряслись на коленях руки брата, когда он сжал кулаки. - Что... что случилось?

- У нас еще будет время поговорить об этом, старик. Приди пока в себя, а потом уберемся отсюда к чертовой матери.

Дин щурил глаза, словно свет над его кроватью был слишком резким.

- А что со мной не так?

- Ты чертов герой, вот что не так, - засмеялся Сэм, осторожно садясь на край его кровати. - Ты одолел сирену.

Запрокинув голову, Дин прикрыл глаза.

- Останови это тиканье, чувак.

Сэм огляделся вокруг, пытаясь понять, что слышит Дин. После того, как за медсестрами закрылась дверь, в комнате не было ни звука. Все, что он мог слышать, - это приглушенные шаги в коридоре.

- Ничего не тикает, Дин.

Тот поднял бровь.

- Ты уверен?

- Уверен.

- Охренеть как громко… - проворчал Дин. - Сирена, да?

- Ты помнишь?

- Ага... Думаю, да.

- Она убила Джорджа.

Дин не ответил.

- Майка подстрелили, не знаю, как он сейчас. Дин?

- Помолчи минутку, Сэм.

Сэм затих, рассматривая брата. Кто-то, возможно, увидел бы просто бледного человека, отдыхающего, закрыв глаза.

Сэм видел борьбу.

Борьбу с болью и беспорядком в голове, которым нельзя было сдаться. Борьбу между желанием свернуться клубком и необходимостью изображать уверенность. Сэм видел, как Дин изо всех сил пытается найти подходящую защитную маску, и хмурился всякий раз, когда каждая из них испарялась, уступая боли.

- Ты не обязан так делать, ты знаешь.

- Нет, обязан, - ответил Дин, его подбородок дрогнул, между бровями появились складочки. - Я слышу, как ты дышишь. У тебя грудь дребезжит.

Сэм удивленно моргнул.

- Ого.

Дин открыл глаза, встречаясь с ним взглядом.

- Дерьмово ты выглядишь, приятель. Что с твоими глазами?

- Ты о чем?

- Они все красные.

- На себя посмотри.

Губы Дина изогнулись в подобии улыбки. Уже хоть что-то, подумал Сэм.

- Серьезно, Сэм, ты в порядке?

- Она, конечно, постаралась, - ответил Сэм, потирая грудь. - Но ты вовремя ее поймал. Все нормально.

- Она... мертва?

- Ты забыл?

Дин нахмурился, потирая лоб, больничный браслет с фамилией цеплял двухдневную щетину.

- Я помню чертову птицу. Ала.

- Это была Рен, но она не Ала.

- Да, - вздохнул Дин. - Я знаю. Все перемешалось, но... но я откуда-то знаю.

Сэм хотел сказать что-то еще, но Дин вздрогнул за секунду до того, как открылась дверь, впуская в тишину комнаты свет и звук. Сэм обернулся и увидел, врача.

- Вижу, к тебе вернулся слух, - отметила она, закрыв дверь. Сэм выдохнул беззвучное "спасибо" за ее благословенно тихий голос.

Дин нахмурился.

- Да, но... сейчас он сверхзвуковой.

- Это пройдет, - заверила она. - Могу я тебя осмотреть, или ты опять превратишься в... что они там сказали? Росомаху?

Сэм засмеялся.

- Над чем ржешь, снежный человек? - проворчал Дин.

- Ни над чем, - Сэм встал, подняв руки вверх в знак капитуляции, глядя, как Дин выполняет требования доктора Уайлд, отвечает на ее вопросы. С каждой минутой голос брата становился все более усталым.

Минуты... Вдруг до Сэма дошло. Пока доктор Уайлд продолжала осмотр, Сэм оглянулся на стену и снял часы на батарейках. Он приложил к ним ухо - секундная стрелка тихо тикала, двигаясь по циферблату. Недолго думая, он вытащил батарейку.

- О, слава Богу! - выдохнул Дин.

- Лучше? - спросил Сэм.

- Да. Что это за хрень была?

- Часы.

- Вам обоим нужен отдых, - сказала доктор Уайлд, закончив с Дином. - Но если будете выполнять мои рекомендации, Дин сможет уйти через пару дней, а Сэм и того раньше.

- Нет, - ответили братья хором.

- Я останусь, - сказал Сэм.

- Я так и думала, - доктор Уайлд повернулась к выходу, но Дин остановил ее:

- Док, подождите. Как там...

- Майк, - закончил Сэм.

- Майк, да, - кивнул Дин, потирая голову, будто от этого прояснятся воспоминания.

- Он держится, - ответила доктор Уайлд. - Он перенес операцию. Вы сможете увидеть его завтра, если отдохнете.

Она вышла, и Сэм встал в изножье кровати Дина, с часами в руках.

- Подумать только, - прохрипел Дин, прикрыв глаза от усталости. – Тебе и впрямь под силу остановить время. Ты прямо супергерой, Сэмми.

Сэм взглянул на брата и вдруг снова ощутил дождь, бьющий в лицо, тяжесть Дина на своем плече, тепло, разливающееся в животе от мыслей о Рен, отчаяние от того, что опять облажался, едва не потерял Дина.

- ...сядь, приятель.

- Что? - выдохнул Сэм.

- Сэмми, сядь, - Дин приподнялся на локте, дрожа от усилий. - Ты бледный как мел.

- Господи, Дин, - Сэм моргнул и осторожно опустился на свою кровать; ноги казались ватными от попыток держаться прямо. - Мы чуть все не провалили.

- Да, но, - Дин лег обратно, потирая ухо, - мы сделали это.

- Потому что мы хорошие парни, - произнес Сэм еле слышно.

- Готов поспорить, что так, - пробормотал Дин, глаза его закрылись, ресницы отбросили тень на щеки, покрытые ссадинами. - Не забывай это... Сэмми.

Стэнфорд, 2003

Калифорния пахнет не так, как другие штаты, в которых мы были. А были мы почти в каждом. Однажды даже ездили на Аляску - Сэм ныл всю дорогу. Хотя Ванкувер ему понравился.

Здешний запах в сравнении с восточным побережьем кажется новым. Он кажется... наполненным жизнью, но неуютным. Каждый раз, когда мы появляемся тут, я хочу поскорее уехать. Всю дорогу до города меня одолевает беспокойство.

