Новое пророчество

      Работа в кузнях была просто чудесна! Я и не заметила, как пролетел месяц. Невыносимая жара, закопченные инструменты и скрежет машин – все это стало для меня таким родным и любимым, что оставлять все это было больно.       Да, к машинам я привязываюсь больше, чем к людям. Я странная.       Гефест отправил меня обратно и щедро вознаградил за работу. В дополнение к драхмам я получила значок «Лучшего работника месяца» и комбинезон, в котором работала.       Ребята обрадовались моему возвращению и были шокированы, когда узнали, где я была все это время. Лео вцепился в комбинезон и восхищенно спросил:       - Это рабочая одежда… из самих кузниц, да?       Получив положительный ответ, он взмолился:       - Отдай его мне! Ты не представляешь, как он будет мне дорог!       Я рассмеялась и сказала:       - Конечно, Вальдес, забирай его. Мне не жалко, - последнее слово я с усилием выдавила из себя, борясь с хохотом.       Перси отчитывал меня:       - Ну и почему же ты ничего нам не сказала?! Я так испугался, когда узнал, что ты в каком-то поиске!       - Тише, Перси, успокойся, - остановила я его. - Я не должна была ничего никому рассказывать, ясно? И я уже не маленькая девочка, посамостоятельнее тебя буду.       Брат лишь захлопал глазами и в изумлении уставился на меня, будто я – Афродита, явившаяся перед ним в неглиже.       - Она права, Перси, - хором произнесли Аннабет и Анни, а потом рассмеялись из-за создавшейся ситуации.       Джейсон внимательно следил за Анни.       «Опять что-то натворила, дуреха» - подумала я, надеясь на то, что дочь Зевса не услышала этого.       Остальные просто смотрели на меня и улыбались. Ну, конечно, что они скажут, если я с ними почти не общаюсь? Чертов социофоб.       Про плату за работу меня не расспрашивали, и поэтому я сама ничего не стала рассказывать. Мы прошли в столовую и вдоволь наелись, параллельно обсуждая планы на будущее. Оказалось, ребята собирались отвезти Элеонор в Лагерь Юпитера.       Если честно, мне уже стали надоедать эти покатушки. Да, моя жизнь в том мире – мире смертных, - была не сахар. Совсем не сахар. Но, все же, я была свободна. Большее количество времени была предоставлена самой себе, много времени тратила на рисование. Я могла бы устроиться на работу и восстановиться в художественной школе. Но все это – эти лагеря, боги, монстры, братья и сестры, проклятия и парни, - все они лишили меня возможности жить нормальной жизнью, быть самым обычным человеком, который не борется с монстрами за выживание, а ставит перед собой цели, достигает их, мечтает. Возможно, я слишком долго думала об этом за работой, и осознание того, что во мне течет божественная кровь, все больше злила меня.       «Лучше бы я была одна. Одной быть легче – не приходится никого терять» - крутилось в моей голове.       Я усиливала свои способности блокировки сознания день за днем, час за часом. Я была уже на восемьдесят процентов уверенна, что Анни не сможет проникнуть в мои мысли и ужаснуться хаосу в моей голове.       Я совершенно не думала о матери. Временами я вспоминала ее, как что-то далекое, неуловимое и недосягаемое. Интересно, что должно произойти, чтобы она полюбила меня, как дочь? Не думаю, что моя смерть что-нибудь изменит.

***

***

***

      Спустя пару дней, после того как я вернулась на Арго-2, меня посетила Афина.       Я привычно вернулась в домик после ужина и закрыла за собой дверь на замок. Оставаться в полном одиночестве – привычка.       «Страдая, я развлекаюсь. Это мой давний обычай» - вспомнилась мне фраза какого-то великого художника.       Обернувшись, я вновь увидала ее, стоящую в дальнем углу комнаты. Чувство «дежа вю» охватило меня и не оставляло до тех пор, пока она не заговорила со мной. Голос богини мудрости был не холоден и тверд, как во время той встречи в каюте Арго-II, а мягок и словно просил, а не приказывал.       - Что вы хотите от меня? – бесцеремонно спросила я, даже не поприветствовав ее.       - Ах, Эллен Болейн. Я так скучала, юная дочь Посейдона.       Я поморщилась. «Эллен» - моё жуткое и неподходящее второе имя, будило неприятные воспоминания.       - Почему бы вам не называть меня по-нормальному? Я – Мэдисон. Мэ-ди-сон.       - Ладно, Мэдисон, так Мэдисон. Просто Эллен – приятнее, но это мое личное мнение.       «Засунь свое мнение себе подальше» - хотела ответить я, но удержалась от грубости.       Я кивком указала Афине на то, что первый вопрос остался без ответа. Она прокашлялась и начала:       - Дорогая Мэдисон, я пришла к тебе не с поручением, а с просьбой. Наверняка ты знаешь, что у нас с твои отцом – Посейдоном, - не самые лучшие отношения. Да и сейчас, в преддверии войны с Геей, мы очень раздражительны и горячи. Так вот, о чем я. Мне нужно отдать Посейдону всего-навсего письмо с извинениями. Я была не права, и поэтому хочу извиниться. Но мне и мои детям вход в его подводные чертоги закрыт. Гермеса он не пропустит, так как думает, что я вновь оскорблю его. Ты можешь попасть туда, ссылаясь на желание повидать с отцом и братом, Тайсоном. Потом, уже, будучи во дворце, ты передашь послание и выполнишь мою просьбу. Я буду очень благодарна.       - Но, - прокашлявшись, произнесла я. – Знаете ли, Посейдон не очень обрадован тем, что я вообще существую. Да и с Тайсоном мы никогда не выделись, с чего бы мне хотеть повидаться с ним? На роль курьера подойдет больше Перси - любимый сынок отца и любимчик всего подводного мира.       Афина сочувственно взглянула на меня, положила руку на плечо и вздохнула.       - Тебя гложет зависть и ревность. Ты чувствуешь себя брошенным ребенком. Борись с этим, иначе оно погубит тебя. А по поводу Посейдона я абсолютно уверенна – он охотно примет тебя.       Впервые я была благодарна Афине. Она разговаривала со мной так, как не разговаривала родная мать.       Я отошла от богини и с готовностью взглянула ей в глаза.       - Я пойду.

***

***

***

      И вправду, я спокойно добралась прямо до главного зала дворца Посейдона, без всяких преград и проблем. Как только я отдала письмо богу морей лично в руки, то почувствовала крайнее облегчение.       Будто камень с души свалился.       Не отпуская меня никуда, Посейдон внимательно прочитал послание. Он размышлял над написанным, чесал густую черную бороду и то и дело поглядывал на меня. Я начала нервничать.       - Итак, Мэдисон, - произнес он, спустя долгие десять минут напряженного молчания.       «Даже «дочерью» не называешь, сукин сын» - злобно подумала я.       - Да? – вставила я, горя от нетерпения.       - Не перебивай! – одернул меня Посейдон. – Ты хочешь узнать, что написано в этом письме?       - Ну, какие-то извинения, не так ли?       Отец усмехнулся.       - Не совсем так, девочка. Много, очень много лет назад я проиграл Афине спор. Спор за владение Афинами, знаешь?       Я кивнула.       - Так вот, - продолжил бог, тщательно подбирая слова. Его взгляд бегал по зале. – Она все-таки попросила у меня кое-что в качестве выигрыша. Ты на некоторое время останешься здесь. Вот уж не знаю, насколько точно. Госпожа Афина попросила сохранить тебе жизнь.