Слияние

      Надрывно заскрипел древний механизм, потянув в стороны тяжёлые монолитные каменные двери. Бледный свет луны проник туда, где много веков не ступала нога разумного существа. В тишину храма ворвался ветер Белой пустыни, подняв слежавшиеся пески времени, всколыхнув истлевшие занавески и встрепенув страницы книг, хранившихся в этом безмолвном святилище.       На гладкий каменный пол ступила нога человека. Хотя большинство тех, кто с ним встречался, отказывались признавать его таким. В чём-то они были правы. Всё существо молодого некроманта было пропитано тёмной магией, столь сильной, что она пожирала его изнутри, уже оставив голую кость от правой руки. Однако он был столь же ненасытен, как тьма, живущая в его теле, в его сердце и в его разуме. Он желал владеть всем. И потому ни перед чем не останавливался, когда находил что-то, что могло увеличить его могущество.       Величайший чародей семи пустынь - как он сам себя называл - не гнушался ничем, будь то книга старых заклинаний и рецептов, камни, мерцающие при приближении песчаного шторма или просто перья птицы-Радуги, дающие возможность однократно вызывать дожди. Но больше всего он радовался возможности поймать себе в услужение какое-нибудь магическое существо. Желательно - не очень умное, но с большой разрушительной мощью.       Но так сложилось, что самым первым и самым верным его слугой стал парящий угорь, способный по большей части лишь пресмыкаться перед ним.       - Великое святилище магов Амарии! Вы нашли его, хозяин! - благоговейно прохрипела летающая рептилия. Или рыба. Некроманту было всё равно, к какому виду принадлежит это существо.       - Ксерксис, тебе обязательно портить такой момент своими нелепыми восклицаниями? - человек прошёл вперёд и озарил древние своды светом от волшебной перчатки. По мановению его руки цепью друг за другом зажглись на стенах магические кристаллы, мягким ровным светом освещая уходящие вдаль от круглого зала коридоры.       На бледном лице некроманта заиграла восторженная улыбка. Он опустил руку и замер, восхищённо оглядывая раскинувшиеся перед ним несметные богатства. Богатства, которые только он мог по-настоящему оценить.       - Хозяин счастлив! - снова не выдержал и проконстатировал летающий угорь.       Мозенрат действительно был настолько счастлив, что проигнорировал очередную неуместную реплику питомца. В конце концов, даже величайшему чародею нужно, чтобы кто-то признавал и разделял его триумф, оценивал его гениальные идеи, радовался его достижениям. Даже если этот кто-то был лишь послушной скудоумной рептилией. Или рыбой. Да и, в чём молодой некромант ни за что не признавался самому себе, ему нужен был собеседник, который не дал бы сойти с ума от одиночества - ещё одной неизбежной расплаты за всемогущество.       - Язык династии Сихэ... - с благоговением прошептал он, аккуратно приподняв валявшийся у его ног свиток, - рецепты очарований... - молодой чародей вдохнул запах старой бумаги, едва не рассыпавшейся в его руках. Он мог бы провести вечность в этом храме, изучая древние манускрипты, однако он знал, что его жизнь беспощадно коротка. - Ходят легенды, что маги Амарии способны были целые армии свести с ума... А ещё, - Мозенрат внимательно оглядел своды уходивших вдаль коридоров, - в них упоминался источник невероятной магической силы.       - Хозяин найдёт источник! - Ксерксис нетерпеливо извивался вокруг своего господина, всем своим поведением напоминая ему о том, что пора идти дальше. Со вздохом отпустив древние тексты покоиться среди песков времени, некромант двинулся в центральный коридор.       - Никто не знает, что с ними стало. Одни говорят, что их могущество уничтожило их. Другие - что позволило вознестись в иную форму бытия...       Медленно вышагивая по коридору, некромант не сводил взгляд со своей волшебной перчатки, испускавшей слабое голубое сияние. Источник его могущества, скрывавший его хрупкость и несовершенства. Не единожды отобранный у него и не единожды возвращённый с помощью глупого, но очень юркого летающего угря.       Неожиданно кристаллы потускнели и перед чародеем в проходе возник столп света.       - Что тебе нужно здесь, смертный? - прозвучал чей-то голос словно из небытия.       - Я пришёл за источником вашей силы, - заявил Мозенрат, стараясь сохранять невозмутимость. Ему не впервой было красть древние артефакты, самые могущественные из которых никогда не лежали без охраны.       - Ты должен возвыситься, чтобы быть достойным.       Голос стих и свет, преграждавший проход молодому некроманту, растворился в обступавшей путников тьме безвременья.       - И это... всё? - Мозенрат хмыкнул, недовольно сложив руки на груди, - а где же толпы вооружённых скелетов и мятежных духов? - он сделал несколько шагов вперёд. - Что, даже никакую ужасную собаку на меня не напустите? Я бы с радостью забрал её в свою коллекцию... - некромант провёл по губам пальцами живой руки и, посерьёзнев, уверенно двинулся дальше. Его верный угорь полетел вслед за ним, настороженно озираясь по сторонам. Отсутствие стражника - это ненормально. Неправильно. И их обоих это настораживало.       В конце коридора оказалась небольшая сокровищница с потолком, образующим полусферу. В ней было пусто - лишь несколько постаментов с сияющими кристаллами очерчивали путь к центральному возвышению, из которого бил в потолок столп света. Почти такой же, как тот, что говорил с ними. Если вообще можно полагать, что столп способен говорить.       - Возвыситься - значит войти на пьедестал? Что-то слишком...       - ...прос-сто.       - Для магов Амарии, - некромант недоверчиво поджал губы и подошёл к одному из постаментов. - Эти не такие как в коридоре. В них мощь гораздо большая.       Ксерксис тут же обвился вокруг колонны и уставился на тускло светящийся камень. Мозенрат с улыбкой погладил его по голове, вглядываясь в неизвестную магию. Закрыв глаза, он вытянул вперёд правую руку и свечение вокруг перчатки стало отливать красным. Кристалл слабо замерцал в ответ. Затем неожиданно вспыхнул ослепительным светом...

***

      Мозенрат очнулся в холодной непроглядной темноте. Каменный пол тягуче холодил его и без того полумёртвое тело. Он уселся в позу лотоса и нервно ощупал себя живой рукой. Мёртвая болталась обессиленной плетью, лишённая магической поддержки, и на границе между выеденной магией плотью и ещё живым телом каждая клеточка пульсировала болью.       - Проклятие... - гневно прошептал он, силясь разглядеть хоть что-то во мраке. К горлу подкатывала паника. Вот только что он был в шаге от всемогущества - а теперь лежал в неизвестности, совершенно беспомощный. При всём своём практически безграничном таланте в области тёмных искусств, твёрдостью духа Мозенрат никогда не обладал. Ему тяжело было принять собственную слабость, хрупкость, смертность. Особенно смертность.       - Хозяин? - позвал чей-то голос.       - Ксерксис... это ты? - некромант стискивал зубы от боли, но не позволял своему голосу дрожать. Ни в коем случае нельзя быть слабым перед слугой.       - Да, хозяин. Со мной произошло нечто странное, - голос стал ближе, и Мозенрат поймал себя на том, что ему сейчас очень хотелось бы ощутить успокаивающее движение воздуха от хвоста летающего вокруг него угря. Однако его не было. Вместо этого его лица коснулось лёгкое дыхание того, кто был к нему так близко. - Этот кристалл изменил меня.       - Он определённо сделал осмысленнее твою речь, - некромант протянул вперёд руку, ощупывая темноту. Его пальцы наткнулись на чешуйчатую кожу. Тёплую чешуйчатую кожу. Это было неправильно. Будь он рептилией или рыбой, магической или нет, Ксерксис всегда был холодным. Достаточно холодным, чтобы напоминать Мозенрату, что он ещё жив. Однако теперь тело, которого он касался, было тёплым. И оно было намного больше. Оно было... человеческим. Губы некроманта дрогнули от тихого резкого вдоха, когда его руку накрыла и прижала к себе чешуйчатая ладонь. - Поразительное мастерство трансфигурации. Похоже, тебя сочли... возвысившимся?       - Скорее это был рикошет, хозяин. То, что должно было уничтожить вас, преобразило меня, - голос угря больше не отдавал хрипотцой. Он звучал как-то по-новому... странно. Живо.       Мозенрат представил, как его преданный слуга улыбнулся. Ему было любопытно, остались ли его губы такими же большими и фиолетовыми, или же и его окраска теперь стала иной?       - Нужно отсюда выбираться. И забрать из этого проклятого места хоть что-то ценное, раз уж я "не достоин возвышения", - чародей хотел было развести руками, но тут же вспомнил, почему не может этого сделать. Словно прочитав его мысли, Ксерксис осторожно тронул своего господина за правое предплечье. Ткань одежды зловеще продавливалась под его прикосновениями, прижимаясь к голым костям. - Нет. Не прикасайся.       Мозенрат ожидал беспрекословного подчинения. Однако что-то, что изменилось в его слуге, заставляло его подвергать сомнению прямой приказ.       - Хозяин молод... и уже так слаб.       Некромант услышал тихий шорох собственных костей, когда Ксерксис взял его правую руку в свою. В темноте он позволил себе поморщиться от омерзения.       - Ты знаешь меня уже почти десять лет. Неужели ещё не насмотрелся?       - У меня никогда не было рук, хозяин. Я никогда не мог... коснуться вас, - опустив мёртвую конечность, Ксерксес положил ладони на лицо господина. Тот закатил глаза.       - Рад твоим новым ощущениям. Однако, раз ты уже обжился в новом теле, у тебя наверняка было время поискать выход, глупая рептилия?       - Хозяин... вы так холодны. Я никогда не замечал этого раньше, - тонкие чешуйчатые пальцы осторожно тронули прядь чёрных волос некроманта.       - Как ты, наверное, успел заметить - я не совсем живой, - Мозенрат раздражённо оскалился и отстранился, однако тут же упёрся спиной в тёплое тело слуги, тут же обвившегося руками вокруг господина. Даже в новом теле угорь пытался следовать старым привычкам.       - Вы ошибаетесь, хозяин. Я чувствую биение вашего живого сердца. Слабое, но... такое может быть только у живых.       - О да, Ксерксис. Спасибо, что напомнил о том, что я смертен. А теперь давай прекратим впустую тратить время моей жизни и... Отпусти меня.       Тёплые объятия медленно разжались и Мозенрат попытался встать. Оставшись без привычного присутствия тёмной магии, ослабшее тело слушалось его с большой неохотой. Правая нога онемела, и едва поднявшись, молодой чародей оступился и снова был пойман заботливыми руками своего слуги.       - Такого со мной ещё не случалось... - с досадой пробормотал он, уже не сопротивляясь предложенной помощи.       - Со мною тоже.       Мозенрат снова ощутил на своей коже горячее дыхание Ксерксиса. Совсем близко к лицу.       Ближе.       Ещё ближе.       Мягкие губы очеловечившейся рептилии едва ощутимо коснулись его холодной щеки. От этого прикосновения по телу чародея пронеслась волна энергии и на несколько секунд он вернул контроль над отмершей частью тела. Он тут же воспользовался этим, чтобы попытаться оттолкнуть ставшего неожиданно навязчивым слугу, однако результатом этого усилия стала лишь вновь накатившая слабость.       - Значит из меня высосали не все силы, - он вяло улыбнулся, - а значит, я выберусь...       Тут ум величайшего чародея семи пустынь озарила догадка, абсурдная и, тем не менее, способная спасти ему жизнь. Он снова повернул лицо навстречу горячему дыханию Ксерксиса, оперся живой рукой о его плечо и коснулся его губ своими. По телу снова побежали волны энергии. Мозенрат мог их видеть - голубоватые энергетические всполохи исходили от его слуги. Сейчас он мог видеть и его лицо - большие выразительные глаза, острые скулы, очерченные крупными чешуйками надбровные дуги, короткие отростки на месте волос. Это существо выглядело намного могущественнее и серьёзнее, чем вечно что-то нелепо бормотавший летающий угорь, и от этого было не по себе. Могущественных нужно подчинять, укрощать... глупцы и слабаки охотно подчиняются сами. А сейчас волей расставленной магами Амарии ловушки это странное существо было единственным источником силы, до которого он мог добраться.       Разорвав поцелуй, Мозенрат несколько раз глубоко вздохнул, сосредотачивая разливавшуюся в нём энергию чтобы твёрдо встать на ноги.       - Ксерксис, следующему моему приказу ты обязан подчиниться.       - Я внимательно слушаю вас, хозяин.       - Я должен получить от тебя больше энергии. Для этого мы должны провести... физическое слияние. Помоги мне снять одежду.       Слуга послушно стал выполнять приказание. На пол упали тяжёлый плащ и капюшон. Чешуйчатая рука погладила растрепавшиеся волосы.       - Быстрее, - нервно поторопил его некромант, чувствуя, как энергия вытекает из него словно кровь из открытой раны.       - Извините меня, хозяин...       