Когда расцветают вишни

Если посмотреть на этого парнишку непредвзято... То... наверное... выделяется в первую очередь пирсинг на нижней губе симметрично в двух местах, смахивающий отдаленно на клыки, правда, в повседневной жизни он, обычно, его не надевает. Острые черты лица, как ни странно, не женские, но и не совсем мужские. Хотя... прямой нос, острый подбородок, слабо выступающий кадык на худой шее. Что в этом вообще может быть женственного? И вообще, вся эта худощавая тонкая фигура вечного подростка с осиной талией, поджарыми ягодицами, ровными ногами совершенно мужской формы, средней волосатости. Только, пожалуй, глаза — крупные, странного теплого цвета. Не то карие, не то зеленые, а может серые. Унисекс. — Люк! Ты как на сегодня? Свободен? И вдень свои клыки, ты в них как настоящий вампиреныш! Пары в универе кончились, а этот бесшабашный блондин с зелеными глазами почему-то решил, что такой как он — его приятель. Люк не был за, но и не был особенно против. Ему эта дружба никуда не упиралась, ибо Алекс натурал, причем с большой буквы «Н». Даже сейчас, пока он завис около места Люка, на нем как груши качались две отпадные бабенки с их параллели. Светловолосая Эльза и чернявая Алиса. — Ал? Ты что, всерьез хочешь «его» пригласить на нашу пати?! — начала Алиса своими красными губками-бантиками, картинно дуясь. — А что такого? Чем больше народу, тем круче. Люк, у меня предки укатили! Так что мой особняк на неделю свободен от стариков. И мы зажигаем всем нашим курсом. Блондин цвел и пах, как все чертовы розы мира. Его спортивный одеколон с нотками мяты и морской свежести Люк откровенно не переносил. «А вот интересно, если его загнуть раком, как он будет петь на чужом крупном члене? А не ковыряясь в очередной рафинированной пизде?!» — Люк отогнал столь пошлые мысли и подумал о Жеребце. Вот черт, Ал сильно ему напоминал одного его постоянного партнера по порнофильмам. Жера или Жеребца. Так как у прекрасного блонди был наколот на плече стоящий на дыбах вороненый конь. М-да, где «работал» Люк, лучше было не упоминать. Но вот смешно, клиенты обычно их — порно актеров — запоминали именно по тату и пирсингу. Потому что волосы обычно красили все, да и всё остальное. Обрезание крайней плоти, отбеливание ануса кто побогаче, позволял себе операции, корректирующие фигуру, форму яичек, длину члена, пластику лица. Люк ни разу не ложился под нож, у него просто не было на это денег. А когда на тебе, кроме нужного «инвентаря», подчеркивающего необходимую атмосферу: напульсников, феничек, ошейников, бус, цепей или тонких цепочек — более ничего, а камера смотрит тебе прямо в расшаперенную жопу, куда еще пытается втиснуть полувялый член твой сегодняшний партнер. Определить кто из них кто, поверьте, сложно. А если у тебя нет ничего цепляющего по внешности — тем более. У Жера, когда он был в паре с Люком, никогда не было проблем с «вялым членом». Даже если вокруг них, когда парни жарко совокуплялись на камеру, прыгало двадцать человек. Снимая со всех ракурсов. М-да... Так о чем это он? Люк глянул из-под светло-коричневой челки на Ала и вспомнил. — «Ах да, вечеринка!». Но, видя, как скривлены на него Алиса и Эльза, тяжело вздохнул: — Я пас! У меня сегодня вечер уже занят. Тем более он изначально и не хотел туда идти. Что ему делать с этими натуральными младенцами? Ему, ветерану в порноиндустрии для геев? Именно, нечего. — Вау! Неужто свидание? А я думал, ты у нас скромняга. И до сих пор девственник! Ал смял в охапку тонкие плечи Люка и вздернул его на ноги из-за стола. Рост у них был практически один в один, но только вот Люк был до сих пор как тощий, не набравший массы подросток. Тогда как Ал — капитан баскетбольной команды. Прокачанный вдоль и поперек. И снова нахлынуло: Жер тоже подкаченный, весь такой с бицепсами, трицепсами и кубиками пресса. На фоне Жера Люк — утонченная хрупкая девушка, только с членом промеж ног, а не лепестками сладкой розы пизды. — Расскажешь, как оно было? А? И не забывай носить пирсинг, ты в нем такая лапа! Зеленый глаз подмигнул хитро из-под пшеничного цвета бровей. И Люк откровенно