Я паркуюсь между минивеном и пикапом за два квартала от квартиры Сэма. Отец спит на пассажирском сиденье. Его путаные инструкции о том, что нужно спрятать Импалу подальше, такие же ненужные, как бесконечное наставление "присматривай за Сэмми". Я знаю почему: Сэм обязательно узнал бы Импалу.

Я просто не понимаю, зачем.

Зачем проверять его, если не хочешь, чтобы он узнал об этом? Я смотрю на отца, в тишине между нам лопается мыльный пузырь несказанных слов. После горячих обвинений друг друга, когда я стоял между ними без бронежилета, я думал, отец готов отказаться от Сэма. И все же, мы опять здесь, сидим в темноте, скрытые из вида, и проверяем, как он. В четвертый раз за много месяцев.

Отец никогда не предупреждает меня. Никогда не говорит дату заранее, а я не спрашиваю, почему. Мне кажется, я уже знаю. Мы - все, что у него есть. Он отталкивает от себя друзей, держит в секрете своих любовниц, если они и есть. Он так много прячет от нас. Но мы все еще его семья. Его обязательство. Его ответственность. Его последняя связь с реальностью.

А Сэм? Сэмми его ребенок. Я не такой дурак, чтобы не видеть. Я замечаю, как отец смотрит на него, как говорит с ним, как говорит о нем. Сэм особенный. В такой степени, в какой никогда не буду особенным я.

Но все это теперь не важно. Потому что Сэм бросил нас. Бросил меня. А мы все еще занимаемся этой гребаной работой.

"Пинк Флойд" прорезает тишину ночи строками о сожалениях, тихо бренча пальцами воспоминаний по моим одиноким мыслям.

"Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь. Мы словно две заблудшие души, год за годом топчемся на одном месте. И что мы нашли? Все те же старые страхи. Хочу, чтобы ты была здесь".

Я слышу его смех. Тихий, низкий и застенчивый. Я мгновенно понимаю, что он с девушкой: только с ними он выглядит таким осторожным. Я инстинктивно бросаю взгляд на зеркало. Заднее сидение пусто, но я не могу остановить себя от того, чтобы проверить.

Я слышу, как Сэм что-то говорит, сползая ниже по сидению. Не могу разобрать слова, но он явно объясняет что-то важное. Он чем-то взволнован. Ему отвечает мягкий женский голос, и Сэм опять посмеивается. Мое сердце сжимается. Мы провели достаточно ночных охот, чтобы я узнал своего брата в темноте. Сэм и его спутница отходят от минивэна, и я задерживаю дыхание, почти желая столкнуться с ними. Они поворачивают направо, и я мельком вижу белую рубашку брата и светлые волосы девушки, идущей с ним. Они идут по дорожке и входят в дом.

Я выполнил свое задание. Он в порядке. Мы можем ехать дальше.

Только... я не хочу уезжать. Не сейчас. Я еще раз смотрю на отца. Он спит, дорога и виски добавились к бойне, в которой он не признается, на охоте две ночи назад, о которой даже не сказал мне. Облизнув губы, я высовываюсь в окно, зная, что скрип двери Импалы выдаст меня.

"Флойд" по-прежнему вторит сопению отца, когда я свешиваю ноги с окна и быстро перебегаю улицу.

- «Придурки»* нервно курят в сторонке, - шепчу я, чувствуя настоящую крутость ситуации. В любую дыру без мыла.

Нельзя быть замеченным, и охотничьи привычки помогают скрываться от посторонних глаз. Низко пригнувшись, я пробираюсь через лужайку и прижимаюсь спиной к стене. Я взламываю замок входной двери в здание и нахожу заднюю лестницу. Из предыдущих проверок я помню, что Сэм живет на третьем этаже.

Лестницы металлические, вроде пожарных, и трудно скрыть свое присутствие, когда стучат ботинки. Я, задержав дыхание, прислушиваюсь, но из комнаты брата не раздается никаких звуков. В сомнении замерев прямо напротив окна, я осторожно заглядываю внутрь. Силуэт брата ни с чем не спутать.

- ... кошмары об алгебре, - говорит Сэм, эта чертова усмешка все еще слышится в его голосе. - В смысле, это просто ненормально.

- Ой, да как будто твои кошмары про каких-нибудь монстров?

Ее голос сквозит беззаботной насмешкой, но я чувствую, как замираю. У Сэма кошмары?

- Это другое, - говорит Сэм вроде бы весело, но я слышу грань, предел, который всегда означал: "Хватит, Дин".

- Это просто стресс перед экзаменами, - отвечает девушка. – Все пройдет, когда они закончатся.

Наступает тишина, а потом слышатся шорохи, и я прижимаюсь обратно к стене, впитывая звуки всем телом.

- Что это?

- Ловец снов, - говорит Сэм. Его голос звучит душераздирающе юным. - Брат сделал для меня.

- Сам сделал?

- Да, когда я был ребенком.

Черт, Сэмми, думаю я. Да ты до сих пор ребенок.

- И как, помогло?

- На время.

- Что случилось? Монстры стали слишком ужасными? – в ее голосе послышались хрипловатые нотки. Женщины меняют интонацию, когда в них просыпается интерес, влечение. Я уже давно научился это распознавать. Догадываюсь, что она подошла ближе к брату, возможно, смотрит на него, касается его груди. Я знаю, мне пора уходить. Мне здесь не место. И не время.

- Вроде того, - тихо говорит Сэм. - Это единственное, что я сохранил от него.

Мои пальцы скользят по амулету. Египетское божество не покидает мою шею с двенадцати. И не покинет, пока я жив. Это моя связь с сердцем, отделившимся от тела, бродящим по миру.

- Ты имеешь в виду, с того дня, когда уехал из дома? - спрашивает она.

- За все время, - признает Сэм. - В основном... Ну, в основном Дин давал мне то, чего не удержать в руках. Все это было... словами и поступками и... ну, ты понимаешь.

- Конечно, понимаю. Он твой старший брат.

- Ага.

Мое горло сжимается. Я прислоняюсь головой к стене, прикрыв глаза. Хочется сказать: «Я здесь, Сэмми». Но я знаю, он так легко признается в этом только потому, что меня нет рядом.

- Держи, - вдруг говорит Сэм, его голос слышен совсем близко, и я поднимаю голову. - Я хочу, чтобы он был у тебя.

