Лучший полицейский фетиш

Тиканье часов. Знаете, что общего между коридорами в суде, классами в школе и кабинетами в департаменте управления? Тиканье часов. И ужасная атмосфера. И интерьер. Шериф полиции медленно и ну очень уж показушно зарядил травматический пистолет, положил его на стол, взглянул на Курта с прищуром, словно тот верзила с дикого веста и у него с этим бугаём свои счёты. Бледный Курт (и если вы прочтёте "бедный", не считайте это ошибкой) сидел на стуле перед его столом, сложив руки на коленки. А мужчина продолжал выстукивать каблуками в такт часов. Поджарый такой, ни капли не седой мужчина средних лет. Как в фильмах, где один очень ответственный и честный парень отлавливает в городе всех преступников, а после со словами: "Город может спать спокойно" - уходит в отставку - к жене и пиву. - Ну что, малец, по сигаретке? - шериф - Уайлд, читает Курт - останавливается наконец напротив него. - Не курю. - буркает тот. - Киса решила выпустить коготки? Это что, игра в хорошего полицейского? Странная всё-таки эта методика: сначала ловишь подростка, тащишь его в машину, запираешь там, грубо заталкиваешь в свой кабинет после, а следом предлагаешь сигаретку и называешь кисой. - Киса и зубы в ход пустить может, только от этого пользы не будет ни нам, ни вам, так? Кривая улыбка буквально озарила самодовольное лицо Уайлда. - И что же ты нам предлагаешь? - Абсолютно ничего. Нет смысла держать меня здесь - я не сдам своего брата. - Только брата? - прищур, и кажется, будто оскал так и рвался на его губы. - Вам интересно? - голова Курта кокетливо повернулась вбок и вниз, а глаза возвратили этот странный ковбойский прищур. Детский сад, а не полиция. Шериф подвинул стул, сел напротив мальчика, упёр руки в колени и сложил на них голову, словно собрался рассказать сказку. - Твой брат выкрал тебя у родителей, увёз в другой город, - "В несколько", - думал Курт, - не отдал тебя в школу для её окончания, - "Ложь", - к тому же, он твой альфа, я прав? - А я его омега, и? Нам что теперь, трахаться нельзя? - Вы братья. Инцест вне закона. - Ну охереть теперь. Внезапно нахмурившийся Уайлд поднялся и отошёл к комоду, на котором стояли его награды и почести, и ещё макулатура. Как оказалось, за наручниками. Этого времени Курту хватило, чтобы достать телефон, включить диктофон и выпалить: - Вас не учили не поворачиваться к преступникам спиной? Мужчина резко повернулся с наручниками в руках, а после вразвалочку - особую такую, мужицкую - прошёл обратно, словно не был пойман на глупой оплошности. Обидно даже. Курту этот мужчина показался действительно неплохим полицейским. Он вернулся на стул, и ветер принёс с собой аромат его определённо дорогого одеколона и... ещё один запах. Как у Блейна, но слабее и приторнее. Альфа. - Эй-эй, я... не надо наручников. У меня кожа нежная, рвётся легко, - понурил голову мальчик. - Я так всё расскажу. Уайлд отложил наручники, расставил ноги, одну руку упёр в бок, другую упёр в колено - он же босс. В ответ на это Курт сдвинулся на край стула, так и не поднимая голову, продолжая послушно держать ручки перед собой. - Блейн приехал на мой день рождения. Мы не виделись два года, это появление должно было стать подарком, но... Скажите, сержант, у вас есть омега? - Я шериф. - его полицейские чувства были явно ущемлены. - Ой, - Курт вскинул на него глаза и преданно заглянул в глаза напротив, а после, словно смутившись, потупил взгляд вновь. - Просто у вас нет ни пуза, ни дебильных усов, к тому же, вы очень молоды. Вот я и решил... - Мне 35, - нельзя было не заметить, что сердце Уайлда - самолюбие, если быть точным, - оттаяло. - Думал, нет и 30. - это была открытая лесть, но шерифу нравилось. - Так у вас есть омега?.. - Нет. - мужчина не совсем понимал, к чему вёл этот мальчишка. Просто никто ещё из сотрудников не догадывался о его ориентации. Это было в новинку. - И вы не знаете, каково это? - Я не девственник, мальчик. - Нет-нет-нет, - Курт аккуратно поднял глаза на него. Он старался не напугать нового знакомого своим напором. - Вы не знаете, какого это, чувствовать его запах? - и когда Уайлд не исправил "его" на "её", мальчик понял: это было бинго. - Не знаете, каким ненасытным можно стать, когда он рядом? А когда течка? Омега течёт, скулит и молит только о вас, ни о ком другом. Потому что только вы, ваша крепкая грудь, - Курт наклонил голову ещё больше, смотря сверху вниз; он давал ему фору, возможность почувствовать, что всё под его контролем, когда контроль медленно вытаскивали из его вспотевших ладоней, - только ваши страстные губы и этот толстый член... могут удовлетворить мокрую дырочку... - Ллладно. - он прокашлялся. - Так... Между вами с братом что-нибудь было? И я говорю не о чмоках в щёчку или поглаживании коленок, понял? Казалось, Уайлд взял себя в руки. Но его колени оказались расставлены друг от друга чуть дальше, чем раньше, щёки стали бледно-розовыми, глаза повлажнели. Это всё было знаками идти дальше. - Мы... ну