порадовался, что цвет глаз у Жера совсем другой — стальной, как бурное море. — Всенепременно. Люк выпутался из хватких рук Ала и оставил его на недовольных девушек. Тем не нравились панибратские отношения их кумира с таким невзрачным отребьем, как он. Вот если он сам был внешне как мачо. А так... *** Он спешил по улочкам в сторону квартиры, которую делил на троих с такими же, как и он, мальчиками, снимающимися в порно. И пытался отделаться от навязчивых мыслей. Сегодня на вечер есть «работа». Правда, не совсем по его профилю. Но платили крупную сумму, с такими деньгами он сразу покроет плату за учебу в этом году, тем более, его попросил сам Бели. А ему он не мог отказать из-за того, что Бели был первым его партнером по съемкам порно, и Люк был многим обязан, как раз этому жаркому французу. Конечно, Люк бывал на «таких» закрытых гей-вечеринках, но обычно как личное сопровождение очередного богатенького толстосума, который выбирал «мальчика» через его агентство. Но в этот раз... Он был одним из гвоздей программы, вернее, дыркой для общего траха, и если бы не Бели. Никогда бы не пошел на такое, но Бели пообещал, что на этой вечеринке будет и Жер. И что они двое его не дадут в обиду и, если что, даже вытащат с боем. Люк не хотел. Но платили весьма щедро, а он вечно был на мели и потом... Там будут два его постоянных актива. Авось все обойдется? Ох уж это «авось»! Он и так на пределе своих возможностей как порноактер. Каждый год приходят молоденькие, красивые мальчики, готовые на все ради денег и секса. А он моложе не становится. Конечно, его опыт был грандиозен, но без должного состояния тела еще год — два, от силы пять, и если он не найдет необходимого решения, придется выйти на панель. Ибо ему еще учиться три года, дабы завершить свое обучение и получить необходимые корочки. А родственников, которые бы помогли материально, у Люка попросту не было. Он воспитывался при мужском монастыре «Святого мученика», куда его подбросили еще будучи младенцем. И даже до определенного времени серьезно думал, что служить богу его истинное признание. Но в юношеском возрасте его жестоко изнасиловали старшие послушники монастыря. И тогда Глава «Святого Мученика» решил, что Люк с его женственным телом не подходит для такой тяжелой стези. Так как искушает всех молодых и озабоченных монахов в округе. И Люк попал в муниципальный приют. Приюты сменялись, один хуже другого и всегда заканчивалось тем, что его избивали и трахали по кругу другие парни. А после госпиталя, где добрые врачи собирали его жопу по кускам, Люка переводили в другое место, чтобы он смог начать жить заново. В порно он пришел в шестнадцать. Наврал, что ему уже восемнадцать лет. Появились первые деньги, и он смог жить с другими такими актерами, снимая на троих-пятерых одну хату. А когда накопил нужную сумму, продолжил учебу, закончил колледж, поступил в университет. Люк не был идиотом, тем более в киноиндустрии и фотографии стал настоящим докой. Иногда помогая команде в порно- и фотосессиях как оператор, художник или корректор освещения. Теперь ему уже двадцать пять, и он до сих пор снимается как порноактер. Но это не может продолжаться бесконечно. Есть предел у каждого, и Люк прекрасно понимал, что его предел вот-вот наступит ему на его милые яйца. — Люк? А чего так рано? В квартире, где живут трое парней, всегда все вверх дном. Все вещи имеют ноги и руки. И ни черта невозможно найти на месте. Эта одна из шикарных квартир агентства. Сами бы они никогда не потянули бы двухуровневую квартиру в небольшом домишке, окруженном живописным садом. Иногда даже здесь проводят съемки, посему нет ни одного уголка, где бы Люк тут не трахался на камеру. В общей гостиной ромашкой разбросаны молодежные рубашки, пуловеры, джинсы всех цветов радуги. Юри — смазливый брюнетик, стоит и задумчиво подбирает верх к низу. — Последнюю пару отменили, а ты чего маешься, Чайка? У Юри на спине выколота огромная морская птица, посему его кличку — Чайка — знают практически все геи их страны. А может и всей Европы. Никто, впрочем, не проверял. Юри как пассив очень популярен