- Что? Что ты…

- Я хочу, чтобы ты взяла его, - настаивает Сэм. - Держи своих демонов подальше.

- Но, Сэм, я...

- Пожалуйста. Это будет многое значить для меня.

Она молчит, и я догадываюсь, каким будет ответ. Этот проклятый щенячий взгляд как пламя для любого льда. Резко оторвавшись от окна, я сбегаю по лестнице, наплевав на то, что в этот раз мог привлечь внимание. Я иду обратно в машину, открываю дверь, и отец просыпается от скрипа.

- Ты что делаешь? - ворчит он, потирая лицо и недоуменно оглядываясь вокруг. - Ты выходил?

- Нужно было взглянуть, - говорю я. – С Сэмом все хорошо. Ты готов?

- Все хорошо? Ты видел его? - выпрямляясь, спрашивает отец. Я морщу нос и смотрю в окно.

- Да. У него есть подружка.

- Да ладно? Думал, это больше по твоей части, - посмеивается отец, хрипловатым от долгого молчания и алкоголя голосом.

- Ну да, - улыбаюсь я, успешно маскируя острый укол предательства. - А кто его, по-твоему, научил?

- Молодец, - говорит он. - Поехали. Есть наводка на призрака в Вайоминге.

- И когда ты собирался мне об этом сказать?

- Только что, - зевает он. - Разбуди меня, когда пересечем границу штата.

- Да, сэр, - отвечаю я, желая оставить здесь часть себя и присматривать за братом, пока охочусь с отцом.

Жизнь без Сэма – ненастоящая, неестественная.


***

Он видел людей в море.

Безногих людей с желтыми глазами. Они тащили его, вырывали Рен из рук, а она держалась за него, васильковыми глазами умоляя о понимании, прощении, спасении. Он крепко держал сирену, но им лишь проще было выхватить ее.

- Не дай им забрать меня!

- Никто не обещал тебя спасать, милочка, - сказал он с горечью и злобой в голосе.

- Но они не поймут! Они не позволят мне уйти отсюда! Они никогда не отпустят меня!

- Тебе бы стоило подумать об этом прежде, чем нападать на моего брата.

- Я хотела любить его!

Дин прижал ее ближе, запоздало понимая, что они под водой, их голоса вырывались пузырьками из посиневших губ.

- Я могла бы полюбить его, - сказала Рен, накрывая губы Дина своими, холодными.

- Ты всегда причиняешь боль тем, кого любишь? - спросил Дин.

- Да, - всхлипнула Рен. - Мне жаль.

Она казалась крошечной, хрупкой в его руках. Ее крылья захлопали, и безногие водные люди с угрожающим видом подплыли ближе. Их желтые глаза нагоняли настоящий страх.

- Дин! Пожалуйста! Не дай им забрать меня.

Дин зажмурился, чтобы не видеть ее ужаса, и отпустил. Он слышал крики и смех, чувствовал, как ее рвут на части. И лишь когда все закончилось, он разлепил веки, чтобы выплыть на поверхность и вдохнуть воздух.

Но увидел желтые глаза.

- Нет! - крикнул Дин, отталкивая крылья. Чьи-то пальцы переплетаются с его. - Мне пришлось!

Кто-то сильными пальцами сжимал его запястья, пытаясь удержать под водой. Дин чувствовал, как закипает гнев, придавая сил вырваться.

- Я сказал: нет!

- Дин!

Шумно дыша, он открыл глаза. Пот пропитал тонкую больничную рубашку, волосы прилипли к голове. Он сморгнул влагу с ресниц, которые склеились в тонкие стрелочки.

Ему не удавалось отдышаться. Он кружился, падал, море тянуло его вниз. Он чувствовал, как к нему тянется рука, и грубо отпихнул ее от себя.

- Эй!

Сквозь недоумение прорезался чей-то голос, и Дин моргнул, на этот раз фокусируя взгляд на брате.

- Прекрати!

- Что? - пробормотал Дин в попытке собрать в одно целое рассыпавшиеся мысли и воспоминания о сне. - Что?

- Прекрати пихать меня, чувак!

- Пихать тебя? - руки, догадался он. Это были руки Сэма. - Прости, Сэмми.

Он потер лицо, чувствуя заживающие порезы и липкие следы пластырей-бабочек. Шея больно натягивалась от движений.

- Какого хрена... Что происходит?

Тишина комнаты ударила по ушам дразнящими звуками, он будто слышал дыхание людей за четыре палаты от него. Сердцебиение Сэма, словно тень, отдавалось эхом его собственного. Свое дыхание казалось грохотом паровоза в голове, зубы стучали.

- Все так... черт, Сэмми. Все так зверски громко!

Он ощутил, как прогнулась кровать, и, подняв взгляд, увидел Сэма в больничной одежде и белой футболке. Он выглядел побитым. Потрепанным. Старше, не на свои двадцать четыре.

- Ты в порядке, Сэмми?

- Что тебе снилось? - тихо спросил тот.

- Я не знаю... вода... и Рен... и люди с желтыми глазами.

- Желтыми глазами... как у демона? - Дин помотал головой, прижав край ладони ко лбу.

- Не думаю. Они выглядели как... птицы.

Сэм вздохнул и тяжело опустил плечи.

- В чем дело, Сэмми?

- Ты спас меня, - сказал Сэм. - Я все вверх дном перевернул, Дин.

- Что перевернул? - спросил Дин, чувствуя себя так, будто рассыпал слишком много кусочков, чтобы собрать паззл. Его беспокойство за Сэма сработало не хуже кофе: он выпрямился в постели, не обращая внимания на укол боли, когда больничная рубашка задела порез. - Что ты сделал, Сэм?

- Я... испортил все, Дин, - Сэм смотрел на мозоли на своей ладони и водил большим пальцем по старым шрамам и новым ранам. - Я влюбился в нее.

- Ну и?

- Ну а ты нет.

- Чувак, я не слышал ее, - Дин, нахмурившись, вздохнул. - Я уверен, что если бы слышал...

- Нет, - Сэм качнул головой, крепко сжав губы. - В том-то и дело, приятель. Ты бы не влюбился. Ты слишком хорош для такой чертовщины.

Дин подавил стон, когда Сэм подвинулся на кровати, натянув одеяла.

