Золушка без туфельки

Зоро смотрит на него полным возбуждения взглядом. Они впервые у него на квартире. Фактически они просто сбежали из бара, слишком давно не удавалось побыть вместе. Ну, дня три? Ророноа облизывается, кажется, что он сейчас сожрет Санджи, резко усаживает на себя. Повару тоже хочется, но он немного дрожит, пытаясь смирять дрожь. Иногда Зоро его пугает, кажется, что может быть очень жестоким. Наверно, это правда. Сейчас он с силой сжимает его руки, и будь на его месте девушка, там были бы синяки. Санджи просил не брать его, когда он в женской одежде, но, похоже, Зоро это все-таки доставляло какое-то извращенное удовольствие, вот и сейчас он гладил его бедра под юбкой, закрывая глаза и возбужденно дыша, предвкушая. Санджи было от этого немного плохо. Будто Зоро на самом деле нужна девушка, вот он и делает ее из парня. Но повар с трудом собирается с мыслями. Иногда можно это позволить, решает он. В конце концов, чаще всего происходит так, как нравится ему. Зоро обнимает его за плечи, сжимая, кладет руку на голову, а потом касается его щеки своей. - Иди, стирай всю эту дрянь и приходи. - Но ты… - Я ждал три дня. Пять минут не подожду? Или ты думаешь, что у меня упадет, пока я тебя ждать буду? – тихо хохотнул Зоро. - Смею заверить, что тебя ждет далеко не один раз. - Зоро… Если хочешь… Я готов и так… - напрягшись сказал Санджи. Иногда любимому человеку надо позволять что-то, что, возможно, тебе не нравится, но нравится ему. Зоро облизывает его губы. - Стойкая дрянь… Не слижу, так что лучше иди смой, - Ророноа отрывается и смотрит в его глаза. Санджи вздрогнул, упрямо глядя вниз. - Иди в ванную, Завитушка. Мне нужен мой парень, очень нужен. Зоро сжал его подбородок и очень серьезно посмотрел на него. - Твоя мысль не верна. Нельзя позволять то, отчего ты дрожишь и сжимаешься внутри. Запомни это. Именно это рушит отношения, - и он снова приник к его губам. - Давай быстро. Лучше за 3 минуты. Эта ночь была весьма и весьма длинной, и не только Зоро был тому виной. Санджи был довольно брезглив, и знал это. Проявлялось это в самых мелочах, но он никогда не знал, что однажды это проявится по-крупному. Ему было стыдно за самого себя. Зоро в тот день был довольно уставший, и даже, можно сказать, задумчивый. - Что будешь есть? – Ророноа фактически жил у него, Санджи дал дубликат ключей, и Зоро приходил тогда, когда ему в голову взбредет. Вот и сейчас, повар вернулся в обед домой и застал его в кресле. Зоро потянулся. - Тебя? – с улыбкой предложил он. Санджи поставил пакеты на стойку, медленно достал сигареты, закурил. - Времени мало. В баре много работы. Готовимся к новому шоу, и Ива-сан попросил помочь. - Попросил? - Да, он сказал, что на этот месяц ему нравится обращение в мужском роде, - повар пожал плечами. - Так что… - Мне хватит, если просто пососешь, - согласился Зоро. Санджи внезапно передернуло. - Нет. Не хочу. Его руки вздрогнули, потому что Ророноа очень серьезно посмотрел на него. - Я могу тебя заставить? – так же серьезно спросил он. - Нет. Не надо. Зоро молча вернулся к своим бумагам. Обед он тоже съел молча. Санджи же хотелось разбить себе голову о столешницу. Зоро ушел, а Санджи уселся на пол. Умом он прекрасно все понимал, и чувствовал себя дикой скотиной. Ророноа прекрасный любовник, и делает ради него все. Даже сдерживается, хотя мог бы быть иногда очень жестоким. Но он не забывается. Он не может ему сделать минет? Санджи схватился за волосы. Его действительно тошнило от этой мысли. Не в Зоро было дело, а в его брезгливости, однако же, по факту, для Ророноа это могло означать только одно. Санджи не принимает его полностью. А это удар по самолюбию, причем какой. С трудом поднявшись, повар побрел в бар. Там он, даже не переодевшись, начал делать заготовки к вечеру. - Санджи