Давай сыграем в игру?

Я слишком поздно пришел. Ты уже успел все изучить и проведать. Эл, я тебя ненавижу! - У нас но­вос­ти, - ты говоришь таким спокойным тоном, словно ничего не произошло. Но произошло, Эл! Я отстал от тебя на шаг. Черт! - Мы по­лучи­ли от­вет и это. В руках оказывается лист бумаги. Хм... Это дневник. Напряжение растет, звук в груди усиливается, отдавая в ушах, словно барабанной дробью... или очередью выстрелов. Даты, бессмысленные фразы. Последняя дата гласит нам, что Второй Кира хочет встретиться, чтобы показать друг другу Богов Смерти. О чем этот больной вообще говорит? Почему Рюк так странно улыбается? Почему он, вообще, всегда так странно улыбается?! Хм. Что же, что же. "Обмен тетрадками". Если это намек... А это намек. Значит, Эл, ты ошибся. Или же ты думаешь не так? - За­чем так от­кро­вен­но на­мекать Ки­ре на встре­чу? Не­уже­ли он не по­нима­ет, что это пой­мет по­лиция? Меня это раздражает. Ты же ведь понимаешь это и без меня. Да это понял бы кто угодно. Но ты спрашиваешь... Значит, думаешь, что есть тайный умысел, и ты пытаешься его отыскать. Ведь неспроста ты дал мне такую легкую задачу. Эл не дает легких задач, так? Если способ решения слишком прост, значит способ решения не верный. Или же если не сгущать краски... Но ты не тот, о ком можно сказать "простой". Ты знаешь это. И я смотрю на сложного и уверенного в своих домыслах человека. Сегодня твой взгляд словно за стеной. Пытаешься выстроить баррикаду от меня? Забавный Эл. Я все равно разрушу ее одним касанием. - Н-да, Лайт, это яс­но. В голосе даже нет насмешки. Ты правда полагаешь, что я... глуп? Зачем лишний раз себя выдавать? Итак чересчур много проколов. - Зна­чит, в эти два мес­та при­дет­ся пос­лать пат­руль. Уси­лен­ный. Лайт пой­дет с Ма­цудой. Да? - Есть, Эл! Я сог­ла­сен! Пой­ма­ем Ки­ру! Для чего ты посылаешь меня именно с ним? Что за тактика? Эл, это глупости. Истинные глупости. Но, знаешь ли, это не так серьезно. Созвать компанию, походить по паркам. Это не трудно. Я узнаю Второго Киру, и все получится. По моему плану, Эл. - О чем ты ду­ма­ешь, Эл? - ты слишком серьезен и забавен. Поджатые ноги, и вообще... Ты еще не знаешь того, что я хочу сделать - попытаться тебя подстроить под себя любыми способами. Ты молчишь. Молчи. Но бой бу­дет за мной.

***

Амано Миса - это словно раб. Главное, что ни больше и не меньше. Эта маленькая девочка готова сделать для меня все. И я использую ее сполна. Хорошо, что она сама меня нашла. Иначе... Иначе бы я думал, что она круглая дура. Забавно, что один поцелуй способен так успокоить. Оттого ли я этого не понимаю, что поцелуй - лишь средство успокоения истеричек, вроде Мисы? Или же оттого, что чувства, обычно описанные в момент поцелуя, я почувствовать не способен? В любом случае, я буду напуган, когда от чьих-то губ по мне пройдут мурашки. Однако, плохо лишь то, что Амано выдала себя. Теперь ее знает Эл, и... И нереально понять, что происходит. Эл, ты же прекрасно понимаешь все. Ты знаешь, что Миса - второй Кира. Но я тебя собью с толку. Твой взгляд мне все сказал. Возможно, это поцелуй Мисы не бодрит меня. Но, возможно, твой... И. Что со мной? Бесполезные мысли. Если я хочу стать Богом Нового Мира, я должен думать больше о деле. Но, Эл, разве мы с тобой настолько разные? Идентичность в способе мышления дарит мне ощущение, будто я играю сам с собой. Ты нравишься мне параллельно с тем, как я ненавижу тебя. Буква. Одна буква. Столько мыслей. Интересно, думаешь ли ты обо мне не как об объекте наблюдения и убийства? А как, скажем, о... о существе, у которого есть чувствительные точки? Вряд ли. Ты совсем нелюдим. И вряд ли хочешь об этом знать от других... Но я вижу твои глаза перед своими, и знаю чего ты хочешь - ты хочешь узнать меня ближе. И когда я перейду черту от "ближе" до "минус расстояние", - ты проиграл. Ты проиграешь в тот момент, когда моя власть над тобой достигнет, по твоей привычки сравнивать, 70 процентов. Значит, мне достаточно крепко обнять тебя за голову и ощутить дрожь. Или? Эл, ведь, как ни крути, в первую очередь ты - человек. Как же мне лучше тебя победить?... Итак, Эл...