- Я хорош, - не стал спорить Дин. - Но ты, видимо, слишком преувеличиваешь.

Фыркнув, Сэм встал и подошел к зашторенному окну.

- Или слишком преуменьшаешь.

- Ты был прикован к гребаной стене, Дин.

Да, точно, подумал Дин, посмотрев на бинты вокруг запястий. О цепях он забыл.

- Ты все равно пытался освободиться, выбраться оттуда... И чуть меня не придушил в процессе.

- Упс, - пробормотал Дин.

- Вот только не шути со мной, старик, - Сэм повернулся с горящим взглядом. Дин издал стон и вздрогнул.

- Чувак, - прошептал он. - Убавь голос.

- Ты был раненым, глухим и все равно умудрился оттащить сирену от меня. Спровадил ее в океан, - голова гудела от Сэмова голоса. С каждым словом брат подходил все ближе к кровати, пока не оказался вплотную. От его разъяренного взгляда становилось не по себе. Дин тяжело задышал.

- Что ты хочешь от меня услышать, Сэм? - ответил он, проглатывая просьбу о тишине. Сэм злился сильнее. Оставалось только ждать, когда брат выпустит гнев наружу. Он только надеялся, что сможет выстоять. - Думаешь, я должен был просто... позволить ей заполучить тебя?

- Нет, но...

- Тогда что?

- Я просто...

- Ты думаешь, так легко было затащить эту девчонку в воду и утопить?

- Конечно нет, я...

- Ты думаешь, было охренеть как легко застрять вдали от тебя? Не слышать хоть слово из того, что вокруг говорят? Смотреть, как ты разговариваешь, смотреть, как ты несешься к опасности и оставаться у проклятой машины?

- Нет! Дин, это просто...

- Что?

- Если ты замолкнешь к чертовой матери, я тебе скажу!

Вопль Сэма добил его.

Дин почти всхлипнул от нахлынувшей боли и сдавленно вздохнул. Горячие слезы, собравшиеся в уголках глаз, скатились по щекам. Его трясло, хотя единственными звуками стало лишь биение их сердец, его прерывистое дыхание и шепот Сэма: "Тише, тише, успокойся, все хорошо".

- Твою... - начал Дин, не в силах выругаться.

Он чувствовал на себе руку Сэма, но не мог принять поддержку. Все тело колотило от боли, он ощущал каждый синяк, каждый порез, каждый мускул, каждый волосок, будто жар вспыхнул сильнее.

- Ай, т-твою ж... м-мать... – Дин судорожно пытался ослабить дрожь и успокоить шум, и вцепился в руку брата. В руку, которой его придерживал Сэм. Дин рвано и судорожно дышал до тех пор, пока, наконец, не восстановил дыхание.

Когда дрожь утихла, он открыл глаза и понял, что в комнате кто-то есть, кроме них. Перед глазами появились расплывчатые очертания медсестры – она вводила в капельницу что-то прозрачное. По венам разлилось одурманивающее тепло.

- Что, черт возьми...

- Не волнуйся об этом, чувак, - сказал Сэм. Только сейчас Дин заметил, что брат сидит рядом на узкой кровати и, приобняв его одной рукой за плечи, второй сжимает ладонь.

- Ой... - проворчал Дин, когда медсестра вышла. Перед глазами плыло, было сложно связать даже два слова. - Сэм... что, э-э-э... что ты говорил... про...

- Забудь. – Голос Сэма казался записью в замедленном темпе. - Все хорошо, Дин.

- Нет, - Дин покачал головой и медленно моргнул, когда очертания палаты с опозданием покачнулись перед ним. - Надо... лечь.

Уложив Дина обратно на подушки, Сэм продолжал держать его ладонь в своей, словно хватался за спасательный круг. Дин посмотрел на усталое лицо брата.

- С тобой вс… будет хорошо, Сэмми, - сказал он, изо всех сил стараясь закончить фразу. - Не... проиграешь... не позволю...

- Как скажешь, - Сэм вздохнул и опустил голову.

Когда колыбельная обезболивающих уносила его в тихое забытье, Дин попытался выдавить из себя еще одно последнее напутствие.

- Тебе не нужно... знать, чт... делать, Сэмми. Мы сделаем… вместе.

Услышав невеселый смешок Сэма, он соскользнул во тьму.

Когда он в следующий раз открыл глаза, в сознании прояснилось, тело хоть и болело, но жар отступил. Он медленно повернул голову на подушке и увидел Сэма, который сидел на соседней кровати, сложив руки на коленях.

- Сколько? - прохрипел Дин.

- Пару часов, - ответил Сэм. - Пить хочешь?

- Ага.

Сэм встал и поднес к потрескавшимся губам Дина пластиковый стакан с трубочкой. Сделав большой глоток, Дин ощутил, как по горлу разлилась приятная прохлада. Когда Сэм поставил стакан обратно и снова сел, Дин глубоко вздохнул.

- Лаванда, - сказал он.

- А?

- Кто-то только что был здесь, - объяснил Дин. – Тот, кто пахнет лавандой.

- Медсестра. Думаешь, надолго у тебя это… вампирское чутье?

- Точно, - ответил Дин. - Надеюсь, нет, потому что от тебя иногда так разит.

Сэм поднял бровь.

- Сказал человек, который думает, что чистота – состояние души.

Дин слегка улыбнулся, прикрыв глаза.

- Монстры хотя бы не голосят в башке так громко.

- Я больше не буду орать, - пообещал Сэм. Дин отвел взгляд.

- Ладно.

- Ну, пока тебе не станет лучше.

Мгновение они сидели молча. Оборванные, недосказанные слова Сэма повисли между ними.

- Расскажи мне об этом, Сэмми, - вздохнул Дин. - Обо всем.

Сэм уронил голову на руки и заговорил, глядя в пол. Он рассказал о тяге Рен к нему, о том, как желал ее, как никого другого со смерти Джессики, о том, как чертовски приятно было даже просто обнимать ее.

Дин сглотнул, будто всем своим телом чувствуя его боль.

Он помнил такое притяжение, такое желание. Не чувствовал со встречи с Кэсси, но помнил. И знал, что Сэму это было нужнее, чем ему. Всегда. Ведь Дин хотя бы помнил материнские прикосновения. Помнил, каково это - когда кто-то любит тебя всем своим существом. Помнил ее кожу, волосы, запах, даже если не всегда мог вспомнить ее лицо.

