Шанс в прошлом

      Когда они снова смогли двигаться, Гермиона использовала заклинание очищения и они пересели в мягкое кресло у стола, где Северус усадил ее себе на колени.       Они ничего не говорили в течение долгого времени, им просто нравилось быть вместе после стольких страданий. Но она была слишком несчастна, думая, что вернулась в мир, где он больше не существовал.       Гермиона чуть отстранилась и посмотрела в его темные глаза.       - Я не уверена, о чем спросить в первую очередь. Я хочу знать, что изменилось, так что я готова к этому, но... я все еще не знаю, как ты оказался здесь. Я видела, как ты... в Визжащей хижине... ты... перестал дышать. По крайней мере, я думала, что это так. Я знаю, что сказала Минерве, что чувствовала, что ты все еще... жив, но как..?       Его руки чуть обняли ее за талию. Северусу не нравилось вспоминать о той ночи, но он знал, что она должна это знать.       - Твое воспоминание о сражении немного отличается от того, что произошло на самом деле. После того, как Темный Лорд ушел, вы трое нашли меня... Я знаю, ты пыталась спасти меня, даже тогда, когда ты не знала меня, как сейчас. Я видел твое отчаяние и панику от незнания, как это сделать, пытался заговорить с тобой, сказать, что люблю, хотя это была не совсем ты, но не смог, ущерб, нанесенный моему горлу, был слишком велик. Ты держала меня за руку и плакала.       Он сделал паузу, а воспоминания захватили его.       - Я услышал стук в дверь, услышал, как твои друзья говорят, что вы должны уходить, услышал, как ты говорила им, что не можешь оставить меня так, видел, как они тащили тебя. Я смутно услышал, что дверь снова открывается, так как был почти без сознания, но это были не Пожиратели Смерти, как вы опасались, это была Минерва. Она пыталась заставить вас уйти, чтобы вовремя добраться до меня. Дамблдор говорил тебе, что ничего не может изменить, но он сделал все, чтобы найти способ и спасти тебя от всей этой боли, когда ты вернешься. Он оставил Минерве воспоминания, прежде чем умер и зачаровал их, чтобы она смогла открыть их через некоторое время после его похорон. В нем он говорил сам с собой в зеркале, но он разговаривал как бы с Минервой, - сказал он ей.       Гермиона нахмурилась.       - Что он сказал?       Северус слегка улыбнулся.       - Он сказал ей, как спасти меня. Ты сама сказала Минерве о слезах феникса и упомянула про безоар, но она не знала, как получить слезы, ведь они редки. Ей достался Фоукс, когда Альбус умер, но он никогда не плакал для нее и не долго прожил после его смерти: он не восстал из пепла после того, как возгорелся в последний раз. Мы считаем, что он не захотел жить без Альбуса. Но у Альбуса было три флакона слез Фоукса для нее, спрятанных в его кабинете. На них были чары неразбиваемости и только она могла открыть их. Он не отдал ей слезы ранее, чтобы она не потратила их на него. Когда Минерва нашла меня, то сунула безоар прямо мне в горло, как ты и упоминала. Затем откупорила один флакон, чтобы вылить на мои раны, а второй она заставила меня выпить. Слезы оказались довольно мерзкими на вкус, - сказал он с гримасой. - Она также заставила меня выпить кровевосстанавливающее зелье: Минерва не знала, помогут ли одни слезы. Она быстро аппарировала нас в пустой класс, который никогда не использовался и остановила меня от помощи тебе. Я был все еще слаб и, как она сказала, должен был быть мертв. Если бы я попытался помочь тебе, то не только бы угробил себя, но и изменил бы линию времени и, вероятно, убил бы этим тебя. Последний аргумент оказался действенным, поэтому я не спешил, чтобы помочь тебе, - сказал он ей, гладя ее по волосам, которые были собраны в узел, в то время как ее голова покоилась на его плече.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но голос, прозвучавший в комнате, остановил ее:       - Северус, я все еще не понимаю, как ты можешь заполучить любую пташку и предаваться с ней любви. Ого, особенно, если учесть, что у нее довольно-таки симпатичная попка, по крайней мере, она так выглядит с того места, где я стою.       Гермиона застыла, а Северус выругался. Они услышали смешок.       - Хотя, она так прижалась к твоей груди… похоже, что и грудь у нее великолепная, - эти слова заставили Северуса рычать.       Она узнала этот голос, также, как узнала этот смех, но это было невозможно. Она, должно быть, все же спит. Все это было сном и она собиралась проснуться, чтобы снова оказаться одной.       Ее тело затряслось, что заставило Северуса остановиться от язвительного замечания и не проклясть идиота. Ее дрожь становилась все сильнее.       - Любимая, в чем дело? - Спросил он у нее в мыслях: ее блок упал, так как она пребывала в шоке. Дрожащие усилилось.       - Я не знаю, я сейчас сплю или сошла с ума. Давление внезапно понизилось и мне стало холодно, - Подумала она, чтобы он смог прочитать ее мысли.       - Что ты сделал, чтобы заполучить ее, Северус? Ты заплатил ей? - спросил Сириус, все еще смеясь и не обращая внимания на дрожь Гермионы, все еще сидящей на голых коленях Северуса.       Услышав его комментарий, ее дрожь почти прекратилась. Она напряглась и, не глядя на него, с рычанием махнула рукой в его сторону, послав в лицо Сириуса тоже проклятье прыщей, что и в прошлом.       - Сон или нет, но я не допущу того, чтобы меня называли шлюхой, - подумала она, когда почувствовала ухмылку Северуса на своей ключице.       Она услышала взрыв смеха и напряглась еще больше, когда узнала и этот смех тоже.       - Черт, я умерла и оказалась в аду, - подумала она, придвигая лицо еще ближе к плечу Северуса и пряча его от других.       Она услышала мягкий смешок Северуса и почувствовала, как что-то мгновенно накрыло ее спину и ноги. Северус завернул ее в одеяло или мантию, чтобы прикрыть ее наготу от двух смотрящих на нее мужчин.       - Почему ты в аду? Я сомневаюсь, чтобы ты кричала от удовольствия, находясь в аду, - Спросил он у нее в голове, все еще посмеиваясь над ее мыслями.       - Какого черта? - рявкнул Сириус после того, как наколдовал зеркало, чтобы увидеть, что его лицо покрыто прыщами. - Я знаю только одну ведьму, которая могла проделать такое со мной, - его глаза расширились, когда он смотрел на девушку, все еще прячущую лицо. - Это она, Северус? Она вернулась? - спросил Сириус немного мягче.       - Ты, наконец, повернешься к ним лицом, любимая? – подумал Северус, мягко поглаживая ее.       Гермиона вздохнула, медленно села и повернула голову, удерживая на себе мантию. Рыжий вздохнул, а Сириус улыбнулся ей, при этом, прыщи на его лице начали пульсировать.       - Кто-нибудь, скажет мне, почему Гермиона Грейнджер, Девственница Гриффиндора, сидит обнаженной на голых коленях Снейпа? – спросил Рыжий в ужасе.       - Я не девственница, придурок. Что ты здесь делаешь, Джордж? - спросила она, выглядя раздраженной и смущенной.       Северус, с другой стороны, чуть ухмыльнулся, когда подумал о том, как бы она оставалась девственницей, после того, чем они тут занимались. Он вспомнил, что получил шанс соблазнить эту сексуальную ведьму перед тем как она ушла.       Рыжий улыбнулся ей:       - До сих пор не можешь различить нас? Ты хуже, чем моя мать, она хоть иногда угадывает.       - Фред? - тихо прошептала она, заставляя рыжего улыбаться еще больше.       Сердце Гермионы начало бешено стучать, кровь прилила к голове, а зрение затуманилось, это было слишком для нее. Сириус был мертв, Фред тоже. Если она смотрит на них и они не реальны... это означало, что Северус тоже не был реальным. Она сошла с ума.       - Нет, это невозможно. Я... я не говорила Минерве, как вы... - она замолчала, боль в голове усилилась, она не могла больше ничего сказать, мозг медленно отключался. Она почувствовала, как ее тело странно отяжелело, перед тем, как все потемнело.       Северус поймал ее, когда она упала на него. Его сердце сжалось, опасаясь худшего, но Гермиона вздохнула и оно снова забилось нормально, когда он понял, что она просто потеряла сознание. Так же, как тогда, когда увидела их всех очень много лет назад.       Сириус ворвался в комнату, когда увидел ее глаза, прежде чем она упала в обморок.       - Она не знает? – спросил он, опустившись на колени рядом с обнаженной парой, прикрытой только длинной мантией. Сириуса не волновало, что они обнажены, он был просто обеспокоены тем, что Гермиона упала в обморок. Северус вздохнул и сжал ее в своих объятиях.       - Очевидно, нет. Я не знаю, почему Минерва послала ее сюда, ничего не сказав.       - Кто-нибудь позаботиться, чтобы объяснить мне, почему она была со Снейпом, если даже не любит его? - спросил Фред, все еще недоумевая по поводу всего произошедшего.       Северус яростно посмотрел на него.       Сириус остановил Северуса от проклятия Рыжего, говоря:       - Нам нужно куда-нибудь положить ее. Позволь я возьму ее, – он протянул руки, готовый принять ее.       Северус зарычал:       - Ты действительно веришь, что я отдам тебе Гермиону, пока она еще обнажена? Отойди и позволь мне, по крайней мере, одеть ее.       Сириус вздохнул и отошел от них. Он наблюдал, как Северус махнул рукой и они оба мгновенно оказались одеты.       - Я вижу, ты не насытился ею, пока не довел до бессознательного состояния?       Северус посмотрел на Сириуса.       - Я ждал ее двадцать лет, Блэк. Мне безразлично твое мнение о том, что я сделал или не сделал, прежде чем мы сделали то, что сделали.       - Ау, я все еще жду ответов, - сказал Фред, раздражая двух других мужчин в комнате.       Северус взмахнул рукой в сторону парня, затыкая его.       Сириус усмехнулся и посмотрел на Северуса.       - Как и когда она сюда попала? Она рано.       Оба, Северус и Сириус увидели, как Фред размахивает руками, недовольный, что его заставили замолчать. Северус обнял Гермиону и поднял ее на руки, а Сириус взмахнул палочкой и мягкое кресло превратилось диван, чтобы положить ее на него.       Северус наклонился и нежно положил Гермиону на диван, а затем встал.       - Она оказалась здесь некоторое время назад. Я нашел ее в библиотеке, но не знал, была ли это она. Я зачаровался себя и схватил за руку, пытаясь разглядеть, кто она и как она попала сюда, ведь невозможно просто так оказаться здесь. Она повернулась и ударила меня в грудь.       Легкая улыбка украсила его губы, когда он вспомнил, как она сделала это и вспомнил, что наблюдал ее борьбу с манекенами много лет назад. Ведьма, безусловно, может сама о себе позаботиться, какой бы миниатюрной она не была.       Сириус залился лающим смехом:       - Она ударила тебя? Ой, я не могу ждать, чтобы увидеть это воспоминание. Ты должен позволить мне увидеть его.       Северус мгновение смотрел на него, прежде чем его губы снова изогнулись в легкой улыбке.       - Когда я снял заклинание, чтобы она могла увидеть меня, то она не поверила, что это я. Я понял, что Минерва ничего не сказала ей и попытался объясниться с ней: мне нужно было, чтобы она поняла, что я уже не тот мальчишка, каким был тогда, но ей было все равно. Я пытался рассказать ей обо всем, что я сделал... но, ей было все равно. Тогда я... мы... прошло двадцать лет, Блэк. Что бы ты сделал?       Сириус тихо смеялся, когда снова посмотрел на спящую Гермиону.       - Тоже самое. Я бы тоже занялся с ней любовью, но, я бы, по крайней мере, заблокировал комнату и поставил заглушающее заклинание.       Северус ухмыльнулся.       - Я отвлекся.       Сириус снова рассмеялся.       - Мы слышали. Черт, у нее сильные легкие. Если бы я знал, что она так кричит, я бы постарался, чтобы она была моей девушкой, когда был подростком.       Ухмылка Северуса исчезла и он прорычал:       - Не заставляй меня жалеть о том, что ты жив, я ведь могу и убить тебя.       Сириус усмехнулся.       - Не сможешь, она уже видела меня.       Северус поднял бровь.       - Она думает, что спит. Я мог бы убить вас двоих и она никогда ничего не узнает.       Оба чувствовали прикосновения к своим плечам и повернулись к Фреду: тот указывал на свое горло, глядя очень раздражено. Сириус ухмыльнулся.       - Почему мы должны позволить тебе говорить, приятель? - спросил Сириус. - Ты не затыкался.       Фред ухмыльнулся и указал на лицо Мародера своей палочкой, напоминая, что Гермиона прокляла Сириуса.       Даже сейчас, старшие мужчины не знали этого проклятья. Близнецы отказались сказать его им, а Гермиона, до своего путешествия назад во времени, не знала его, когда они в последний раз видели ее. Она, должно быть, узнала это позже, после войны.       