Мозенрат услышал, как слуга снова взял его мёртвую руку и осторожно снял с неё перчатку. Никогда и никому он не позволил бы сделать этого с собой. Кроме самого верного... Затем он почувствовал, что его правую руку аккуратно подняли над головой. Понимая, что это значит, он поднял левую и через несколько секунд его рубаха исчезла там же, где остальная одежда. Нетерпеливо вздыхая он ожидал, пока неуклюжие ещё пальцы Ксерксиса развяжут шнурок, поддерживающий его штаны. Финальным жестом он скинул туфли, и холод камня через оголённые стопы снова прошил его насквозь.       - Отлично. Приступай к слиянию, - резко приказал некромант, невольно щупая правое плечо на стыке тканей.       - Но я не знаю, что делать, хозяин.       Мозенрат нащупал рукой чешуйчатую щёку слуги.       - Слейся со мной, - он снова поцеловал мягкие губы. И вновь потоки энергии пошли по их телам. Вновь овладев своей мёртвой конечностью, некромант сжал ладонь Ксерксиса костяными пальцами. Прижавшись к груди своего потенциального спасителя, Мозенрат ощутил, что его тело стало горячее и ухмыльнулся. Для него слияние было лишь необходимым ритуалом, для испытывающего вихрь новых ощущений Ксерксиса - актом похоти, никогда ранее не испытываемой.       Слуга осторожно опустил хозяина на сваленную на полу одежду, крепко прижав к себе его хрупкое тело. Шершавые пальцы жадно ощупывали плоть некроманта, живую и мёртвую, каждым прикосновением отдавая ему искорки энергии. Мозенрат вздрагивал, аккумулируя в себе эту живительную силу, и улыбался.       - Сюда, Ксерксис. Я вижу, ты готов, - молодой чародей приглашающе раздвинул худые бледные ноги.       Слуга осторожно тронул то место, в которое ему предстояло войти. Отверстие казалось слишком маленьким на ощупь, но он не смел ослушаться приказа. Мозенрат был прав - тело угря охватило горячее желание овладеть драгоценным хозяином. Это желание было в нём и до того, как тот предложил это, как способ обмена энергией. Он вжался оттопырившимся от возбуждения половым органом в узкий вход своего господина и стал с силой надавливать на него, стараясь проникнуть глубже.       Чародей закусил губу от неожиданной боли, но тут же забыл о ней, ощутив как в него стала вливаться энергия с утроенной силой.       - Да, Ксерксис, всё... верно, - он закрыл глаза и отвернулся со скучающим видом, ожидая пока его слуга сделает своё дело.       Очеловеченный угорь искренне наслаждался близостью со своим господином. Никакие другие помыслы сейчас не посещали его разум. Только безраздельная любовь и восхищение. Только бесконечная преданность и верность - кем бы он ни был, каким бы он ни был. Только желание помочь хозяину во что бы то ни стало снова воспрянуть духом, даже если сейчас это может стоить ему жизни.       Светло-голубое свечение вокруг слившихся тел сменилось белым и становилось всё ярче. Ксерксис неторопливо, осторожно двигался, покрывая холодное тело поцелуями. Мозенрат позволил себе ещё раз взглянуть на его счастливое лицо.       Темноту озарила яркая белая вспышка в миг, когда наслаждение от единения слуги с хозяином достигло апогея.

***

      Когда некромант открыл глаза, помещение вокруг было залито ровным светом, исходившим от кристаллов на постаментах. Он снова был в сокровищнице. Вся его одежда была на нём, словно ничего не произошло.       - Так значит это всё было умелым наваждением, - поднявшись на ноги, он с удовлетворением обнаружил, что его кровь по прежнему полна тёмной энергии, могучей и отравляющей. Оглядев комнату, он заметил на полу лежащего без сознания фиолетового угря. - Ксерксис!       Существо дёрнулось, несколько секунд осмысливая происходящее, и нехотя поднялось в воздух, подплыв к своему господину. В глазах его читались усталость и непонимание.       - Оо, таким ты мне нравишься гораздо больше! - Мозенрат ласково погладил по голове озадаченную рептилию. Или рыбу.       - Каким, хозяин?       Однако некромант не стал отвечать ему, стремительно направившись к выходу из сокровищницы, не отрывая взгляд от своей волшебной перчатки. Несколько мгновений парящий угорь силился вспомнить странное видение, явившееся ему после контакта с кристаллом, словно в нём крылось что-то важное, но так и не смог. Печально вздохнув, он поплыл следом за Мозенратом, который нервно хватал и забирал с собой всё, что попадало под руку, словно торопясь покинуть святилище великих магов Амарии как можно скорее.