Молниеносная

Что бы дойти до оазиса надо идти по пустыне

Вавилин Андрей Валерьевич

      Сегодня был день их выступления.       Трис в волнении теребила свои короткие светлые пряди, глядя на отражение в зеркале. Кажется, за полтора месяца она вполне привыкла к висящим на ней шелковым белым тряпкам, которые местные называли туникой. Длинное белое одеяние, доходящее Трис до пят, сегодня пришлось отложить. Вполне возможно, она никогда его больше не увидит.       Нет, вместо этого Трис снова облачилась в доспехи бывшей фракции. Кожаные штаны сидели на ней как влитые, а специальные эластичные вставки не стесняли движения даже при самых сложных акробатических трюках. Черная хлопковая майка, наоборот, не так плотно прилегала к телу, что было сделано специально – у опытного Бесстрашного за поясом всегда несколько ножей или пистолетов. А Трис, несомненно, была более опытным Бесстрашным, чем те, что все эти четыре года просидели в Яме, не натыкаясь ни на одного стоящего противника.       Кожаная куртка также не являлась простым предметом дизайна: потайные отделения с прочными кожаными застежками скрывали многочисленные кинжалы, сюрикены и запасные магазины. Хотя, Трис, которая предпочитала запасливость, всегда выбирала оружием любимую Beretta, точнее, её современную модификацию. Кристина всегда усмехалась, указывая на нелогичность Трис: несмотря на очевидные плюсы, такие как несильная отдача (хотя вес PX4 Storm, которым пользовалась Бесстрашная, был также относительно невелик, что являлось, по сути, достижением современных оружейных разработок) и достаточно высокая скорость (позволяющая опытному бойцу при ведении боя снимать цели на расстоянии, значительно превышающем скромные способности предшественника), Трис использовала магазин на 14 патронов.       При учете этой особенности и достаточно хреновой прочности спускового крючка, сделанного из «укрепленного пластика», подруга нередко критиковала выбор Трис. Впрочем, если учесть, что сама брюнетка пользовалась модифицированным Walther на 16 патронов и с начальной скоростью 375 м/с, то да, наверное, оружие подруги казалось ей легкой детской игрушкой. Но каждому свое.       Сейчас её Беретты рядом не было. Скорее всего, все оружие сняли с неё, когда выбрасывали в пустыню, решив пополнить и без того бездонные боеприпасы Бесстрашия. Ну, или Эрудиции. Вместо этого Регина с довольным видом подсунула ей винтовку, чем-то напоминавшую ей последнюю разработку, производную от М16, которую Калеб присылал из штаба.       Однако Трис редко пользовалась винтовкой - она вообще была специалистом по холодному оружию, и знакомые часто говорили ей, что ножи, зазубренные, гладкие и даже охотничьи, жили в её руках своей собственной жизнью. Она любила их все. А вот из огнестрельного была привязана только к Беретте.       Девушка вздохнула. Ей будет тяжело приспосабливаться к этой винтовке. Она помнила, как Фор рассказывал, что первое время у снайперов на плече, в месте удержания приклада, всегда остаются синяки, поэтому вероятность выбить плечевой сустав резко возрастает, если не прижимать приклад плотно к плечу. Все это было, конечно, чудесно и поучительно, но Трис все равно сомневалась. Впрочем, никто ведь не заставляет её пользоваться ей? - Все еще сомневаешься, что справишься с этой красавицей? – раздался голос позади ней.       Перед ней стояли люди, которых она знала. Или не знала вообще никогда.       