не совсем занимались чем-то... взрослым, понимаете? - пальчики помяли лёгкую ткань штанов, а мальчик стеснительно прикусил губу. - Не совсем. - Ну... Связь между альфой и омегой сильна, так? Но мы терпели, держались... Точнее, мой брат терпел и держался. У меня была течка - я ни о чём не думал, мне просто хотелось хорошего, крепкого члена. - Курт сглотнул, а шериф рвано выдохнул. - Я проснулся в трусиках, полностью промокших от моей смазки, - мы спали вместе. И мы совсем не понимали, что делали, когда моя попка наткнулась на что-то твёрдое, когда мы начали раскачиваться, толкаться друг на друга. Я до сих пор помню, как мечтал, чтобы член чудом прорвался через ткань и вошёл в меня, а ещё чтобы яички шлёпнулись с таким пошлым звуком, знаете?.. Курт и Уайлд почти мешали дыхание друг друга - настолько они были близки, когда на вопрос шериф отозвался глухим "мгм". - Он словно понял, что мне нужно: поставил на четвереньки, спустил трусики по моим ногам, - бледные ладошки огладили икры от коленок до щиколоток и вернулись на место, - а после развернул обратно, словно я кукла. И мне нравилось это. Я очень стеснительный, мне бывало очень стыдно, когда я просто выходил в плавках на пляж. Но только не тогда. Если бы он грубо смял мою попку и заставил скакать на себе или нагнул и резко вставил по яйца, или присунул мне в рот, яростно трахая мою глотку, я бы только обрадовался. Братик вставил между моих губ три пальца и смотрел, как сосредоточенно я сосу их. Я так старался ради него, мне так хотелось показать, какая на самом деле я шлюшка, - тяжело дышащий Курт быстро закивал головой, глядя влажными глазами на шерифа. - Он не удержался, назвал меня маленькой сучкой и обхватил рукой свой толстый, сочный, тяжёлый, крепкий член, - на свой страх и риск мальчик взял мужчину за руку и положил на его же ширинку, сжимая ею напряжённый пах. - Да, именно такой... И его пальцы выскользнули из моего рта, оставляя мокрый след на подбородке, - ладошками он обхватил вторую руку шерифа, приблизил к своим губам и повёл её ниже, по гладкой алебастровой шее, по соску, по юношескому прессу, - а потом пальцы сжали мои яички, - и рука шерифа сжала мягкие яички Курта, устроившегося на его коленях, - заботливо помассировали, хотя глубокий голос продолжал нашёптывать мне о том, какая хорошая я шлюшка, как люблю его и его член и что он знает, в чём я по-настоящему нуждаюсь, - зелёные глаза закатились, а покрасневший рот раскрылся, выпуская сладкий стон; грудь к груди, губы к губам, Курт стонал и вздыхал в эти губы, елозя на эрекции, - и тогда его пальцы прошли дальше, - рука в плену мальчишеской ладошки двинулась дальше члена, уходя в заманчивую ложбинку. Губы едва не сталкивались в поцелуе, - и нашли мой тугой, влажный, розовый... пистолет. Открывший глаза шериф обнаружил ствол в своём рту. Пока он приходил в себя, Курт слез с его коленей, вытащил пистолет из глотки мужчины, отошёл и только тогда положил палец на курок. Конечно, он не был там, пока мальчик держал его во рту шерифа. Ему было страшно до тремора. - Опусти пистолет, пацан. - Этот, что ли? - он не был настолько глуп, чтобы отвести прицел от Уайлда, но театрально рассмотреть его со всех сторон - на это он горазд. - А вдруг вы меня изнасилуете, мистер шериф? Попросите звать вас своим папочкой или... братиком? - нервная усмешка на губах постепенно превратилась в злую ухмылку. - Ты не убьёшь меня. - Да? Да, я не убью. - рука со свистом рассекла воздух, останавливая пистолет дулом в сторону ноги мужчины. - Но что помешает мне подстрелить вам какую-нибудь конечность? Молчание. - И ты собрался ловить моего брата за то же, в чём повинен сам? Ни стыда, ни совести. Заранее опережу твоё восклицание о том, что я ничего не смогу доказать. - Курт ловко вынул из кармана телефон и остановил запись, на что диктофон отозвался характерным звуком. Одним движением он промотал её, а по остановке в комнате раздался голос Курта, говорящего пошлости. Следом за ним послышался и стон шерифа. Тишина. Наверное, Уайлд молчал, понимая, как непрофессионально он поступил, когда оставил собственноручно заряженный пистолет на столе, повернулся к задержанному спиной, позволил либидо взять верх над мозгом. - А теперь вы послушно сядете на своё шерифье место и займётесь своими шерифьими делами, пока я преспокойно выйду из департамента и займусь своими омежьими делами. Договорились? - злой шериф сжигал его взглядом. - Я жду. Он медленно прошёл к своему креслу, сопровождая каждый шаг тяжёлым поворотом плеч, медленно отодвинул это кресло, всё ещё надеясь на то, что придумает уловку. Его пальцы стали исчезать под столом. - Руки вверх!!! Только когда Курт рванулся вперёд, едва ли не тыча пистолетом тому в лицо, Уайлд поднял руки и рухнул в кресло. - Не опускать, - так же рьяно отскочил мальчик, боясь, что ствол попросту выбьют из его рук. Левой рукой он открыл дверь, правой рукой спрятал оружие в куртке, издевательски поклонился шерифу. И вышел.