Северус усмехнулся.       - Я думаю, он пытается обменять свой голос на контрзаклятье от твоих прыщей, которые выглядят, как будто вот-вот взорвутся.       Фред кивнул с большой улыбкой, сводя руки и жестом показывая огромный взрыв и взглядом указал на свое запястье, показывая этим, что они могут взорваться в любую минуту.       Сириус вздохнул.       - Хорошо, сначала сними проклятье.       Фред скрестил руки на груди и покачал головой. Сириус снова вздохнул. Черт, противный мальчишка иногда слишком умен.       Сириус посмотрел на Северуса с угрюмым видом.       - Отмени заклинание, Северус, в противном случае, я позволю своим прыщам взорваться над вами.       Северус поднял бровь и посмотрел на него, а Сириус нахмурился, зная, что Северус не принимает приказы или угрозы.       - Хорошо, пожалуйста, верни ему голос обратно, - произнес Сириус.       Северус ухмыльнулся и вернул голос Фреду, тот все еще держал руки скрещенными, заставляя Северуса закатить глаза.       - Ты же понимаешь, что, если он взорвется на меня или Гермиону, я превращу твою жизнь в ад? - протянул он.       Фред пожал плечами, направил палочку на Сириуса и отменил заклинание.       - Кто-нибудь собирается объяснить мне, что, черт возьми, происходит? Гермиона, когда я в последний раз видел ее, ненавидела Снейпа. Она не видела его с войны, чтобы изменить свое мнение о нем. Так почему же, черт возьми, она сидела обнаженной у него на коленях?       Северус и Сириус впились взглядами в Рыжего.       - Прежде всего... – сказал Сириус, прежде чем чуть наклониться к ему, как оба мужчины, подняли руки и отвесили Фреду по подзатыльнику, не понимая, насколько они сейчас походили на старых друзей, чем врагов.       Сириус продолжил:       - Это твой друг, о котором ты говоришь, так что имей некоторое уважение. Во-вторых, кое-что случилось, о чем ты не имеешь ни малейшего представления, так почему бы тебе не заткнуться и не подождать, пока наш маленький Котенок не проснется. Она гораздо важнее, чем ответы на твои вопросы. Кроме того, мы должны выяснить, почему она оказалась здесь, не зная о произошедших изменениях.       Гермиона пошевелилась и оба старших мужчин опустились рядом с ней. Ее голова медленно повернулась, но глаза она не открывала. Она слышала голоса, но сейчас в комнате было тихо.       - Гермиона? – мягко спросил Северус.       Услышав этот голос, ее мозг начал возвращаться к жизни. Ладно, он все еще здесь. Так что, либо я все еще сплю, либо сошла с ума. Или это реальность?       - Гермиона, любимая, это не сон или сумасшествие. Это реальность. Все это, - сказал он ей.       - Она ничего не сказала, - сказал Фред, указывая на очевидное. - Почему вы говорите ей это?       Сириус видел, как Северус снова раздражается и заговорил:       - Ты прочитал ее мысли? Позже, она тебя убьет за это.       - Это не в первый раз, когда он делает это, - сказала тихо Гермиона. Ее глаза медленно открылись и посмотрели на них. - Он делал это довольно часто. Я, по крайней мере, привыкла чувствовать это раньше. Почему я не могу чувствовать этого сейчас? – спросила она, ее взгляд остановился на Северусе.       Он мягко улыбнулся.       - Я стал лучше в этом. Чтение поверхностных мыслей больше не ощущается, когда я это делаю. Ты в порядке?       Она медленно села на диване, слегка нахмурившись.       - Наверное. Это ведь раньше было кресло?       Сириус кивнул.       - Мы трансфигурировали его, чтобы положить тебя. Как ты себя чувствуешь, Котенок?       Она пожала плечами.       - Смущенной. Что случилось? Что изменилось после моего возвращения? Вы все должны быть мертвы. Я уже знаю, почему Северус здесь, но Сириус... ты упал за завесу. Фред... рядом с тобой прогремел взрыв и мы так и не нашли твоего тела. Так откуда ты здесь? Пожалуйста, скажите мне, что я не изменила положение вещей так, что мы проиграли войну?       Фред был удивлен, но решил подождать, пусть двое других объясняются с ней, так как он понятия не имел о том, о чем она говорила.       