со своей грацией кошки и совершенно желтыми глазищами. В порно он пришел намного позже Люка, но ворвался в эту отрасль бешенным ураганом и молниеносно стал суперпопулярным. Юри крутится в «этом» уже три года, завоевав свое место под солнцем. И ему пока не о чем беспокоиться. Он сейчас на волне. Они оба неплохо ладят. Так как предпочитают быть снизу. Чаще всего «девочек-дырочек», таких как они, селят отдельно от активов. Хотя бывают и исключения. Но дома они обычно без причины не занимаются сексом. Ибо необходимо просто жить, отдыхать и набираться сил. А кроме того еще и учиться. Шеф их агентства — Арнольд, неплохой всепонимающий дядька, довольно хваткий в плане бизнеса. Но он сам снимался в порно в свое время и прошел весь путь от актера до директора крутой фирмы. Своих мальчиков он любит, лелеет и поддерживает все их начинания, особенно в учебе. Люку Арнольд предлагал давно дать денег на универ или оплатить часть через агентство. Так как знал, что тот сирота. Но не в правилах Люка было брать деньги в долг, он и раньше стремился жить независимо и самостоятельно, стараясь не принимать помощь со стороны и не опираться ни на кого. Уже то, что он жил несколько лет на квартире агентства, было огромной заслугой Арнольда. Так как Люк предпочитал на свои деньги снимать свой угол: хоть маленький, но свой. Но тот его убедил, что лучше потратить деньги на учебу, а не впустую спускать, и Люк в первый раз в жизни согласился, уступив. — Да вот, подбираю одежду на завтра. После сегодняшней убойной ночки утром будет некогда совсем. Хоть бы ноги собрать в кучку к обеду. А ты разве не в курсе? После обеда на завтра запланированы съемки для ведущего гей-журнала, а ты чего? Не участвуешь разве? Вишня! — Юри наконец-то обернулся и, увидев своими желтыми глазищами неподдельное удивление на лице Люка, прикусил нижнюю губу. — Чтобы тебя и не позвали? Это что-то новенькое! Ты ведь даже если не снимаешься, всегда помогаешь в команде. Я в шоке. Юри прикусил свой язык до боли за болтливость. — Я тоже, — выдавил из себя Люк, рухнув своей попой рядом с ромашкой из разноцветных рубашек и за пару минут выбрав для Юри нужную пару. — Надень это. «Неужели первый сигнал... я больше не нужен? Тогда почему Арнольд мне не сказал это прямо в лицо? Вчера же виделись в главном офисе!» — пролетела мысль в голове Люка. — Крутатень! У тебя точно врожденный вкус к прекрасному. Я пару часов схожу с ума, а ты тут же подобрал. Не зря ты учишься на отделении искусств, — Юри радостно завертелся на месте, а потом застыл, увидев поникшие плечи Люка. — Вишня, зря не переживай. Ты же настоящая легенда в порно! — Именно, что легенда, — Люк откинулся спиной на разбросанную одежду. — Наверное... пора уходить. Он накрыл рукой свои уставшие после учебы глаза. — С ума сошел? — Юри оказался тут же на нем, развратно оседлав раскрытые бедра Люка сверху. — Я ж без тебя сдохну один с Кротом, — а потом лег, накрывая Вишню, прижимаясь своим упругим телом к тонкой груди Люка. — Не пори горячку! Мало того, что сегодня согласился пойти на закрытую вечеринку, что для тебя вообще нонсенс, так еще и это. Люк убрал руку и посмотрел в распахнутые золотые глаза напротив. Секунда, и Юри его вовлек в глубокий нежный поцелуй. Люк любил целоваться, даже в порно он уцеловывал своих партнеров до потери пульса. А как он владел своим языком; он мог завести своего актива так, что тот сливал только от одного страстного поцелуя Вишни. И теперь он вжал в себя за талию Чайку, активно подтрахивая его жадный ротик своим юрким язычком. — О, черт! — Юри с сожалением выпростался из жарких объятий Люка и, глянув на свою натянутую ширинку, заметил. — И почему ты сейчас не снимаешься как актив? Ты настоящая Пьяная Вишня, Люк. И теперь у меня конкретный стояк. — Могу отсосать. Только по-быстрому, пока Крот не спустился к нам, — улыбнулся развратно Люк, оглаживая распахнутые бедра Юри, предлагая конструктивное решение. — Не... не стоит... пожалуй. Иначе мы нашего грызуна совсем из норы не вытащим! Он до сих пор дуется, что не попадает ни на сегодняшнюю закрытую вечеринку, ни на