***

Я вижу, как ты зол. Ты лишь чуть-чуть хмуришься, подпираешь губу пальцем, но я-то знаю, насколько ты зол. - Как жаль, что нам ни­чего не уда­лось об­на­ружить! Мацуда очень кстати. Весь такой невинный, маленький. И я вижу, как тебя это бесит. Им всем не дано этого видеть, потому, что они - не я. Я вижу и чувствую тебя лучше, чем все они. Ты несчастен, Эл. А был бы счастлив в моем Новом Мире. Жаль, что я не могу тебе этого предложить. Ты слишком самоуверен. Но Бог есть один. - В следующий раз удастся. Нельзя забывать, что мы все еще ведем с тобой войну. Что, как бы там ни было, но ты - мой противник. И, по твоему мнению, я - преступник, которого ты ищешь. А значит, я снова словлю твою ледяную злость в руку, и сотру ее в звездную дымку, чтобы ты разозлился еще больше. Все начинают выходить... На перекур, конечно. Ты их попросил? Значит, я не ошибся в предположениях. Остаться наедине с тобой сейчас самая большая награда. Я понимаю, что твое влияние на меня сильно... Но не сильнее, чем мое на тебя. Ты можешь вызвать во мне тепло по мышцам, легкость в ногах... Да, как ни прискорбно, я чувствую это, когда нарушаю мое личное пространство тобой. Но это даже не сотая часть того, что заставляю тебя чувствовать я. И это мне нравится гораздо больше! - Нам нуж­но по­гово­рить, Лайт. Ты поворачиваешься на стуле, с поджатыми ногами. Смотришь, не отрываясь. Ты не изучаешь меня, проводя взглядом по контурам губ или скул, ты напустил на себя безразличность. Посмотришь, чем кончится, Рюдзаки. - Это я уже по­нял. - Ты - Ки­ра? Внезапно. Конечно, так просто и легко спросить самый лучший вариант. Но это привело меня в ступор, это плохо. - Нет, - лишь бы это звучало как можно простодушней! Иначе ты заметишь как сильно я волнуюсь. Потому, что волноваться - это естественно. - Рюдзаки... Пой­ми, Рюд­за­ки. То, что ты пы­та­ешь­ся вы­ведать у ме­ня неч­то та­кое ни к че­му не при­ведет. Я - не Ки­ра. В свой голос я вкладываю свою правду. И, кажется, ты понимаешь это. Но сердце - не ум. Смотря, кто победит. Сейчас побеждает ум, но еще не вечер. Твое насмешливое выражение лица доводит до белого каления! Я не смогу объяснить, почему я сорвался с места. Но руки так и чесались, чтобы убить тебя! Клянусь, Эл, ты меня раздражаешь! Удар. Костяшки на кулаках становятся белыми. Рюдзаки! Мерзость! Голова опущена. Мне нужно отдышаться, иначе я тебя придушу... Но... Ч-что... Эл?.. Я чувствую теплую руку у себя на шее. Волосы оголили кожу, ты положил руку. Но... Как? Рюдзаки? Что ты творишь? Я же говорил, что ты можешь вызвать дрожь в моем нутре. И вот оно... Словно я лист клена, последний из тех, что по осени падают вниз. Ты работаешь за сладкую бездну. Но кем бы ты ни был, я не сдамся в эти ощущения. Ощущения - это не мое. Не сейчас, Эл. Ты сжимаешь сильнее. Честно, Эл... Боже! Губы