Сириус заговорил:       - Мы выиграли, Котенок. В битве в Отделе Тайн, Северус прикрыл щитом Гарри и меня от проклятия Беллатрикс и послал в меня с оглушающее заклинание в самую последнюю секунду, обездвижив. Со своего места он толкнул меня к арке, но мгновенно зачаровал скрывающими чарами, чтобы никто не знал, что я был там. Вы все думали, что я упал за завесу. Гарри разозлился и после Беллатрикс встретился с Волдемортом, который был в Атриуме.       Гермиона посмотрела на Северуса.       - Но... тебя не было в этой битве. Ты был в Хогвартсе, если я правильно все помню.       Он взял ее руку.       - Был и держал себя зачарованным, чтобы никто не знал, что я был там. Минерва показала мне воспоминание, относящиеся к этому бою, и я знал, как он упадет в Арку. Я был рядом, чтобы оттолкнуть Сириуса от падения за завесу, заблокировал заклинание, предназначенное для Гарри, которое Сириус попытался заблокировать своим телом.       Северус вздохнул, прежде чем продолжить:       - Тогда, я ударил его оглушающим заклинанием и зачаровал, чтобы никого не видел, что он был все еще там, пока не смог сдвинуть его. Все случилось так быстро, что никто не заметил, что произошло на самом деле. Дамблдор знал, что я сделал, и сказал Сириусу, что все должны думать, что он упал за завесу, чтобы держать линию времени на месте. Только мы знали, что Сириус жив. По истории он умер в министерстве и должен был оставаться мертвым до твоего возвращения.       - Возвращение откуда? - спросил Фред, все еще не понимая. Они никогда не говорили, почему он не мог выходить из дома после войны, просто не давали ему уйти, сказав, что если он разрушит их тщательно спланированный план, то убьют его.       Северус зарычал от того, что его прервали:       - Вы не могли бы подождать? Сириус, я не знаю, почему ты должен был спасти его, он меня раздражает.       Гермиона посмотрела на Сириуса.       - Ты спас Фреда?       Сириус пожал плечами.       - Котенок, я не знал, что он должен был умереть. Я присутствовал в финальной битве, чтобы помочь, используя оборотное зелье, чтобы никто не знал, что это был я. Я видел бой Фреда с несколькими Пожирателями Смерти и подошел, чтобы помочь, поставил щит вокруг нас обоих, когда произошел взрыв. Я тащил Фреда за собой, когда хотел пойти и продолжать сражаться, но столкнулся с Минервой, - Сириус ухмыльнулся. - Она увидела Фреда и знала, что он должен быть мертв и затащила нас обоих в пустой класс, где заперла. Мы не могли выйти, тем более, что она использовала связывающее проклятие на нас, чтобы мы не пошли за ней. Она вернулась после битвы и обнаружила, что Фред и я все еще в комнате. Я уже вернулся в свой облик, так как зелье перестало действовать, а Минерва объяснила Фреду, что он должен быть мертв и послал нас сюда, вместе с Северусом. Только Ремус и Минерва знают, что все мы живы.       Гермиона была ошеломлена.       - Так что, я все еще не должна была знать, что вы все живы? - спросила она.       Фред еще больше запутался, но двое других закачали головами, так как они не поняли, что она имела в виду.       Северус заговорил:       - Любимая, ты должна была думать, что мы все умерли, чтобы все произошло так, как должно.       Гермиона облегченно вздохнула и посмотрела в крайне недоуменное лицо Фреда.       - Он не знает?       Двое других качали головами.       - Нет, мы не хотели ничего ему говорить, на случай, если он каким-то образом сбежал бы отсюда и был бы замечен. Мы не хотели, чтобы он проболтался и изменил слишком много, - сказал Сириус.       Они услышали, как открылась и хлопнула входная дверь. Сириус и Северус встали, закрывая Гермиону, чтобы защитить ее и подняли свои палочки, в то время как Ремус и Минерва бежали по коридору, зовя Гермиону.       Оба опустили палочки.       - Мы здесь Минерва, - позвал Сириус.       Ремус и Минерва вошла в библиотеку и увидели их всех вокруг Гермионы.       - Слава богу. Я задержалась, чтобы найти Ремуса, полагая, что ты захочешь увидеть и его. К тому же... я была так рада, когда все защитные чары, наложенные на это место, оказались не тронутыми. Альбус очень постарался: мне потребовалось более часа, чтобы пройти все защитные чары.       