Save me.

Весь день Сакура вела себя смирно. Сотрудничество с Кисаме не доставляло ей сильного неудобства, девушка чувствовала себя спокойно в этом близком соседстве. В отличие от прошлого раза, когда ей довелось изображать спутницу Учихи, тогда Сакура места себе не находила и в итоге попала в гендзюцу. Не то чтобы розоволосую такая компания устраивала больше, но рядом с мечником девушка чувствовала себя гораздо увереннее и свободнее, чем рядом с гением клана Учиха. Все время миссии она пребывала в инертном равнодушии. Хошигаки не выходил за рамки дозволенного, не пытался прикоснуться к ней или обнять ее, девушку это вполне устраивало. В то, что они пара все равно никто бы не поверил, поэтому утруждать себя ему не было никакого смысла. Основной задачей было привлечь к себе как можно больше внимания, чтобы Итачи остался никем не замеченным. Высокому синекожему мечнику и розоволосой миниатюрной девушке, которая следовала за ним, с лихвой это удавалось. Кисаме терпеливо выгуливал ее по городу. Разговора у них не получалось. Изредка Хошигаки бросал в ее сторону несколько фраз, Сакура давала краткие ответы. Иногда они останавливались, по какой причине она не знала. На время обеда нукенины заглянули в какую-то забегаловку. Кисаме пил саке, перед девушкой стояла тарелка с уже остывшей едой, к которой она так и не притронулась. Мечника ее погружение в раздумья, похоже, не волновало. Сакура была полностью увлечена своими мыслями об утреннем разговоре с Учихой. Девушку занимал лишь один вопрос, который Итачи оставил без ответа. Холодный брюнет будто специально обронил несколько неосторожных фраз, раздразнив ее любопытство, а затем исчез без всяких объяснений. - Кто она? Кто та девушка, что сумела растопить сердце этого холодного парня? Кто смог пробить броню самого Учиха Итачи? - где-то на задворках сознания несколько раз мелькнула мысль, что это совсем не ее дело. Личная жизнь отступника Конохи должна была быть последней вещью в мире, которая могла бы ее заинтересовать. Но вопреки всему и даже здравому смыслу Сакура с каждой минутой все глубже увязала в трясине раздумий. При этом девушка не пыталась спастись, наоборот еще больше запутывалась и вязла с каждым новым вопросом, который навсегда останется открытым. - Она была из клана? Она была ниндзя или простой девушкой? Интересно, какой она была? Высокой или маленькой? Была тощей или обладала выдающимися формами? Блондинка или брюнетка? Какой у нее был характер? Что с ней стало? Ведь из клана выжил только Саске... Воспоминание о бывшем напарнике отдалось острой болью в висках, всего на секунду, как неприятный обязательный укол. Больше Сакура ничего не почувствовала, словно ничего и не было, словно не она была в него влюблена все эти годы. Девушка нахмурилась, вспомнив причину своего бегства из деревни, но боли не почувствовала, рана давно зажила. Вдруг в голове молнией пронеслось странное предположение, навеянное воспоминанием о Саске. Эта глупость не на шутку встревожила розоволосую. - Он ведь ни разу не упоминал о девушке! - обжегшись на молоке, дуют на воду. Сакура тщательно стала перебирать все до мельчайших детали их разговора. - Он просто сказал, что был влюблен, не уточняя в кого именно. И так резко оборвал разговор... Девушка принялась судорожно перебирать все факты об Учихе старшем, которые только ей удалось хоть и с большим трудом отыскать в лабиринте своей памяти. Как оказалось, об Итачи она знала не так уж и много. В селении Скрытого Листа было принято ненавидеть его, не задавая вопросов. Вся информация умещалась в несколько общеизвестных фактов: он был талантливым шиноби, гением своего клана, в 13 лет возглавил отряд АНБУ, в 14 уничтожил весь свой клан и покинул деревню навсегда. Совсем не густо, к тому же среди этих сведений не было ключевой информации. Розоволосая уже отчаялась, когда в ее памяти всплыла подсказка. Она неожиданно вспомнила подслушанный когда-то в детстве разговор. Итачи всегда был нелюдимым и очень скрытным. У него был лучший друг - Шисуи, с которым Учиха проводил очень много времени. В Конохе ходили слухи, что Итачи... - Нет! - у Сакуры перехватило дыхание