Save me.

Кисаме спокойно сидел у костра, вытянув больную ногу. Он наслаждался своим ужином и долгожданной тишиной. Прошло чуть больше получаса с того момента, как он спровадил эту надоедливую девчонку. Мечник хотел спокойно отдохнуть перед предстоящей миссией. Рана постоянно ныла, а розоволосая все время мельтешила перед глазами. Это ужасно раздражало, но еще больше раздражало поведение напарника, который исчез, оставив девушку играть на его нервах. - Далась ему эта тренировка, - со злостью подумал Кисаме. Причины его недовольства казались вполне объяснимыми. Сакура являлась неотъемлемой частью миссии Учихи. Да и сама идея тащить девушку с собой принадлежала его напарнику. Итачи оставил розоволосую на попечение мечника, а сам наслаждался спокойствием. Поэтому Хошикаге и злился. Чтобы не сорваться и не убить розоволосую пигалицу на месте, он послал ее на поиски Итачи. Конечно, девушка сбежала. Только вот искать Учиху она не собиралась, в этом Кисаме был уверен. Она краснела, бледнела и цепенела разом при появлении гения клана Учиха. То, что девчонка боялась Итачи больше, чем его самого, удивляло и раздражало одновременно. Мечник полагал, что розоволосая прорыдает все это время где-нибудь недалеко от места привала, а к моменту назначенного отправления явится. Когда появилась взвинченная до предела Сакура, мужчина даже немного растерялся. Ее всю трясло, ее розовые волосы на концах были мокрыми, как и ее одежда в районе талии. Появление девушки вызвало его интерес, а когда спустя пять минут появился Учиха Итачи собственной персоной с мокрыми волосами, Кисаме был и вовсе заинтригован. - А вот и причина дрожи. Пошла искать все-таки. И, по всей видимости, нашла, - Хошикаге переводил свой взгляд с девушки на напарника, пытаясь воспроизвести картину происшествия. Учиха был расслаблен, в отличие от розоволосой, которая при появлении брюнета побледнела, замерла в одной позе и даже перестала дрожать. – Почему они постоянно оказываются в воде… вместе? Итачи был в приподнятом настроении, но уловить эту незначительную перемену смог лишь мечник, который хорошо знал парня. Для Сакуры все было как всегда: холодный и бесчувственный Учиха. Нукенин подсел к костру, поворошил тлеющие угли и, когда те снова стали разгораться, подкинул несколько веток. Пламя тут же охватило древесину. Итачи скинул свой плащ, небрежно бросил его на бревно - импровизированную скамейку и вернулся к костру. Он присел на корточки возле огня и поднес ладони ближе к пламени, затем потер руки друг о друга и снова поднес к огню, согревая. Пока Учиха отогревался и обсыхал у костра, Кисаме несколько раз порывался его отчитать за глупое безрассудство. Всякий раз его что-то останавливало: то ли присутствие розоволосой девушки, то ли броня, наращиваемая годами. В конечном счете, синекожий плюнул на сентиментальные порывы. Если его напарник решил угробить себя, это его дело. И чтобы он мог сказать Учихе: - Итачи-сан, не лезьте больше в холодную воду, а то, не ровен час, простудитесь. Вы и так неважно себя чувствуете в последнее время, - еще надо пальчиком погрозить для пущего эффекта. От собственных мыслей мечник чуть не плюнул. Итачи, достаточно согревшись, занялся ужином. Парень сосредоточенно поворачивал вертел с кроликом, пока мясо не прогрелось равномерно со всех сторон. Когда жир с тушки стал капать в костер, подзадоривая пламя, парень убрал мясо с огня и достал нож. Уже в который раз за последние дни рождалась неловкая тишина. Мечник Тумана погрузился в свои мысли, концентрируясь на предстоящей миссии и полностью игнорируя присутствующих. Учиха сосредоточено нарезал мясо, будто ничего не замечая, будто его кроме ужина, больше ничего не интересовало. Сакура по-прежнему неподвижно сидела на бревне. Она меньше всего хотела бы нарушить это напряженное безмолвие, а еще меньше напоминать нукенинам о своем существовании. Только намокшая обдуваемая ветерком одежда неприятно холодила, а зубы стучали от холода. Сакура старалась унять дрожь, но получалось плохо. В этой тишине ей казалось, что она создает слишком много шума. Вот сейчас Хошикаге Кисаме снова выразит свое недовольство ее навязчивым присутствием, а еще хуже Учиха Итачи вспомнит о ее существовании. Было так неловко после случая у водопада, а ведь сейчас они вместе отправятся на миссию. Розоволосая от такой мысли даже дышать перестала. - Значит, отправляетесь, Кисаме-сан? – раздался в гнетущей тишине холодный голос нукенина, который не поднимал головы, сосредоточенный на своем занятии. Сакуру стало трясти с удвоенной силой, и дрожь было уже не унять. - Да, - лаконичный ответ мечника был ее спасением. Она перевела взгляд на Кисаме и увидела, что он поднялся на ноги и закинул на плечо