У Сэма этого не было.

Сэм продолжил говорить. О Майке и его попытках спасти их, его готовности ввязаться в борьбу, даже если он не полностью понимал причины. Дин закусил губу, когда Сэм рассказал о выстреле. Хотелось завыть от досады, что его там не было, но Дин промолчал.

А потом Сэм поведал о том, как они возвращались от моря и как Дин беспомощно висел на его плече. Дин не смог сдержать стон отвращения.

- Ты был ранен, чувак, - заметил Сэм. - Ты схватил ее и... победил ее. Я видел, как она превратилась в женщину-птицу, впилась в тебя когтями, но ты не отпустил. Ты никогда не отпускаешь... а потом ты исчез в воде, и я хотел побежать за тобой, но...

Дин заметил, как Сэм потирает грудь, и вдруг понял, что это движение ему знакомо.

- В любом случае, ты выбрался, без Рен. Я знал, что у нас получится. Знал, что ей нас не взять - потому что есть ты.

- Я был не один, Сэм, - напомнил ему Дин. – Без тебя ничего бы не вышло.

- Неправда, - ответил Сэм. - У тебя лучше получилось бы без меня.

Дин вздрогнул, отвел взгляд, погружаясь в мысли.

- А что с Джорджем?

Сэм вздохнул.

- Вот тут и начинаются странности.

Дин чуть не засмеялся. Их понятие странностей явно отличалось от обычного.

- Ты сказал... Рен убила его?

- Когда она в первый раз... запела, или что там она сделала, это выглядело так, будто... его грудная клетка провалилась, а глаза стали жидкими.

- Какая… мерзость.

- Ага, рассказывай. Я положил руку на его грудь и понял, что она превратилась в желе.

- ...

- Ладно, хорошо, обед сегодня отменяется. Но, Дин, призрак Камиллы...

- Ты видел ее?

Сэм кивнул.

- Она была... как вода. Печальная вода. Это о чем-нибудь говорит?

-Нет, но когда хоть что-то из увиденного нами, говорило о чем-то?

- Верно, - Сэм снова опустил голову. - Она положила цветок на его тело.

- Дай угадаю - олеандр? - спросил Дин, потирая голову. Перед ним всплыли воспоминания об охоте, о поиске, об экране компьютера с пугающими сведениями.

- Да, как ты узнал?

Дин пожал плечами.

- Это моя работа - знать такое.

Сэм закатил глаза.

- Как хочешь. Так или иначе, она... вроде вздохнула и растворилась.

- Стой, она... просто... ушла? Без сжигания костей? И соли?

Сэм кивнул.

- Ага. Я думаю, молния ударила в дом, потому что...

- Он горел, - вставил Дин.

- Точно. Ты помнишь?

- Вроде... Я помню... тот запах.

- Я не думаю, что они вынесли тело Джорджа, - в голосе Сэма явно звучала печаль.

- Может, это и к лучшему, Сэм, - предположил Дин.

Сэм пожал плечами.

- Ну, все, что я знаю, так это то, что старик любил свою жену. Называл своей девочкой. Я просто подумал, что они должны быть похоронены рядом.

Дин прикрыл глаза.

- Сэм, не важно, где кто похоронен. Ты это знаешь.

Сэм молчал. Открыв глаза, Дин посмотрел на брата и дождался ответного взгляда.

- Мы знаем лучше, чем кто-либо другой, что тела это просто... оболочки. У кого-то она более привлекательная, чем у других, но... в этом и дело. Когда все заканчивается... то тело... годится только для одного.

- Я знаю...

- Она простила его, - Дин закрыл глаза, откинувшись на подушку.

- Думаешь?

- Так зачем бы еще она дала ему олеандр? Белый флаг примирения...

- Мне кажется, она посадила его, чтобы убить Рен, - сказал Сэм. Дин кивнул, все еще не открывая глаз.

- Возможно.

- Ну и печальными бывают жизни у людей, - вздохнул Сэм. Дин услышал скрип кровати, когда он улегся обратно.

- Не все время, Сэм. Они были счастливы.

- Но закончили все же не счастьем.

Дин хотел что-то ответить, прогнать грусть из голоса Сэма, но сон был слишком соблазнительным. Когда Дин проснулся снова, кто-то опять проверял его давление. Женщина лет сорока с усталыми глазами.

- Привет, - сонно пробормотал он и медленно моргнул. - Думаю, я могу... ну... без этой штуки обойтись?

- Катетер? - спросила медсестра. Дин кивнул.

- Мне, правда, хочется встать.

Она повернулась, проверяя его карту, затем кивнула.

- Думаю, это можно устроить.

Откинув одеяло, медсестра загородила Дина своими полными бедрами и посмотрела ему в лицо.

- Готов?

Дин кивнул. Быстрый рывок, острая боль, и все закончилось. Он расплылся в благодарной улыбке и держал глаза закрытыми до тех пор, пока медсестра не покончила со всеми своими отчетами. Услышав щелчок закрывшейся двери, Дин взглянул на Сэма: брат крепко спал с открытым ртом, свесив руку с кровати.

Дин снова улыбнулся. Другие, возможно, сочли бы странным - жить в такой тесноте, как они - всегда рядом, только изредка отдаляясь друг от друга. Бывали, конечно, и неприятности - Трикстер нашел их.

Но спокойный сон брата действовал на Дина как лучшее успокоительное. Это приносило ему такое утешение, которое не могут предложить даже руки хорошей женщины.

Осторожно соскользнув с кровати, он вытащил из стены регулятор капельницы и на слабых ногах поплелся из палаты. Больничный воздух овевал прохладой его все еще горячую кожу. Жар снизился, но пока не забылся, а больничная рубашка заставляла чувствовать себя уязвимым и открытым. По своей воле он ни за что бы так не раскрылся, но нужно было кое-что сделать.

Взяв штаны, сложенные кем-то в изножье кровати Сэма, он осторожно натянул их, пытаясь не упасть. Выскользнув за дверь, он быстро двинулся вниз по коридору, к стойке медсестры и вскоре нашел палату Майка. Поездка на лифте оказалась тошнотворной, но, к счастью, быстрой. Он дошел до двери и тяжело оперся о стойку своей капельницы. Майк был в отдельной палате – видимо, преимущество сотрудников.