здесь? – вопль Луффи. Блондин вышел в зал, в душе замирая. Что, если Зоро решил отплатить ему тем же? Сказать, что они расстаются не в лицо, а через своего друга? - Ты кто? – спросил Монки. - Санджи - я! Неужели невозможно узнать! – чутка прорычал повар, морально готовясь. Луффи склонил голову на бок, что-то промычал нечленораздельное, перевел взгляд на руки. - Ладно. Руки его. Я тут бегал по делам, и тут твой бар. Покорми меня! Кстати, к ужину тоже приду. Луффи непосредственный, как ребенок. Только это настоящий солдат, у которого не дрогнет рука убить. Такой же, как и Зоро. Санджи чувствовал их дремлющую жестокость. Поев, Монки убежал, ничего не сказав, и повар тяжело вздохнул. - Скоро открываемся, иди переодевайся, - сказал Ива-сан. - Можно, я домой сегодня… - сказал глупость повар. Он же здесь был единственным поваром. Сам себе шеф, только домой отпустить не мог. - Что случилось, Санджи? – серьезно спросил Ива-сан, опуская ужимки. Повар замер, потом снова зарычал, хватаясь за волосы, и, не отвечая, пошел переодеваться. Пока красился то и дело смотрел на телефон, думал позвонить Зоро или нет. Сейчас Санджи понимал, что Зоро никогда не заставлял его делать ему минет. С одной стороны, для этого просто не было особой необходимости – в готовность он приходил мгновенно и надолго. Сам же Зоро любил его ласкать, просто в свое удовольствие, поэтому Санджи как-то не задумывался над этим. Тем обидней сейчас ему казались свои действия. - Твою мать! – прорычал он в зеркало милому отражению. Зоро все-таки научил его краситься по-нормальному. Руки Санджи дрожали, тот взгляд Ророноа не выходил у него из головы. Зоро как-то говорил, что не надо делать то, от чего плохо на душе, но повар пришел к выводу, что он ошибается. Это как раз такой случай. Он просто обязан переступить через себя, чтобы их отношения продолжились. Если он не хочет потерять Зоро – он должен. Но когда он вышел из гримерки, удар по голове лишил его сознания. Очнулся Санджи от криков, хлопков и громких голосов. - Вы не имеете права поступать так с моими девочками! – кричал Ива-сан. Надо сказать, что силы ему было не занимать. Его с трудом удерживало трое качков. Санджи дернул руками – связаны. Вот его дергают за волосы, парик оказывается в руках этого человека. Кто это вообще? Люди Дофламинго? А вот и его смех. Похоже, Донкихот заявился собственной персоной. - Это та малышка, за которой ударяет Ророноа? Санджи усадили за его собственные волосы. В баре происходил хаос. Хорошо хоть не горело ничего. Людей Ива-сан избивали, связывали, а потом трясли оружием перед носом, намекая на летальный исход. - Да. Это он отлупцевал троих наших пацанов, а потом из-за него Зоро чуть не убил Тинрю. - Но ведь не убил? – смеется Дофламинго. - Эта малышка сама вызвала скорую. Какая доброта! Санджи нахмурился. Откуда Донкихот это мог знать? - Но вы были правы в одном. Это самая красивая девчонка в этом баре. - Пошел ты! – прошипел Санджи. - И с характером. Люблю таких. Санджи подтащили к Дофламинго, усаживая на пол, прямо напротив него, и дернули за волосы, задирая голову вверх. Донкихот был огромен. Казалось, что он даже выше Ло, а вместе с его накидкой казался вообще монстром. Огромные руки взяли Санджи за лицо. - Знаешь, что девочки, такие как ты, должны хорошо делать? А? Сосать! Вот для чего они нужны! – Дофламинго смеется. - Разбежался, - зло говорит повар. - Не боишься без своего друга остаться? - О, ты, кажется, не понял. Мы умеем заставлять! – Дофламинго кивнул кому-то, и Санджи услышал, как этот кто-то передернул затвор винтовки. - Действуй. Или у кого-то… Давай подумаем у кого… Как насчет вашей красавицы номер Ван? Приставьте ей пушку к голове, - Дофламинго облизнулся. - Ну что? Твой ответ. Санджи закрыл глаза. В голове крутился мат, отвращение и еще