Самехаду. Девушка встала с места, решив, что они выдвигаются, но осеклась, Учиха продолжал спокойно сидеть у костра. Следующий вопрос брюнета окончательно сбил Сакуру с толку: - Сколько у меня времени? – Нукенин, не поворачивая головы, протянул ей рисовую лепешку с кусочками кролика сверху. Вопрос: - Мне? – был довольно глупым. Поскольку Хошикаге, обронив напоследок: - Не больше часа, - исчез, а вокруг больше никого не было. Девушка продолжала растерянно стоять на одном месте. Она совершенно не понимала, что происходит. Кисаме ведь сказал, что они выдвигаются через час. Так почему они остались? Разве они не должны были отправиться на миссию? Зачем Учиха спрашивал о времени? И только тут до Сакуры запоздало дошло, она осталась наедине с Итачи. Ее снова охватила дрожь, но на этот раз ее трясло не от холода. Девушка не могла припомнить момента в своей недолгой жизни, когда еще испытывала хотя бы похожие эмоции. Страх, безусловно, присутствовал, но это был не тот страх. Она не боялась Учиху, не так, как боятся врага. Правильнее было бы сказать, что теми чувствами, которые она сейчас испытывала, были неловкость и недоверие. Сакуру больше пугала неизвестность, чем сам брюнет. Ей была дана определенная миссия, когда она отправлялась из «Райского сада». А теперь она мучилась в недоумении. Преступники словно без слов договорились о плане действий, забыв поставить Сакуру в известность. Девушке оставалось лишь строить догадки. Эта неизвестность и пугала ее до дрожи. - Что они задумали на самом деле? Зачем я здесь? - сердце забилось о ребра в тревоге. - На что у него не больше часа?! – зеленые глаза расширились от внезапного домысла, тревожащая неизвестность приобретала зловещие очертания. Сакура резко отшатнулась и уперлась в бревно. Внутри с каждым мгновением росло беспокойство, грозящая перейти в неконтролируемую панику. Ее импульсы гнали девушку прочь отсюда. Розоволосая куноичи балансировала на грани, она уже готова была развернуться и бежать, не разбирая дороги, пока не упадет от усталости или сраженная кунаем. И неважно было куда, лишь бы подальше от этого места, подальше от него и от этой гнетущей, пугающей неизвестности. Но ее ноги приросли к месту. Под прямым взглядом черных глаз Сакура не могла пошевелиться. Предвидя, что отступать некуда, да и терять тоже, она решилась. Розоволосая окрестила свой шаг очередной попыткой суицида и в следующее мгновение заглянула в черную бездну. Вместо кровавых всполохов шарингана ее встретили черные омуты, в которых тонули блики костра. Сакура думала, что ее до самых костей пронзит холод, а тело покроется инеем от пристального взгляда Итачи. Все было не так. По венам разливалось тепло, ее окутывало покрывало спокойствия, отгоняя тревогу и страх. У Саске не было таких глаз. Да, взгляд младшего Учихи тоже был холодным, но другим, колючим и отталкивающим. Этот холод манил. Сакура не чувствовала землю под ногами, она стремительно падала в эту бездну. Этот холод ласкал и успокаивал, заставлял забыться. Холодный голос, напротив, выталкивал ее в реальность, не позволял зайти за черту, нарушить границы дозволенного. - Ты продрогла, - заметил нукенин. – Садись к костру и поешь, - брюнет все еще протягивал ей незамысловатое блюдо. - Я не… Я не… - девушка никак не могла связно озвучить свой протест. Зубы стучали и от холода, и от страха. Поэтому Учихе оставалось только догадываться, против чего возражает девушка. - Не время для проявления гордости или бунтарства, - голос стал звучать жестче. Сакура заметила, когда брюнет злился или раздражался, его голос становился холоднее. Девушка передернула плечами от его настойчивого тона. Розоволосая не рвалась проверять свою теорию, девушка подошла к огню, забрала из рук Учихи лепешку и уселась на противоположной стороне от огня. Сакура сосредоточилась на еде, не смея посмотреть на нукенина. Их ужин проходил в полном молчании, под аккомпанемент леса и потрескивание дров. Девушка облизывала пальцы, которыми она брала кусочки мяса, когда почувствовала, что на нее смотрят. Сакура отважилась поднять взгляд и поймала Учиху с поличным. Что-то с его безупречным равнодушием было не так, это явно показывало, что парня застали врасплох. Она так и замерла с пальцем, поднесённым к губам. Черные глаза не отпускали, жадно впились в нее. Она не помнила, кто первый разорвал зрительный контакт. Ровно через секунду застывший мир пришел в движение. Щеки залились румянцем, и Сакура поспешила спрятаться за розовыми волосами, которые она распустила, чтобы просушить. Учиха поднялся с места и больше не удостаивал девушку взглядом. - Пора, - обронил парень. Розоволосая посмотрела на него. Учиха в плаще с красными облаками стоял к ней спиной, готовый