Гейб, так же как и Трис, облаченный в кожаную форму Бесстрашия, лихо вертел в руках изогнутую под несильным уклоном черную саблю, чей хвостовик квадратной формы расходился под прямым углом в разные стороны. - Нравится? – С восторгом спросил парень. – Мне его еще в Бесстрашии на заказ делали. Ребята смеялись. Говорили, что такого чудака первым замочат, но она меня всегда выручает. – Он ласково провел пальцами по двойному долу сечения сабли. – Еще увидишь, как я ей пули отбиваю!       Рядом с ним раздался смех, и Трис, наконец, перевела взгляд на Регину, стоявшую рядом с ним.       Это была совсем не та женщина, с которой она познакомилась больше месяца назад. Её темные волосы, забранные в высокий пучок, открывали тонкую шею с неразличимой вязью татуировок. Странно, а вот старомодная греческая прическа все скрывала! Вопреки уставу Бесстрашных, устанавливающих нестрогие, но обязательные нормы униформы, на Регине была надета кожаная безрукавка, а не куртка.       Длинные ноги, впрочем, так же обхватывали кожаные штаны, очень плотно прилегающие, а потому обрисовывающие все изгибы, которые раньше скрывало платье. Подтянутый, на удивление лишенный татуировок живот открывал миниатюрный топ, который женщина нацепила вместо футболки. Хотя, женщина ли? Теперь она все больше походила на юную девушку, которой, по сути, и являлась, - она всего на год старше Трис. За плечом была надежно закреплена такая же винтовка, как у блондинки, а штаны отяжелели от всевозможного вида клинков, всунутых в подогнутую кобуру. Это, если не принимать во внимание двух короткоствольных пистолетов, висящих на поясе, прикрепленном к ремню брюк.       Трис чуть не присвистнула от зависти – так круто выглядела Царица Нового Рима в своей необычной военной форме.       На губах брюнетки была счастливая улыбка.       (ну конечно она счастлива она возвращается в родную стихию) - Мы отъезжаем через несколько часов. Если не хочешь попасться на глаза моим напыщенным советникам, советую побыстрее спускаться бункер. – С этими словами Регина приветливо махнула в сторону уже знакомой Трис лестницы и скрылась в этом направлении. Но Гейб остался, уже не так легкомысленно разглядывая Трис. - Ты что-то хочешь сказать? – Разорвал напряжение голос Бесстрашной. Блондин нахмурился. - Трис, я прекрасно к тебе отношусь, но Регина… Она не такая сильная и не такая мудрая, какой хочет казаться. Ты просто должна знать, что я не позволю ей творить глупости. И тебе не позволю ей в этом способствовать. – Голос вечного оптимиста был тверд и неожиданно резок.       Всего на несколько секунд Трис открыла рот в удивлении. Но тут же снова закрыла.       (это же так очевидно) - Ты любишь её, да? Ты не хочешь, чтобы она встретилась с Эриком? – Не успела она закончить фразу, как Гейб подскочил и грубо схватил её за локоть, почти вдавив её в стену. - Это не твое дело. Просто не лезь в это. Я все сделаю как надо. – Выдав столь странную тираду, он молча последовал за Региной, а Трис осталась стоять возле зеркала, задумчиво качая головой.       Было во всем произошедшем сейчас что-то странное. Гейб вел себя слишком… агрессивно. Конечно, он беспокоился за свою любимую женщину, но это было чересчур. Как будто он…       Он боялся! Как только фраза возникла в голове девушки, она тут же поняла, что это правда. Гейб боялся, что наружу в Чикаго всплывет что-то, чего он очень не хотел.       Тут ей вспомнились слова мужа, когда Фор рассказывал об Эрике: «За всю жизнь он любил всего лишь одну женщину и любил так сильно, что позволил ей думать, что он её предал. Его убедили, что он оставляет её ради её же блага, но я больше чем уверен, что этот парень преследовал свои цели». Мог ли он быть прав в этом? И, если так, мог ли Гейб намеренно оболгать Эрика, чтобы добиться расположения Фульминаты?