от ужаса. Она задыхалась, ей хотелось плакать, ей хотелось кричать. В эту самую минуту на ее плечо опустилась тяжелая рука, девушка вздрогнула и наконец смогла вздохнуть. - Пойдем, - Хошигаки возвышался над ней, как только он увидел в зеленых глазах хоть какую-то осознанность, мечник схватил ее за руку чуть выше локтя и потащил прочь. Они в быстром темпе покидали город. Такая спешка могла быть следствием двух вещей: либо миссия завершена, и привлекать внимание стало опасно, либо их уже преследовали. В любом случае от нее требовалась пристальное внимание и собранность. Сакура все еще была взбудоражена своей странной догадкой. Возможно все ее сегодняшние размышления и выводы были сплошной глупостью, но отчего-то для шестнадцатилетней девушки это было очень важно. Она пыталась взять себя в руки и сосредоточиться на той ситуации, в которой они пребывали. Ей это трудно удавалось, неуместные переживания не шли из головы. Розоволосая куноичи пожурила себя за не собранность, а потом грустно улыбнулась сама себе: - Даже если он на самом деле гей. Какая тебе разница, Сакура? Ведь это ничего не изменит. Ведь так? Ты же просто хотела помочь. Так почему его предпочтения приобрели такое значение? Итачи достаточно легко справился с миссией, нужный свиток теперь был у него в руках, но шиноби Камня его слегка потрепали. Шаринган позволил быстро справиться со своим противником и уйти от преследования. Его правый глаз кровоточил из-за многократного использования Мангекё, а левое плечо неприятно саднило. Нукенин пропустил один из десятка летевших в него кунаев. Брюнет только остановился, чтобы перевести дух, когда его нагнали напарник и розоволосая куноичи. Он поморщился и взялся рукой за свое плечо, выдавая свое ранение. Девушка на этот жест сделала шаг в его сторону, он, предугадав ее намерения, пресек ее попытку одним своим грозным взглядом. Итачи повернулся к ней спиной и, не говоря ни слова своим спутникам, двинулся вперед. Она последовала его примеру. Итачи был прав - им нужно было скорее покинуть территорию врага. Сейчас было не время для оказания медицинской помощи. Лишь спустя несколько часов нукенины оказались у границы селения Скрытой Травы. Они устроили привал, всем нужно было восстановить силы. Брюнет сел прямо на землю и облокотился на ствол дерева. Сакура не решалась подойти, она мялась на месте, то и дело поглядывая в его сторону. - Итачи - сан, позвольте мне осмотреть раны, - робко спросила она. Учиха тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, стараясь не выдавать, как же ему все это осточертело. Кисаме напрягся, ожидая бури. Обычно, если Итачи так делал, дело было плохо. Тому сумасшедшему, который посмел потревожить убийцу клана Учиха, грозила смертельная опасность. Девушка его поведение истолковала по-своему. Сакура не смело подошла к нему, она стала снимать его плащ, чтобы осмотреть раны. Повреждения были незначительными, сильнее всего пострадало плечо, все остальное - царапины и ссадины, не считая конечно, глаз, но к ним он не позволит прикоснуться. Это куноичи знала наверняка, поэтому даже не пыталась. Она сложила несколько печатей и принялась за раненое плечо. Итачи ничего не предпринимал, он так и сидел с закрытыми глазами, не пытаясь ее остановить. И все равно ее руки дрожали, девушка боялась смотреть ему в лицо, поэтому она сосредоточилась на ране. Рана затянулась, на ее месте остался небольшой порез, под которым по сей день красовалась татуировка АНБУ, как напоминание о прошлом, от которого нельзя скрыться. В горле собрался колючий ком, ей было так трудно смотреть на этот знак. А что же тогда чувствовал Итачи, когда смотрел на татуировку? Спрашивать было глупо. Сакура словно в забытье коснулась знака на его коже, от чего парень вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд с вопросом был устремлен на девушку, которой было очень неловко. Она стала наиграно-радостно рассказывать о его самочувствии, потом вскочила на ноги и умчалась прочь, набрать воды, чтобы промыть рану и сделать перевязку. Оба нукенина смотрели ей в след. Мечник ухмыльнулся своим мыслям: - Она посмела без спроса прикоснуться к