двигаться в путь. Сакура побледнела и судорожно сглотнула. Впереди ее ждала миссия, которую она смутно себе представляла. Стоит отдать ей должное, девушка сделала все для себя возможное, чтобы сохранить невозмутимый вид, но ей плохо удалось. Итачи вздохнул: - Тяжелый будет вечер. Дорога до селения заняла не больше двадцати минут. Все это время Учиха попросту игнорировал присутствие девушки. И вот они стояли на пригорке неподалеку от деревни. Нукенин сосредоточено изучал местность. Девушка не находила себе места от волнения. Секунда за секундой неизвестность приближалась к ней, все больше и больше Сакура нервничала. Учиха будто специально тянул время, проверял, сколько еще выдержит девушка. А она уже достигла предела. Гулкие удары сердца отдавались звоном в ушах. Вот сейчас. Сакура не выдержит и закричит, а потом сорвется с места, сбежит. Стараясь отвлечься хоть немного, куноичи стала теребить свои розовые волосы. Девушка заплетала себе косу, пальцы дрожали и не слушались свою хозяйку. И тут Итачи обернулся и посмотрел на нее. Он ничего не говорил, его взгляд как всегда ничего не выражал, но Сакура пустилась в объяснения: - Я подумала, что так будет лучше… Это был бессвязный поток слов, ненужный ни ему, ни ей. Учиха давно отвернулся и снова смотрел на селение, а она все продолжала говорить. Потому, что это помогало хоть немного отвлечься от переполняющего ее волнения. Девушка смотрела на его спину и все говорила, говорила, говорила. Парень никак не реагировал, создавалось впечатление, что он вообще ее не слышит. Вдруг у нее возникло непреодолимое желание, крикнуть что есть мочи: - Да сделай уже хоть что-нибудь! - казалось, что станет легче. Сакура была уверена, что как только ее «миссия» начнется, она успокоится и плавно пойдет по течению. Учиха ведь в отличие от нее знал, что делать. Итачи словно услышал ее крик, прочел мысли. Он тяжело вздохнул и резко повернулся к ней. Девушка запнулась на полуслове, она застыла на мгновение. Когда нукенин протянул к ней руку, Сакура отшатнулась и рефлекторно сделала несколько шагов назад. Учиха покачал головой. - Иди сюда, - его взгляд гипнотизировал, предупреждая, что нельзя ослушаться. Розоволосая замотала головой и сделала еще несколько шагов назад: - Нет. Нет. Не могу. Не надо, - ее голос дрожал. Саму девушку все трясло. Как же она ошиблась, пологая, что она готова к началу. - Лучше бы он ничего не делал, - пронеслось в голове мольба, но отступать было поздно. Уголки его губ дрогнули в ухмылке. Этот жест заставил похолодеть кровь в жилах куноичи. По спине пробежал холодок, ухмылка на губах брюнета ужасала ее. - Помниться в первую встречу, ты была куда смелее. Грозилась меня убить. Что заставило вас так резко оробеть, Сакура-сан? - Цель шиноби Конохи - уничтожить своих врагов, - он здорово ее задел, раз девушка говорила с ним так смело, гордо вздернув подбородок. – Шиноби готов пожертвовать собой, но путь шиноби не пролегает через постель преступника. Итачи склонил голову на бок, его ухмылка стала шире: - Вы так стремитесь в мою постель, Сакура-сан? Сакура задохнулась от возмущения. Да как он смел говорить такое? Это было не просто наглостью, и девушка не стерпела подобного оскорбления. Она, сама того не осознавая, подскочила к нему и замахнулась для удара. Учиха перехватил ее руку и сильно сжал запястье. Сакура поморщилась от боли и попыталась выдернуть руку, но брюнет не отпустил. Псевдо-оценивающий взгляд, и его слова ударили как пощечина: - Должен тебя разочаровать, у тебя нет ни единого шанса там оказаться… Никогда, - девушка еще раз дернулась, и Учиха отпустил. Не ожидавшая подобного, Сакура шлепнулась на траву. Вот теперь было действительно обидно, это явно читалось в ее взгляде. Внутренний голос кричал: - Да что же такое творится?! Почему? Почему его слова так больно бьют? Какое ей вообще дело до того, что думает предатель Конохи? Тем более о подобных вещах… И она зачем-то стала оправдываться. - Неправда. Я не хотела этого, не хочу. Я люблю Саске. Даже если бы вы попытались, я бы не позволила, не поддалась… Никогда, - слезы жгли глаза, и лишь его холодный голос заставил взять себя в руки. - Вставай, - нукенин возвышался над ней, не предпринимая попыток помочь. – Вы сами согласились на эту миссию, Сакура-сан. Терпеть ваши истерики никто не намерен, ведите себя достойно шиноби. - Как будто у меня был выбор, - пробормотала себе под нос девушка, отряхивая плащ. - Дважды, - тихо произнес Итачи. Отвечал нукенин ей или размышлял о чем-то своем ей неведомом, Сакура не поняла. Объяснять девушке Учиха ничего не собирался. В следующее мгновение брюнет двинулся в сторону деревни, и розоволосой куноичи ничего не оставалось, как последовать за ним.