***

      Фор был крайне удивлен количеством людей, которых Кристина, Питер и Эрик смогли привлечь на сторону Сопротивления во фракции Бесстрашия. Более того, некоторые из беженцев на свой страх и риск сделали рейд по своим бывшим фракциям и теперь в числе их растущей армии состояли не только изгои и Бесстрашные, но также надменные Правдолюбы и всезнающие Эрудиты. Неудивительно, что Отречение и Дружелюбие отказались принимать участие в этой акции агрессии, но даже без них, Фор вынужден был признать, задуманная агитация принесла большие плоды, нежели он ожидал.       Питер и Эрик были довольны. Весь день проводивший в штабе Хейес не мог удержаться от того, чтобы лишний раз не заглянуть в тренировочный отсек бункера, где уже неделю изгои из числа бывшего Сопротивления обучали отобранных бойцов и всех желающих добровольцев обращаться с оружием.       Конечно, за считанные дни людей не научишь логистике и навыкам артиллерийского обстрела, но с другой стороны, в условия ведения боя на столь маленькой территории (это без учета того, что пункты сражения будут локализованы) необходимость в полностью укомплектованном составе не станет столь большой проблемой. Фор на это надеялся. После успеха с набором, он позволил себе немного оптимистичных надежд.       Львиная доля оружия, в числе которых были позаимствованные у Бесстрашия короткоствольные «немецкие» модификации типа Вальтера Кристины и винтовок всех калибров, начиная с суперсовременной разработки Эрудитов G3, развивающая скорость около полутора тысяч метров в секунду и имеющая достаточно слабый уровень отдачи (что особенно полезно по причине неопытности многих бойцов), заканчивая древней, но все еще эффективной M16.       За все это время Фор ни разу не выбрался на поверхность, хотя в обычное время предпочитал разведывать территорию вместе с подконтрольным ему отрядом (разведка была его любимым делом, тогда как Трис руководила наступательными операциями в силу особенностей своего мышления). Но сейчас ему было не до этого - командиру лишь оставалось с нахмуренным выражением лица изучать отчеты, предоставляемые ежедневно с тех пор, как он вышел из комы.       В этих отчетах не было ничего утешительного. Признаки активности и оживленности прослеживались на всей территории Эрудиции. Его ребята не раз видели, как толпа Эрудитов, словно клонированных от одного робота, вносили и выносили в главное здание многочисленные герметизированные ящики. То, что в них была та самая разработка очередного моделирования Джанин, почти не ставилось под сомнение, однако его отряду удалось проследить место отправления необычного груза. Выяснилось, что подобные поставки получали Лидеры всех пяти фракций, не только Бесстрашия, уже больше двух недель.       Разослав сообщения с просьбой разузнать детали подобных поставок всем доступным в его распоряжении шпионам, жившим во фракциях, он получил неутешительный ответ: это действительно новое моделирование и вакцинация, добровольная, но чаще принудительная, уже началась под предлогом распространения нового вируса, обнаруженного Эрудитами с тех пор, как революционеры попытались проникнуть за Стены.       Это была такая чушь, что Фор поначалу только язвительно рассмеялся, но игнорировать сей факт было нельзя. Может статься, что им придется сражаться не только с режимом тирании Джанин, но и иметь дело с зомбированным населением города. А этого допускать никак нельзя: если с оплотом Эрудиции, напичканном всевозможными охранными системами и предателями-Бесстрашными они могут справиться за счет перевеса в численности, то с ордой зомби им такого шанса никто не предоставит. Это не было сомнением в силах своих бойцов, просто Фор откровенно понимал, что никто из них не станет сражаться с обычными жителями, пущенными на манер «пушечного мяса» отвлекать от главного здания Эрудиции.       С этим надо было что-то делать, и тревогой он нехотя поделился с ближайшими своими командирами.       Питер, слишком окрыленный и нервный от мысли о предстоящем восстании       (и возвращении трис из лап джанин)       не принял его слова всерьез и не слишком беспокоился о возможных осложнениях при операции. Парень заявил, что Эрудиты, в любом случае, не успеют привить новую разработку всем жителям до начала восстания.       Эрик и Кристина отнеслись к угрозе более осторожно. Не сговариваясь, они оба предложили небольшую операцию, рассчитанную на проникновение в самый тыл Эрудиции и последующее отключение аппарата управления моделированием. Правда, Кристина сказала нечто более важное, что заставило Фора всерьез рассмотреть этот вариант, как вполне приемлемый: все это время Калеб, увязавшийся за ним из Эрудиции, активно пропагандировал Сопротивление, пытаясь достучаться до своих товарищей по фракции. Вполне возможно, что парню удастся заполучить необходимые координаты местонахождения главного компьютера, что, несомненно, облегчит их задачу.       Предложение Эрика взять парня с собой на эту операцию Фор обдумывал долго. С одной стороны – он может быть практически полезен, ведь кто, как не этот парнишка знает все дорожки в Эрудиции и умеет управлять компьютерами Джанин. Но с другой… Если с ним что-то случится, простит ли Трис мужа? Ведь несмотря на её упорное нежелание идти на контакт с братом, она никогда не переставала любить его, а потеря единственного кровного родственника может стать серьезным ударом.       Все же, поколебавшись, он дал согласие на участие Калеба в саботаже. Сам парень был просто счастлив стать полезным и уже пару дней торчал в тренировочном отсеке, вместе со всеми отрабатывая удары и стреляя из пистолета.       Все-таки, все складывается не так уж и плохо, если все получится. Жаль, что Фор тоже пессимист.