Гермиона слегка улыбнулась. Минерва подошла и села рядом с ней.       - Моя дорогая, я должна была рассказать тебе все, прежде чем ты увидела бы их. Я не думала, что ты схватишь порт-ключ. Почему ты прикоснулась к нему?       Гермиона покраснела.       - Я была потрясена, увидев ее на столе. Я... я подарила ее Лили на Рождество и не знаю, почему она оказалась у вас.       Минерва вздохнула.       - Было бы хорошо, если бы Альбус рассказал мне о проклятой статуэтке. Все, что он сказал, что у него был ключ, сделанный только для тебя и что это сработает только один раз. Я уверена, что он знал, что это была какая-то сентиментальная безделушка, если использовал ее. Хотя, я понятия не имею, как он получил ее.       - Я отдал ее ему, - сказал Ремус. - Он увидел ее на площади Гриммо и спросил, мог бы он одолжить ее на несколько лет. Мы нашли ее в доме Поттеров, после того, как они умерли, она была погребена под обломками и я поднял ее. Лили, должно быть наложила на нее чары неразбивания. Она любила ее, это напоминало ей о Гермионе.       Гермиона грустно улыбнулась.       - Как бы я хотела спасти ее. Я так сильно ее любила. И Джеймс тоже, - слезы защипали глаза при воспоминании о ее дорогих друзьях, которые умерли.       Северус сжал ее руку.       - Она тоже любила тебя. Она была в бешенстве, не найдя тебя после твоего ухода. Но потом, через неделю, Альбус поговорил с ней и она, казалось, снова была счастлива. Я не знаю, что он сказал ей, она никогда не говорила мне. Я не понимал этого, но я был так расстроен, что потерял тебя, что я не задавал вопросов.       Лили оставалась его другом до конца своей жизни: у них не было той ссоры, которая разрушила бы их дружбу во время седьмого курса. А все потому, что Гермиона вошла в его жизнь.       Минерва улыбнулась.       - Я знаю, что он сказал ей, он оставил мне много флаконов с воспоминаниями. Дамблдор пригласил ее к себе в кабинет и сказал, чтобы она никому ничего не рассказывала, кроме Джеймса и только тогда, когда он поклянется не говорить об этом.       Все взгляды устремились к Минерве и ждали, что она скажет.       - Он сказал ей не всю правду, а только часть. Сказал ей, что Гермиона в действительности была из будущего, что она была лучшим другом ее будущего сына. Он рассказал ей многое о Гарри, но ничего, что могло бы повредить будущему. Как он выглядит, что он хорош в квиддиче, как и его отец и тому подобное, - Минерва вздохнула. - Он объяснил, что Гермиона не хотела уходить, но была вынуждена вернуться домой. Сказал ей, что ее сын будет опустошен, если бы она не вернулась. Лили была счастлива, узнав, что все время, что Гермиона говорила о Гарри, она говорила о ее сыне. Рада узнать, что с Гермионой все будет хорошо и что она однажды увидит ее, думая, что у нее будет возможность увидеть, как та растет. Альбус не поправлял ее, так как такие мысли делали ее счастливой. Лили поговорила с Джеймсом и он узнал, какой удивительный сын у него будет и был рад узнать, что он снова увидит Гермиону всего лишь через десять лет или около того, что сможет наблюдать, как она растет вместе с его сыном.       Гермиона почувствовала, как слеза заскользила по ее щеке. Она хотела сказать им, какой удивительный сын у них будет.       - Я рада, что они немного узнали о Гарри и то, каким он станет.       Северус присел рядом с ней и обнял, пока она тихо плакала у него на груди.       - Любимая, у них была хорошая жизнь, хоть и короткая. У них была любовь и хорошие друзья, исключая Питера. Они знали, каким будет их сын, что он будет твоим другом. Они были счастливы.       Гермиона фыркнула, и Ремус протянул ей носовой платок. Она поблагодарила его улыбкой.       - Спасибо, Ремус.       Он улыбнулся ей и подмигнул. Минерва вздохнула.       - Итак, так как ты вернулась на неделю раньше, думаю, ты останешься здесь. Мне не нужны две Гермионы, бродящие по школе.       Фред был терпелив, но никто ничего не объяснял, что имело бы смысл. Как Гермиона могла дать что-то маме Гарри?       - Хорошо, кто-нибудь собирается просветить меня в том, что именно происходит? – попросил он, чуть раздраженно.