какое-то непонятное чувство. Донкихот огромной рукой притянул его к себе, придерживая за затылок. - И будь готов все проглотить. Знаешь ли, я люблю, чтобы обязанности были исполнены до конца. Зоро никогда не говорил об обязанностях. Однажды Санджи застал его за готовкой. - Зоро? - Я подумал, что тебе иногда неплохо отдохнуть. Что скажешь? Вроде вполне съедобно. Мы с Луффи любили раньше готовить. Та улыбка, с которой он сказал это, поворачиваясь к Санджи, почему-то ярко всплыла в голове повара. И к горлу подкатила тошнота. Он не смог сделать этого любимому человеку, а вместо этого будет делать ненавистному. У Дофламинго размерчик подстать его габаритам, хотя у Зоро тоже не маленький, но Санджи сейчас не мог сравнить. Он не чувствовал себя униженным, он чувствовал себя опустошенным. И по пустой душе разливалось ощущение предательства. Он предал Зоро. Хотя обещал. Клялся, заверял. Дофламинго с наслаждением всовывает ему в рот член. - Давай, открывай ротик шире, дорогуша, иначе кто-то не досчитается мозгов. Санджи слушается, глядя на Донкихота. - Вот так. Да, смотри на меня. Большой, правда? У Зоро наверняка меньше? А? Ах да, ты же не можешь говорить. Он давит на затылок, вставляя глубже, в горло. Санджи не чувствует, что у него по щекам текут слезы. Но мысли в голове не о нем, они о Зоро. Хлопок. Еще один. Дофламинго не сразу понимает, что происходит. Бон-тян кричит. И тут Санджи видит Зоро. Славная картина происходит на его глазах. - Завитушка! Эй! – Ророноа тянет его за плечи, и Санджи приходит в себя. Луффи держит на прицеле Дофламинго, а тот сидит, подняв руки. - Первый отряд – миссия выполнена. - Второй отряд – миссия выполнения. - Третий – зачистка проведена. Донкихот посмеивается. - Что здесь делает герой миротворческих войн Монки Д. Луффи? Санджи оглядывается. Бон-тян в безопасности, а вот державший его на мушке – мертв, стрелял снайпер. - Санджи! – дергает его Зоро. - Эй! Скажи хоть что-то! - О. Ему нечего сказать, - широко улыбается Дофламинго, показывая пошлый жест. - Он еще в шоке от моего члена. Понравилось, да, дорогуша? Санджи проводит рукой по губам. - Сейчас стошнит… - Луффи? - Я справлюсь, - говорит Монки. Зоро ведет Санджи в ванную. - Я сам. - Ты на ногах не стоишь, хватит дурить. Дофламинго разводит руки в стороны. Его люди либо связаны, либо мертвы, но он все равно чувствует себя хозяином положения. - Ло завладел новой пешкой? Как он уговорил тебя встать в его ряды, а, Монки? Нет-нет, не отвечай. Ты только подумай. Что бы он тебе ни предложил, я дам тебе больше. У тебя ведь двое детей? Я могу устроить им учебу за границей или куплю вам отдельный дом с прислугой. Они будут жить, как аристократы. Луффи внимательно смотрит на него. - Ждешь приказов от своего Хозяина? Ну да, миротворцы они такие шавки. Без приказа не ступят. По лицу Монки расплывается знакомая его врагам улыбка. - Что он тебе приказал? Ждать его величество? Не спускать с меня прицела? Знаешь, он ведь не разрешит меня убить. Ему важно, чтобы я был жив. И это значит, что наша игра продолжится. Та блондинка очень даже ничего. Так приятно было смотреть, как его слезы текут по щекам. Ха! Луффи широко улыбнулся, и Дофламинго напрягся. - Миротворец? Шавка? Ждать? Ты попутался, Донкихот, - глухой голос Монки резал внезапную тишину. - Ты ему нужен? Ха! Он отлично скопировал Дофламинго. - Мне действительно есть, что тебе предложить! – почти миролюбиво заметил Донкихот. - Ты не понимаешь, Дофла, - глаза демона уставились на Дофламинго. - Я был миротворцем, но я выбрал другой путь, чтобы быть с ним. Я не его шавка. Я его партнер. И знаешь, что я тебе скажу? Твоя территория мне очень даже пригодится. - Луффи… - Твоя империя рухнула в тот момент, когда ты тронул Санджи. Он мой друг. А я за друзей убивал. И буду убивать. С такими, как ты, я переговоров не веду! И Луффи спустил курок. 