Братишки

Я так и не смог нормально поговорить с братом. Ужасно. Что я сделал не так? Почему он везде избегает меня. Так сложно понять его. Нужно спросить об этом его самого. Он постоянно уходит от меня, убегает, прячется где-то. Раньше мы уходили домой вместе. Мы всегда были вместе. Так больно. Будто кто-то оторвал половину души и спрятал от меня подальше, чтобы я никогда не нашел её. Больно. Ужасно больно. Меня кто-то хватает за талию и прижимает к себе. Мы падаем. До меня доноситься сигнал машины. - Ты что, идиот. Тебе жить надоело? Я увидел взволнованного и сердитого Дэниела. - Дени...- я разрыдался у него на руках прижимаясь к нему всем телом. - Ну, ну, хватит. Котенок. Ну чего ты? Перестань. Видишь, все хорошо, все живы. Он даже не знает от чего мне больно. Я устал. Всю неделю он избегает меня. Я не видел его целую неделю. Он худший брат на свете. Я отключился на руках у Дэниела. Он что-то мне говорил, но я как будто в воде. Ничего не слышно. POV Дэниела Господи, я когда-нибудь прибью его брата. Да он же из-за него страдает. Это так сложно заметить, что Майк просто сохнет по нему? Глядя на него, я с уверенностью могу сказать, что я лучше пройду все семь кругов ада, чем буду просто стоять и смотреть на него. Он мучается и его мучения приносят боль мне. Я не знаю как описать то, что я сейчас чувствую, но мне хочется защищать этого человека. Уберечь его от всех земных бед, которые могут его настигнуть. Я знаю, что его мысли сейчас не обо мне, но все его эмоции и его переживания отражаются на его здоровье. Он сегодня даже не ел бедняжка. Даже в столовую не заявлялся. Я уже который раз замечаю его опустошенный взгляд. Отчужденный и холодный, будто смотрит куда-то сквозь людей. Ведет себя так, как будто его сейчас не должно быть на свете вообще. Как будто он лишний человек. Я не стал обременять его еще и своим присутствием, потому что знаю какого это. Хреново когда депресняк, тогда все раздражает, бесит и выводит из себя. Тогда ты сам не понимаешь в каком ты настроении. То только что хотел все крушить, ломать, взорвать ко всем чертям все вокруг, лишь оно не трогало тебя не мелькало перед глазами. Даже когда закрываешь глаза, видишь воспоминания которые бесят, а потом переходит в наступление личный философ и психолог. Затем речь толкает адвокат в оправдание твоих недавних поступков. Бывает такое, что совесть способна убить. Просто нелепое самоубийство может повлечь за собой массу неприятностей и соплей в адрес умершего. Но всегда находиться тот, ради которого мы живем, нет, не так, пробуем выжить. Он все также ведет себя. Мне не хочется его отпускать или просто наблюдать за ним. Хотя бы видеть его. Но видеть его таким отрешенным больнее ножа в спине. Он просто ранит меня где-то там, внутри, куда не доберется игла самого опытного хирурга, чтобы зашить рану. Последний урок. Он снова не слушает учителя, а просто смотрит на своего брата, который беззаботно разговаривает с другим омегой. Да как он смеет вообще?! Он хотя бы знает как по нему сохнет его же брат? Что, блядь, происходит? Все же было так хорошо. Что случилось за эти два дня выходных? Звонок и он сгреб все со стола в сумку в одно мгновение наблюдая за тем, как его брат рассказывает какой-то омежке что-то, отчего тот так громко и заливисто смеется. В его глазах я заметил боль и ревность, а также злость. Я впервые вижу его таким. Он остановился и почему-то я тоже. Он смотрит как они выходят из ворот школы и идут в противоположное направление, от его дома. Я тихонько наблюдал за ним. Он медленно идет. Стоп, куда он идет? - Стой! Почему он идет к дороге? Там же машина. Я быстро бросаю вещи и со всего духу мчу к нему. Я в последний момент оттягиваю его за талию. Нам сигналит машина. Она бы не смогла остановиться. Если бы Майк сделал хотя бы шаг... - Ты что, идиот? Тебе жить надоело? - Дэни... Он прижался ко мне, а его руки тряслись, да и сам он был весь в холодном поту. Из его глаз только что полились слезы. Он плачет, тихо, даже не всхлипывает или другой подобной хрени. По его щекам просто льются слезы. - Ну-ну, хватит. Котенок. Ну чего ты? Перестань. Видишь, все хорошо, все живы. Его хватка ослабела и он упал в обморок. Мой бедный малыш устал от этой боли. Почему-то я его немного понимаю. Самому больно, видя как он старается обратить на себя внимание брата. Больно. Чертовски больно. Больно так, как будто тысячу иголок вонзали в твое сердце. - Что с ним случилось? Он в порядке? Только тебя еще не хватало. Ромео. Отравил бы. Удушил бы как Дездемону. Хотя на самом деле в книге было то, что он её заколол кинжалом. Но кинжала или яда у меня, как видите, нет. - А вот и братец. - Что с ним? Дай его сюда. Он потянулся за ним и хотел отобрать у меня его, но я не позволил и отстранился. - Он тебе не игрушка. Запомни это раз и навсегда. Ты не тот кто ему нужен. Ему нужен тот, кто будет заботиться о нем, исполнять все его капризы, любить - искренне и верно, идя с ним рядом и поддерживать в трудную минуту. - А ты что? Будешь для него все это делать? - Да! И я ни за что не отдам тебе его! Никогда я не отдам его в такие безответственные руки. Слышишь?! Я взял его на руки и пошел за своим рюкзаком, который я бросил по дороге, когда бежал за ним. Кое-как взяв свой рюкзак я нашел ближайшую к нам скамейку и осторожно положил его на неё, подмостив под голову мой рюкзак в котором сегодня лежала форма на физкультуру. Поэтому она временно заменяла подушку. Я посмотрел на него. Он мирно спал. Он хотя бы спит по ночам? Нет, я точно когда-нибудь украду его, увезу на край земной и буду там держать пока он сам не привыкнет и не полюбит меня. Я провел указательным пальцем по его скулам и улыбнулся своим же мыслям. Я добьюсь от него взаимности. Я вызвал такси. Через несколько минут оно подъехало к нам и я аккуратно уложил его на задние сидение. - Что с ним все в порядке? Может в больницу? Даже водитель заметил бледность его кожи. - Нет, он в порядке. Просто спит. - Ладно, куда вам? - Домой. Я назвал ему мой адрес. В этот момент, я даже позлорадствовал над тем, что хорошо, что я не знаю его адреса.