Правая нога Майка была обернута синей скобой, лодыжка свешивалась с мягкого подвеса, а к телу тянулось множество проводов и трубок. Он хмуро пялился в телевизор, бездумно переключая каналы.

- Дневное телевидение - отстой, - сказал Дин, объявив о своем присутствии. Майк подпрыгнул на месте и поморщился, прижав ладонь к боку.

- Прости, - Дин подошел ближе. Он заметил, как взгляд Майка заметался в поисках подноса, а потом понял, что тот пытается найти бумагу. - Все в порядке, старик. Можешь говорить.

- Ты слышишь меня?

- Тс-с-с... не так громко. Кажется, мой фильтр звука пока еще немного глючит.

Майк кивнул, мгновение они молча смотрели друг на друга.

- С тобой все будет в порядке? - наконец спросил Майк. Дин пожал плечом.

- Жить буду. А ты?

Майк опустил взгляд на свою ногу.

- Дни моего родео сочтены, - сказал он. - Невозможно спасти ковбоя от разъяренного быка с недействующей ногой.

- Мне жаль, приятель.

Майк поднял уголок губ в легкой улыбке.

- Все хорошо. У меня все еще есть дневная работа. Спасать людей.

Дин вздохнул.

- Насчет того...

- Пожалуйста.

Брови Дина поползли вверх.

- Как ты догадался, что я собираюсь отблагодарить тебя? – спросил он.

- Потому что ты выглядел готовым наброситься.

- Забавно.

- Стараюсь.

- Но все же, я сожалею о твоих друзьях, - тихо сказал Дин. Майк опустил взгляд.

- Спасибо.

- Сэм рассказал мне, ну-у... обо всем, что произошло.

- В это, э-э-э... и правда трудно поверить.

- Могу представить. Думаю, Камилла пыталась рассказать Джорджу о Рен. Даже после смерти.

- Это все еще не укладывается в моей голове... Эй, а ты-то где был тогда?

Дин поднял запястье.

- Я был малость... связан.

- В тоннелях, да?

Дин кивнул, и Майк фыркнул.

- Камилла привела нас туда... ну, привела Сэма.

- Она свой человек, - Дин чуть заметно рассмеялся. - Для призрака.

- Наверное, Джордж был прав, - вздохнул Майк. - У них не все так плохо.

Как скажешь, подумал Дин.

- Сэм в порядке?

- Будет.

- Он действительно не хотел, чтобы Рен была... какой бы там ни было хренью.

- Он видел в ней что-то, чего не хватает во всех нас.

- И что же?

- Ее душу, - тихо сказал Дин, заставляя Майка взглянуть на него со странным светом в глазах.

Чувствуя, что ноги начинают дрожать, Дин вытянул руку.

- Спасибо за помощь, Дензел, - улыбнулся он.

- Пожалуйста, Джеймс.

Дин сдвинул брови.

- Джеймс?

Майк вытянул шею.

- Алё? Как Джеймс Дин? "Бунтарь без причины"?

У Дина отвисла челюсть.

- Чувак, я так понял, что кажусь тебе похожим на Дензела Вашингтона. Возвращаю должок. Хотя, думаю, не так уж и "без причины"?

Смех сотряс Дина до самых пальцев ног.

- Ты прав, приятель.

- Неплохо, - улыбнулся Майк.

Дин давил в себе ухмылку, пока шел к своей палате, и там устало упал на кровать. Брат сопел мирным, свободным от кошмаров сном рядом с ним.

***

Миннесота, 2004

Я крепко держу руль, ощущая старые отметины от пальцев отца. Хочется стереть пот с глаз, но не могу убрать вторую руку от раненого бока.

Горячее жжение раны сошло до прозябающего холода, и теперь у меня стучат зубы. Знаю, это нехорошо, но не могу остановиться, пока не доеду. Это единственное место, куда я додумался отправиться, единственный дом, который я когда-либо знал, наряду с тем, в котором сижу сейчас.

Перед глазами плывет, и Импала виляет. Я наклоняю голову к открытому окну, чтобы подышать. Радио включено на десять децибел, но просьба ведущего о терпении - не то, что мне сейчас нужно, и я ору приемнику врубить что-то более стоящее гребаного прослушивания.

Я ищу едва заметный дорожный знак - единственный указатель поворота, иначе пропущу его дом, мое убежище. Меня начинает трясти, и я сжимаю зубы, вдавливая в пол педаль газа, когда Том Пэтти заявляет о том, что жить как беженец - это плохая идея.

Я рычу, слишком поздно понимая, что проехал знак, и в ярости осознаю, что нигде больше не найду помощь в этот час в таком состоянии.

"Где-нибудь когда-нибудь кто-нибудь заставит тебя уйти. Скажи мне, если ты хочешь лечь здесь, насладиться своим одиночеством... Для меня это без разницы, детка. Каждый должен бороться за то, чтобы быть свободным, видишь..."

Мое внимание привлекают огни часовни, и я останавливаюсь. Заглушив двигатель, я сижу, восстанавливая дыхание. Это все, что осталось, единственное убежище, которое мне известно. Поскольку я и есть беженец, несмотря на предостережения Тома. Я тихо смеюсь, но мгновенно прихожу в себя, когда понимаю, что кровь, стекая по руке, капает на джинсы и сиденье Импалы.

- Черт, - ворчу я, толкаю дверь и, пошатываясь, обхожу машину. - Пожалуйста, будь здесь, - шепчу я, войдя внутрь. Просто, пожалуйста... пусть кто-нибудь будет здесь.

Дверь часовни тяжелая, и я едва не падаю, но мне все же удается ее открыть. Она широко распахивается, ударяясь о стену, и громкое эхо раскатывается по пустому святилищу. Он стоит за кафедрой, подняв руку в воздух, открыв рот на полуслове. Он выглядит старше, выцветшим и тронутым временем.

- Дин?

- Мне нужна твоя помощь, - говорю я, собственный голос звучит странно.

Спустившись с алтаря, он осторожно приближается ко мне.

- Дин?

- Что...

- Где Джон?

- На охоте, - отвечаю я, задевая одну из скамей, и в часовне раздается грохот. - Мне нужна твоя помощь.