***

      Дав своей голове немного отдыха, командующий штабом Сопротивления сидел в своей комнате и вспоминал одну незначительную деталь, бросившуюся ему в глаза. Когда Лидер Бесстрашия и его сотрудники входили в рабочий кабинет, Крис как-то резко дернулась от Эрика, который нечаянно задел девушку рукой. Сам Лидер, если и заметил эту реакции, то лишь криво усмехнулся, невозмутимо устраиваясь за столом, а вот Крис все заседание не спускала с Эрика недоверчивый настороженный взгляд.       Возможно, ему стоило поговорить с Кристиной. Может, она подозревает что-то неладное или существует вероятность, что Эрик вновь предаст их, переметнувшись на сторону Джанин.       Пожалуй, ему стоит поговорить с девушкой прямо сейчас, пока она еще не ушла.

***

      Это был самый неловкий разговор в жизни Кристины! Сначала она мялась на месте, как желторотая девчонка, пытаясь объяснить Фору, что волноваться не о чем и это её собственные заморочки. Но муж Трис был слишком наблюдателен, чтобы не понять причины её проблемы.       Огромных трудов Крис стоило урезонить разбушевавшегося командира и не дать ему разобраться с Эриком за «изнасилование молоденькой девочки». Впрочем, всю правду она ему тоже не смогла сказать, лишь признала, что сама напросилась, и все это время спала с Эриком по собственной воле.       Когда Фор узнал о причине такого грубого обращения Эрика, он как-то сразу стих и больше не пытался наброситься на Бесстрашного. Он лишь хмуро покачал головой и оставил Кристину в одиночестве также внезапно, как и нашел.       Да что, мать вашу, произошло там у угрюмого качка с этой татуированной?