расходятся, чтобы легко издать звук, больше похожий на сладкую букву "м". Но я не издам. Щелчок. Адреналин в крови похлеще, чем при первом избавлении мира от преступника. Ты мой адреналин. А я и не знал, что на меня кто-то может так действовать... Сердце стучит сильнее. Чересчур сильно. Ты чувствуешь, я знаю. Стук. Толчок этого органа. Черт. Эл. Это ты? Я резко перехватываю твою руку. На удивление, ты не сопротивляешься. Ты поддался мне, а я прислонил тебя животом к холодной поверхности стола. Ожидал? Эл. Я чувствую, как твоя спина вздымается от вздохов. Это твои эмоции, Эл! Аха-ха-ха! Ммм! Я знал! И я смог. - Лайт! Стой! Стой! Ки-ира! Ос­та­новись! В голове дурман. Это плохо, но я - Лайт. И я хочу тебя укусить, серьезно! Немедленно, Эл! Сейчас же! Но, ты ведь можешь. - Ты же мо­жешь от­тол­кнуть ме­ня, уда­рив но­гой по ко­леням. Я снова говорю тебя очевидную вещь. А ты не хочешь. Не хочешь! Я убираю волосы с твоей шеи. Она бледная. Боже. Эта кожа. Почти прозрачная. Она нуждается в укусе, Эл. Я втягиваю тонкую кожу. Вкусно, действительно. Так, словно я смог всего тебя изучить. Ни один наркотик не может раззадорить так, как это может сделать достойный противник. Сильно. Грубовато. Я знаю, что там останется засос. Эл, ты смог принести мне мурашки. Значит, я должен быть напуган. Ты ничего не сделал. Но... Ты дрожишь. И я чувствую твой томный выдох. Безумие. Ты мой. Резкая боль. Под коленкой. Ты вырываешься. Я падаю. Удар коленями. Я выиграл, Эл. Ты - мой. Полностью мой. Я знаю теперь. Теперь я знаю, как я должен с тобой себя вести. Теперь я хочу ощутить твои губы. Ты смотришь на меня. Разъедаешь. Кислота. Эл. Удар в грудь. Выдох. Боль. Эл? Злость оправдана. Результат оправдал средства. Рюдзаки... - Эл, извини. Стран­но, что ты все же вос­поль­зо­вал­ся мо­мен­том. Мы оба напряглись. Но сейчас я откровенен с тобой. Запомни: единственная полностью откровенная фраза. Мой Эл. - За­чем ты от­тол­кнул? Я усаживаюсь на край дивана, складывая руки в замок. Я вижу твою отдышку. Ты возбужден, Эл? Я выиграл. Не только бой, но теперь и война за мной. - За­чем ты это сде­лал? Мой взгляд исподлобья. Теперь я владею тобой. Осталось лишь закрепить. Но... Но ведь и я нетвердо стою на ногах. Ты слишком дурманишь. Осталось выбросить тебя из головы... Вкус и запах. Эл, я ненавижу тебя. Но это так вкусно. Ты безумен. Это неправильно. Ты лишь достойный соперник. Всего лишь. Черт! Я себе не верю! Мерзавец! Эл - черт во плоти! - По­тому, что те­бе, Эл, это бе­зум­но пон­ра­вилось. И, срываясь с места, я вылетаю из базы. Я не нашел лучшего варианта. Даю тебе время обдумать. Себе время на пару глубоких вдохов в тишине ночи. Я бы думал сейчас о Мисе и ее вреде, но... Я не могу думать ни о чем, кроме твоего вкуса, Эл! Кроме твоего аппетитного вкуса! Я ненавижу тебя! Но не могу выбросить из головы!