Джим подходит ко мне, его глаза блестят от слез - то ли от удивления, то ли от неожиданности, я не уверен. Его сильные и теплые руки ложатся на мои дрожащие плечи. Он быстро осматривает меня, замечая грязь, масло, царапины и ссадины. А потом в ужасе замечает мой бок. Рана прекрасно видна сквозь рваную рубашку.

- Какого черта?! - восклицает Джим. Я всегда удивляюсь, когда он ругается, хотя я и слышал это достаточно часто.

- Оборотень, - объясняю я. - Он мертв. Мне нужна твоя помощь, - я стараюсь, чтобы он понял это.

- Дин, сядь, - приказывает он, пытаясь повернуть меня к одной из скамей.

- Погоди минутку, - говорю я, запуская руку в мокрый от крови карман.

- Где Сэм? - спрашивает Джим.

Я абсолютно уверен, что, если бы он не придерживал меня, я бы упал.

- О Господи-боже, он...

- Он уехал, - говорю я. Это первый раз за все время, когда я сказал это вслух. - Он учится.
В Калифорнии. Он уехал от нас.

- Он... уехал? - повторяет Джим, в его глазах явно читается ошеломление.

- Мне нужна твоя помощь, - повторяю я твердым голосом, но тело предает меня. Я не могу больше стоять и сползаю по боковине скамьи на деревянный пол. Джим опускается вслед за мной, продолжая держать за предплечья. Я вытаскиваю из кармана амулет и протягиваю ему.

- Его зацепили зубы оборотня, - говорю я. - Прямо перед тем, как я убил его. Не могу завязать.

- Что? – недоуменно спрашивает Джим, принимая амулет.

- Он... порвал... – все расплывается, и я заставляю себя открыть глаза шире. - Ремешок порвался, и узел не держится. Думаю... Думаю это из-за...

- Из-за слюны оборотня, - заключает он.

Да, - думаю я, - Да, спасибо. Наконец-то кто-то может помочь.

- Давай сначала позаботимся о тебе... - начинает Джим, устремив на меня обеспокоенный взгляд.

- Нет! - выкрикиваю я. - Мне. Нужна. Твоя. ПОМОЩЬ...

- Ладно, - успокаивает Джим. - Хорошо, Дин. Я помогу. Обещаю.

- Почини его, - молю я. Я едва могу говорить. Мне дико холодно, хотя бок по-прежнему горит. Я осторожно прижимаю руку к ране: кажется, что коготь слился с рваной кожей. - Пожалуйста...

"Это значит для меня все", - хочу сказать я. Это все, что есть. Джим смотрит на меня, затем, подхватив за шею, укладывает на пол. Он снимает свою куртку и укрывает мое дрожащее тело.

- Я сейчас вернусь, Дин, - обещает он. - Будь здесь, хорошо?

- Ладно.

Только когда амулет в сохранности возвращается на законное место, я позволяю Джиму обработать рану. Подарок брата успокаивающе касается груди – словно его ладонь на сердце. Я позволяю Джиму промыть порез святой водой и держать меня, пока дергаюсь от боли и кричу, потому что вода жжется, как кислота.

Я позволяю Джиму расспрашивать об отце и Сэме, пока лечусь, и восстанавливаю силы до тех пор, пока не получается пересечь комнату без его помощи. На вопросы отвечаю коротко. Я знаю, что Джим нужен мне, знаю, что он беспокоится обо мне, но они моя семья, и какой бы выбор они ни сделали, это мое дело. И неважно, если кому-то не все равно.

- Для тебя здесь всегда найдется место, Дин, - говорит Джим неделю спустя, когда во мне, наконец, достаточно сил, чтобы уехать. Он не хочет отпускать меня так рано. - Для всех вас, Дин. Не забывай об этом.

- Не забуду.

- Напомни своему отцу.

- Хорошо, - обещаю я, - спасибо, - я все еще неспособен обратиться к нему напрямую. Он стал старше, как и я, но время шлифовало его, как вода камень. Он был укрытием от бури жизни, но я знаю, что больше не вернусь сюда.

Это слишком рискованно. Мои защитные стены в его присутствии рушатся. Я не могу позволить ему увидеть меня.

- С Сэмом все будет хорошо, Дин, - Джим кладет руку на мое предплечье. - Иногда... ты должен дать кому-то самому найти путь домой.

- Да, - тихо отвечаю я.

"Но никогда не повредит отправить этому кому-то карту", - думаю я.


***

Он стоял на берегу, ботинки, связанные шнурками, свисали через плечо, джинсы были подвернуты, чтобы не намочила вода.

Море должно успокаивать, гипнотизировать, умиротворять как ничто другое. Но Дин видел только потери. Он слышал всхлипы, чувствовал холод и соль – то единственное, что должно поглощать зло.

Единственное, что держало своих пленников в морских милях жидкого страха.

- Так вот ты где! - голос Сэма был деланно веселым, будто он читал себе молчаливую лекцию о том, как выдержать восстанавливающего силы брата.

- Вот он я, - тихо ответил Дин, не отворачиваясь от моря. Вода билась о ноги, мягко затягивала в песок.

- Ты на этот раз не оставил записку, - осторожно напомнил Сэм.

- Я в порядке, - Дин не смотрел на брата, вставшего рядом. - Просто захотел подышать.

Их выписали из больницы два дня назад, температура спала, но слабость пока не уходила. Дин был полон решимости вернуть свои силы, чтобы убраться подальше от серой тяжести Делавэра. Или хотя бы Линч-Хайтс.

- Я просто... волновался.

- Ну, не волнуйся, - сказал Дин. - Я могу о себе позаботиться.

- Что с тобой?

- Ничего, - солгал Дин. - Просто думаю.

- О чем? - нажимал Сэм.

Дин еще глубже погрузился в песок, собранный океаном у его ног.

- Ты когда-нибудь думал, что заставит тебя уйти?

- Куда уйти? - спросил Сэм.

- От охоты.

Мгновение Сэм молчал.

- Я не знаю. Если поймаем этого демона.

- Ты завяжешь, когда мы прикончим этого гада? - Дин скосил взгляд.

- Что? – Сэм был явно сбит с толку меланхолией брата, прозвучавшей в его голосе.

Деланое спокойствие Дина, за которое он держался последние несколько дней, этим утром стерлось, когда он проснулся и не нашел свой амулет. Он снимал его только дважды: один раз на охоте и один раз в больнице. Узелок натирал швы на шее, и Дин ослабил его. Он быстро нашел амулет под второй подушкой, но мгновение паники навело на мысли. На мысли о том, к чему он не был готов.