***

      Маленький Марк удобно устроился на переднем сиденье огромного рычащего грузовика между своей матерью, которая насвистывая, но не попадая ни в одну ноту, без особых усилий вела грузовик, и Трис, которая, к своему вящему неудовольствию, машин никогда водить не умела, - для Бесстрашных всегда ходили сумасшедшие поезда, а последние четыре года она и вовсе передвигалась по поверхности только ползком и под покровом ночи.       Гейб, к радости блондинки, ехал на соседнем грузовике.       Трис удивляло, что маленького мальчика совсем не смущает огромный железный тарахтящий монстр, в кабине которого (Трис готова была дать руку на отсечение) он никогда не сидел. И, тем не менее, он с любопытством оглядывал желтое одеяло песков, изредка задавая вопрос Регине или Трис. В основном вопросы были безобидные, вроде «Что мы будем делать?» или «А я увижу твой старый дом?», на которые Регина с легкостью выдавала самые честные ответы, на которые была способна в данной ситуации. Но тут неугомонный малыш завозился и приподнялся на сиденье, заглядывая в накрытую тентом заднюю часть, из которой ясно были видны уменьшающиеся стены Нового Рима. - А когда мы вернемся? – Внезапно раздался высокий детский голосок.       Регина напряглась. Она не была готова дать ответ даже себе, тем более, что ответить сыну, она точно не знала. Вместо этого она лучезарно ему улыбнулась и начала рассказывать о прабабушке, к которой Марк совсем скоро приедет погостить.       Дети на то и были детьми, чтобы тут же забывать о том, что вызвало их любопытство, переключаясь на новые интересные истории. Тот же прием работал и с Марком, который даже раскрыл рот от удовольствия, слушая рассказы матери.       Трис молча наблюдала за этой картиной, изредка посмеиваясь столь красочным описаниям из жизни маленькой Регины, которую пытались напоить мерзким кленовым сиропом и заставить читать научную фантастику.       Они были в пути уже около пяти часов, когда заметили в небе нечто странное, напоминающее беспилотник. Регина резко остановилась, заставив встать всю колонну, и вылезла из кабины.       Вскинув загорелые открытые руки к бровям, она прищурилась, пытаясь разглядеть, чем может оказаться черный жужжащий контур, повисший в воздухе. К ней подошли её командиры, один из которых, не растерявшись, протянул бинокль. Поглядев в него, Регина нахмурилась еще сильнее и велела всем разойтись по машинам.       Лишь только вернувшись в кабину, она ударила по газам, слишком резко отпустив сцепление, и машина с громким визгом тронулась вперед, оставляя за собой вихры желтой едкой пустынной пыли. - Что это было? – Спросила Трис, как только брюнетка отъехала на некоторое расстояние.       Регина взволнованно посмотрела на неё. - Беспилотник. И не спрашивай меня, откуда он здесь взялся, я не знаю. Знаю лишь, что нам надо побыстрее убираться отсюда, пока тот, кто его направляет, не пожелал прийти и проверить все лично. - Но это точно не мог быть шпион Эрудитов – расстояние слишком большое, плюс, город никогда не пользовался таким видом техники. – Задумчиво размышляла Трис.       Сама Регина подумала о страшных рассказах, услышанных от одного из иноземцев, пару лет назад сбежавших в Рим из какого-то мудреного города, название которого она не запомнила. Они говорили, что это самая настоящая военная машина, которая тратит все накопленные ресурсы на усовершенствование военной техники. Якобы все население там, независимо от пола или возраста зачисляется в добровольцы действующей армии и живет по казарменному уставу. Вполне вероятно, это мог быть именно их беспилотник, но зная, что загружаемые в него карты, как правило, ограниченной дальности, она не стала раньше времени пугать свой отряд.

***

      Эрик уже успел вернуться в Яму, когда в дверь его квартиры постучали. Он догадывался, кто мог стать источником раздражающего стука, но решил сделать вид, что его нет. «Ну прямо как маленький!» - язвительно зашептало подсознание и вместе с ним за дверью раздался тихий голос: - Эрик, я знаю, что ты здесь. Впусти, я хочу извиниться.       (извиниться эта дура еще и извиняться пришла кажется она и правда контуженная)       Он с усмешкой открыл дверь и сверху вниз посмотрел на серьезную Кристину. Та, не спрашивая разрешения, прошла в комнату и остановилась, глядя прямо на мужчину. Он же, в свою очередь, разглядывал её с еще большим сарказмом.       Внезапно она подскочила к нему, и маленькая ладонь очень увесисто хлопнула мужчину по щеке, сбивая самодовольное выражение с его лица. Удивленно потирая ушибленное место, Эрик встретился взглядом с сердитыми зелеными глазами: - Ты можешь думать о себе все, что угодно, но ты – такое же дерьмо, каким все тебя считают. Я влезла в твою башку, пытаясь тебе помочь, но, видимо, таким как ты помочь уже нельзя. Прошу прощения! – Ядовито прокричала она в самое ухо мужчины и выбежала из квартиры.       Удивление еще не сошло с лица Эрика.       Это же Крис, которая всегда старалась настоять на своем при помощи фактов и логики, которая не повышала голос даже когда узнала о смерти девочки-неофита. Он уважал Крис как коллегу и как одного из самых спокойных инструкторов, но эта Кристина была ему незнакома.       Вполне возможно, он недооценил девчонку, считая её бессловесной и покорно зависящей от их секса.       Вполне возможно, завтра он перед ней извинится.