2. Я молча стоял возле кабинки и ждал. Санджи тяжело дышал, но выходить не спешил. Мне пришлось вытащить его за шкирку, отвести к раковине и самому умыть его. Вот он выворачивается из моих рук и падает на пол, на колени. - Что ты вытворяешь! – он расстегивает мою ширинку, и я хватаю его за руки. - Я сделаю это… - Санджи! Прекрати! Ты весь дрожишь! - Мне это нужно! Как ты не понимаешь! Я должен забыть тот вкус. Я позволил ему взять в рот, совсем легонько касаясь его волос. Черт! Его движения немного неловкие, скованные. Он ни разу в жизни этого не делал, но мой мозг от мысли, что это делает именно Санджи, именно мне, мгновенно возбудил меня. Мне совершенно не хотелось давить на него. Пусть первый раз будет, как будет. Только пусть он поймет, что в этом нет ничего унизительного. Тело хочет толкнуться в него, но я жестко контролирую его. Никаких вольностей сейчас. Санджи кладет руку на основание члена, двигая ей, и наконец начинает двигать языком тоже, а не только губами. Я тихо застонал. Санджи начал входить в раж, и выходило у него очень хорошо. Учитывая размеры, сосать было тяжело, но у него получилось. Я нежно провел рукой по его волосам, чувствуя, что до разрядки в него осталось совсем каплю. Стискиваю зубы, потому что мозг хочет махнуть мне рукой. Нет-нет, только не это. Зоро, держись! Это твой парень, твою мать. Потерпи. Нет. Не могу. Просто не могу. Я прижимаю его за голову к себе, жестко толкаясь в горло, и с наслаждением кончаю, двинувшись еще пару раз. Вынимаю. Санджи тяжело дышит, поджав губы и глядя в пол. Ну, и чем я лучше Дофламинго? Черт. Подхожу к раковине – проклиная себя и дьявольский характер. В этот момент раздаются выстрелы, какие-то вопли. Еще выстрелы. Санджи подскакивает, но я хватаю его за руку. - Убьет! Резко выскочишь отсюда – пристрелит! Он стреляет на поражение! Это зачистка! - Что? – недоуменно говорит повар. Я смотрю на него, хочу поцеловать, но хочет ли Санджи, чтобы я целовал его? - Там же наши сотрудники! – мой блондин рванулся изо всех сил, но я удержал его. - Луффи - профессионал. С твоими коллегами все будет отлично. Дверь в ванную открылась. - Зоро! – голос Луффи. - Все хорошо, - тут же ответил Ророноа. Монки заглянул в ванную, держа оружие наготове. - Зачистка окончена, Трао. Группировка Дофламинго уничтожена, - сказал он в рацию. Мы вышли втроем в зал. - Этому месту потребуется ребрендинг, - весело сказал Луффи, лихо убирая пистолеты в кобуру. Санджи с ужасом огляделся. Действительно, все сотрудники Ньюкама Ленд были живы. А вот люди Дофламинго – нет. - Зачем, Луффи… - спросил повар. - Разве нельзя было договориться? Монки усмехнулся. - Миротворческая деятельность только начинается. На новый манер, если вы понимаете, о чем я. - Да, - сказал я. Играя на стороне поборников справедливости, он был связан цепями. Мораль, мнение общества, законы. Теперь, когда он стал преступником, цепи рухнули. И теперь он может творить справедливость на свой манер. Дофламинго перешел ему дорогу – Луффи устранил его. Ему больше не надо искать доказательств, чтобы посадить его в тюрьму. Он просто сунул ему пистолет в рот и выстрелил. Боялся ли я за своего брата или за Сабо и Эйса? Нет. Луффи ставил семью и друзей выше всего. Верил принципиально, прощал все, что угодно. А это значило, что если Ло захочет убить его – он легко сделает это. Потому что Луффи либо примет это, либо даже не поймет, что происходит. Луффи передергивает затвор. - Вторая группа. Выдвигаемся на захват особняка. Третья группа – поддержка, - сказал он в рацию. Санджи только всплеснул руками. - Завитушка… - тихонько спросил я. - Все потом, Маримо! Понял? Что вы делаете с трупами? - О. На этот счет не беспокойся. Ло умеет заметать следы, - насмешливо сказал я.