- Я не думаю, что ты после этого остановишься, Сэм.

- Откуда ты знаешь? - раздраженно спросил тот.

- Ты никогда не бросал охоту.

- Бросал. Когда уехал в колледж, - ответил Сэм твердым голосом. - Я бросил ради Джессики.

- Но у тебя больше нет Джесс, - заметил Дин. Он не хотел словами причинять брату боль, но должен был сказать это. Он еще сильнее зарылся ногами в песок. - Ты не уйдешь, потому что тебе это нужно, Сэм. Тебе нужна цель.

- Да? А что насчет тебя?

- Ты моя цель.

Сэм отвел взгляд.

- Дин...

- Это так, Сэм. Ты и отец... вы все, что у меня когда-либо было.

- А как же Кэсси?

Дин покачал головой.

- Она не Джессика.

На мгновение опустилась тишина, разбиваемая плеском волн.

- А из-за чего ты бросил бы охоту? - тихо спросил Сэм.

- Если потерял бы тебя, - немедленно ответил Дин.

- Что?

- Ты сам это однажды сказал, - Дин посмотрел на брата. - Ты потерял Джесс, мы потеряли отца... если не станет и тебя, я больше не буду бороться.

- Но, Дин... ты же любишь такую жизнь.

Дин помотал головой, не в силах ответить. Не в силах сказать, что это не охотничью жизнь он так любит. Все дело в людях, которые живы благодаря ему. В победе над злом. В том, что Сэм цел и жив. Охотничья жизнь... была бы его смертью.

Он осторожно потер шею, желая избавиться от вездесущего узелка, но боялся сорвать заживающие порезы. В этот раз он не смог защитить себя даже от разбившейся бутылки.

- А ты бы продолжил, - сказал Дин. - Если бы ты потерял меня, продолжил бы.

- Нет, не продолжил бы, - жестко ответил Сэм.

- Да, продолжишь, - возразил Дин, кивнув океану. - И это нормально. Это то, что ты делаешь, Сэм. Ты пойдешь дальше. Ты никогда не прекратишь битву, пока она не закончится.

- Но именно ты спас меня, Дин. Это ты утопил сирену.

- В этот раз.

Сэм схватил Дина за предплечье, вытягивая его из медленно соблазняющей воды и влажного песка.

- Это ты спасешь меня, Дин. Тебе даже не нужно давать обещаний.

Пару мгновений они просто смотрели друг на друга.

- Ты меня понял? - Сэм отпустил руку Дина, но взгляд его оставался твердым.

- Да, - Дин кивнул. Сэм может продолжить борьбу без него, но только с ним он выйдет из нее победителем. - Да, я понял тебя.

- Хорошо. Пошли.

- Куда?

- Во-первых, тут холодрыга, - Сэм повернулся к припаркованной машине. - И... у меня есть кое-что для тебя.

- А? - Дин поспешил за длинноногим братом. - Я забыл про свой день рождения?

- Нет, тупица, - Сэм засмеялся в ответ. - Просто... решил, что... В общем, с возвращением в мир слышащих.

Плюхнувшись на пассажирское сидение, Дин стряхнул песок с ног и повесил носки через открытую дверь Импалы. Сунув почти сухие ноги в ботинки, он повернулся к Сэму.

- Ну?

Сэм завел машину.

- Над чем ты лыбишься, идиот? - проворчал Дин. - Ты начинаешь меня пугать.

- Включи радио.

- Ты мне песню посвятил, Сэмми? - язвительно спросил он, потянувшись к кнопке. Только нажав на кнопку, он понял, что в плеер вставлена кассета.

"Я был обманут и ослеплен так долго. Я искал женщину, которая бы никогда не предала. Многие об этом говорят, но немногие знают... душа женщины сотворена в преисподней..."

- Сэмми... что...

Сэм бросил ему коробку от кассеты, Дин поймал ее в воздухе и перевернул, чтобы взглянуть на обложку.

- Антология Зеппелинов, - с удивлением прочитал он. - Ты достал для меня "Антологию".

- Ага, - усмехнулся Сэм.

- Кто... как... где...

- Эээ... Сэйди, интернет, музыкальный магазин.

- Это аудиокассета, - потрясенно сказал Дин.

- Она самая.

- Но, Сэм, - Дин поднял глаза, пытаясь скрыть изумление. - Ты не мог просто найти... В смысле, со всеми этими дисками... как ты сделал это?

Сэм опять улыбнулся.

- Открой.

Дин щелкнул пластиковой крышкой, обнаружив внутри две записки, написанные синими чернилами.

"Спасибо за воспоминания. Теперь никогда не пойду плавать в океан. Дензел."

"Какая сексуальная машина. В следующий раз, когда будешь проезжать мимо, обойдем "Джудо" и отправимся прямиком на заднее сиденье. Сэйди."

- Ха, - выдохнул Дин.

- Нравится?

- Я в восторге, Сэм, - он посмотрел на брата, впервые улыбнувшись за эти дни. - Спасибо.

- Пожалуйста, - Сэм откинулся на спинку сиденья. - Готов поднять пыль?

- Думаю, на этот раз песок, - с сожалением произнес Дин, посмотрев под ноги. Сэм оглянулся через плечо, убеждаясь, что дорога свободна.

- Да ладно, хватит с нас греческой мифологии и морской жизни. Как насчет того, чтобы просто прокатиться?

- Отлично, только ты не там сидишь.

- Расслабься, братец, - сказал Сэм, сверкнув ямочками. - Насладись моментом.

"Столько раз я лгал, столько раз выслушивал ложь. Столько раз думал о том, что многое еще предстоит узнать. Столько раз мои мечты сбывались, принося счастье. Все, что мне нужно в жизни - это мечта и полный карман золота".

Дин откинулся на спинку сиденья, расслабляясь под фальшивое пение брата, гул двигателя Шеви, шорох резины по дороге и приятную мелодию песни Зеппелинов.

___________
*«Придурки из Хаззарда» (англ. The Dukes of Hazzard) — американский телесериал о приключениях двух двоюродных братьев Бо и Люка Дьюков. На протяжении фильма они занимаются перевозкой самогона и избегают различных ловушек, расставляемых на их пути.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.