вам и все еще жива? Не узнаю вас, Итачи - сан. Или вы решили наказать ее по-другому... ночью... на футоне? Ответом ему послужил укоризненный взгляд ониксовых глаз. Учиха не был зол или раздражен, в его глазах не было ни намека на гнев, лишь укор, словно парень хотел пристыдить Хошигаки за подобные намеки. В отличие от множества других шиноби, которые дрожали от звука одного его имени, мечник кровавого Тумана не боялся своего напарника, но даже ему стало не по себе в это мгновение полной тишины. Когда он уже думал, что Итачи не ответит, брюнет заговорил: - Она ребенок, Кисаме - сан. Эта фраза как будто служила ответом на все, но мечника было не провести. Он победно ухмыльнулся, говоря, что знает больше, чем хотелось бы Итачи: - Ничто не изменит одного простого факта - девчонка по уши в тебя влюблена. Готов поклясться, ты заметил намного раньше меня. На этот раз нукенин не стал ничего отвечать, но то, как парень сжал пальцы в кулак, говорило само за себя. Учиха не нравился этот разговор, и продолжать его было бы большой ошибкой. Кисаме не обманулся, когда Итачи спокойно поднялся со своего места и с равнодушным видом зашагал в глубь лесной чащи. Учиху сейчас лучше было не трогать. За годы преступной жизни Итачи хорошо изучил окрестности, он отлично ориентировался в этом лесу. Найти нужную ему тропу парень мог с закрытыми глазами. Он дошел до нужной ему лесной поляны и предусмотрительно осмотрелся, когда где-то над головой услышал крик ястреба. Брюнет посмотрел на небо и выставил руку, специально обученная птица опустилась на его предплечье. Нукенин снял с нее свиток, который тут же спрятал, из кармана своих штанов он извлек еще один и привязал к лапе пернатого хищника. Получив послание, ястреб поднялся в воздух и исчез из виду. Итачи вспомнился недавний разговор. Он не злился на Кисаме. Ему нужен был повод, чтобы прийти сюда, а то, что его напарник так недвусмысленно пошутил и завел речь о куноичи, оказалось как нельзя кстати. Сакура... Парень невольно представил ее, вспомнились ее смущенные зеленые глаза и робкое прикосновение к его плечу, после которого она сбежала. Его губы тронула едва заметная улыбка. - Глупая маленькая девочка. Наивный ребенок, - слева из леса до его слуха донесся треск. Секунда - и брюнет сжимал рукой шею розоволосого подростка, прижимая к стволу дерева. Девушка предпринимала вялые попытки выбраться из его захвата. Он не стал активировать шаринган, потому что точно знал, кто его незваный гость. - Почему ты всегда оказываешься не в то время и не в том месте? Трепыхания розоволосой куноичи привлекли его внимания, он взглянул прямо на Сакуру. Она замерла под прицелом его черных глаз. В нем еще теплилась надежда, что девушка ничего не успела увидеть, но она разрушила хрупкий баланс одной своей репликой: - Я видела символ Конохи. Что?.. - он сильнее сжал ее горло, заставляя замолчать, а затем отпустил. Девушку била мелкая дрожь, его руки все еще касались ее, сердцебиение участилась. Сакура вжималась в ствол, избегая смотреть на него. Черные глаза вспыхнули алым: - Вы не должны были этого видеть, Сакура - сан. Я заставлю вас забыть, для вашего же блага, - его слова поселили в ее душе страх. Страшно было не от того, что на ней собираются использовать гендзюцу. Девушка боялась забыть. Она боялась забыть не только этот важный фрагмент какой-то тайны, но и насовсем вычеркнуть из памяти все события этой импровизированной миссии. Сакура слишком хорошо осознавала, что Итачи сотрет все, что связано с ним, все то, за что ему пришлось извиняться. Она навсегда забудет о поцелуе. Понимание вселяло в нее страх, который побуждал спасаться, оберегать, то что дорого. - Нет!!! - девушка со всей силы оттолкнула брюнета. Итачи от неожиданности оступился, что позволило розоволосой высвободиться. Сакура со всех ног сорвалась с места. Она понимала, что глупо пытаться убегать, Учиха все равно ее нагонит и воспользуется силой своих проклятых глаз, но все равно неслась вперед. Итачи ошеломленно смотрел ей в след, он не стал ее преследовать. В этом сражении розоволосая куноичи одержала победу, ее драгоценные воспоминания остались с ней.