***

      На пустыню медленно наступала ночь, а Регина все еще упрямо вела грузовик, не желая, чтобы её сменили. Трис уже давно спала, свернувшись клубком у пассажирского окна, а Марк с детской непосредственностью развалился на всю ширину сиденья, уместив голову на бедре Трис.       Почему же она уверена, что не сможет уснуть? Почему ей надо все контролировать?       Регина понимала, что беспокойство её одолевает с тех самых пор, как Трис узнала секрет. Дело вовсе не в доверии – она доверяла этой самоотверженной блондинке.       Но они обе знали, что мертвые не восстают из пепла так просто, как того хотелось бы. Вопреки ожиданиям Гейба, она слышала все, что тот сказал Трис, но решила не заострять на этом внимания, пока они не разберутся с более важной проблемой. А уж потом, в стенах родного Чикаго, она с него все спросит.       Очевидно, что брюнетка пришла к таким же выводам, как и Трис. Выводам, что он что-то скрывает. Но пока сама суть его вмешательства в её судьбу ускользала от Фульминаты. Она совсем не была слепа, чтобы не заметить, как Гейб смотрел на неё все время, пока они проживали в Бесстрашии. Она никогда не забудет дикий огонь в его глазах, когда Эрик при всех взял её за руку и повел в свою комнату. Он-то думал, что рано или поздно Регина, или Кэри, как звали её в те времена, одумается и примет его, но девушка ни разу не пожалела, что связалась со вспыльчивым будущим Лидером Бесстрашия.       Только разве что… Перед глазами возник момент, будто кусок вырванный из прошлой жизни: подстрекаемая Гейбом, она держит Эрика на прицеле, заставляя признаться в том, что он сдал её местонахождение Эрудитам и командованию Бесстрашных. Она готова поклясться, что поначалу Эрик недоумевал и пытался разобраться, в чем она его обвиняет, но потом, будто по команде, загробным голосом выдал: «Да, ты права. За твою поимку мне предложили пост Лидера».       Уже тогда Регина была на втором месяце беременности и её эмоции, чутье, которое никогда не подводило, находились в слишком расшатанном состоянии, чтобы заподозрить подвох. С криком и слезами она выпустила пулю, но все же не смогла убить Эрика – она лишь ранила его в ногу, чтобы тот не смог за ними последовать. И следующей же ночью совсем сбежала из города.       Почему же раньше она никогда не замечала за Гейбом этой мрачной агрессивности? Почему за все то время, что они прожили в Риме, она ни разу не заподозрила подвох? Ответ прост. Гейб чувствовал себя в безопасности, никто не мог указать ему на его поступки, а сам он всерьез был уверен, что Регина вскоре осознает, что он - мужчина и будет с ним.       (проклятие)       Удержав себя от очень навязчивого желания громко выругаться, Регина только крепче вцепилась в руль и невидящим взглядом всматривалась в чернильную темноту пустыни.       Если до этого дня у неё не возникало ни единого желания видеть любимого мужчину, то сейчас накопилось несколько вопросов.

***

      Эрику снился очень странный сон. Высокая темноволосая женщина, одетая в довольно нетипичную, но узнаваемую форму Бесстрашия стояла к нему лицом и покрывала его отборным матом.       Они стояли в темноте, разбавляемой лишь тонким лучем, как будто от прожектора какой-то машины, поэтому он не мог видеть её лица. Вот только голос казался мужчине неуловимо знакомым.       Внезапно она резко выскочила на свет, как будто собираясь напасть на него, и луч выхватил из темноты её лицо. Огромные темные глаза смотрели на него очень сердито, но это не делало их менее красивыми. Кэри, потрясающе живая и злая на него, замахнулась тонким кулаком, и, прежде чем провалиться в нокаут от этой маленькой, но очень увесистой руки, Эрик услышал: - У меня к тебе есть разговор!       Он впервые проснулся в холодном поту, с тех пор как Кэри пропала.