завтрашние съемки. Юри сглотнул голодную слюну, смотря на нежно-розовые губы Вишни. Он мечтал хоть раз оказаться с Люком, но... Было куча «но», которых Юри скрывал от своего сожителя по квартире. И одно из них — Чайка был влюблен в Вишню. Страстно, безнадежно, прекрасно понимая, что им никогда не быть вдвоем. Но все же во снах... он мечтал, что Люк делает ему минет, а потом берет его сзади и так нежно, что Юри тает, как ванильное мороженное. Такие сны чаще всего сопровождались семяизвержением, и это в его-то возрасте просыпаться после поллюций с влажными трусами, как маленькому юнцу. Ему — порноактеру! Который буквально завоевал полмира за каких-то три с небольшим года. — Чего это вы тут делаете? — по лестнице спускался смазливый блондинчик с голубыми прозрачными океанами глаз. Он оценил «позу» Люка и Юри, а потом, сложив руки на груди, схмурил брови. — Если бы вы не были оба «девочками», я бы подумал о чем-то особо пошлом. Юри подмигнул игриво Люку и, потянувшись в сласть на нем, снова вовлек в страстный поцелуй. А когда отпустил, слез демонстративно с его бедер, показывая свой стояк Кроту. — А ты не знал, что раньше наша Вишенка был не только снизу? Посмотри архив фильмов. Будет весьма полезно. — Как? Вишня, ты был активом? — Крот буквально чуть не упал с лестницы. — Был. Правда, не долго... и вряд ли еще кто-то помнит, кроме Юри, что я снимался как актив. Это не продавалось так хорошо, как то видео, когда я выступал в роли девочки. Поэтому я поменял кардинально свой имидж, — Люк сел на диван и стал автоматом собирать одежду Юри. — И зря! Мне нравилось, — хмыкнул Чайка в ответ, складывая ненужные джинсы. — Подумаешь, — насупился Крот. — Я вас намного красивее и моложе. — И что? — Юри сжал кулаки. — Ты — конкретная салага, ни черта не умеющая в постели. Только как краснеть, наигранно стонать и лежать стандартным бревном! Или думаешь, твоя поддельная «девственность» и дальше будет тебя выручать? Крот захлопал прозрачными своими глазищами, именно из-за их прозрачности его и прозвали Кротом. Потом пухлыми губками. А затем обиженно, как маленькая девочка, посмотрел на Вишню: — Ты тоже думаешь, что я ничтожество? — Нет. Научишься со временем, если захочешь, — отмахнулся Люк от обоих. Он стянул с себя юношескую толстовку и, выбрав молодежную кофточку среди всего разнообразия, спросил у Юри. — Я погоняю сегодня ее? — Не вопрос, — кивнул тот, собирая различные цепи и пояса в кучу. — Но в одном Юри прав, — Люк выбрал из кучи ремней один попроще. — Терять девственность в пятом фильме подряд за эти полгода. По одному и тому же шаблону. Это как-то, знаешь, тупо. — Я не виноват, что меня ставят на такие роли! — сжал кулачки Крот, его щечки заполыхали от негодования. — Да неужели, Кротик? — заметил пошленько Юри. — А может ты попросту неспособен на что-то другое? — Да я! Да ты! — захлопнулся от негодования блондинчик. — И вообще. Я не Крот, а Пион! Крот приспустил с плеча свою кофточку, показывая красный мастерски выколотый пион. Люк помнил, как эту наколку делали Кроту. Его буквально усыпили как для операции, потому что мальчик до ужаса боялся иголок. — Лучше бы ты выколол Крота, было бы куда сексуальнее. Правда, Вишня? — Юри собрал весь ворох вещей и унес их наверх к себе, по-наглому шибанув плечо блондина. — И чего вас мир не берет? — Люк устало глянул на трущего ушибленное плечо Крота. — А я почем знаю? — обиделся тот, а потом уставился на спускающегося обратно Юри. — Зато мой пион цветет всегда! А у вишни Люка только голые ветки. — А вот в этом ты точно ни черта не разбираешься. Его дерево цветет и еще как! Это не простая наколка, а японская какуси — боро. — Какая еще бора? — нахмурился Крот. — Такая! Интересно — найди и прочти для разнообразия, а то совсем учебу забросил, — Юри сплюнул на пол. — И вообще, нам уже пора в душ и собираться, шеф ждать не любит. — Так не честно! Почему меня туда не позвали, — Крот снова от отчаянья сжал кулачки. — Вот дурашек! Находишься еще, — Люк приобнял обиженного паренька. — А лучше, чтобы ты вообще не попадал на такие собрания. Молоденький еще, вот тебя Арнольд и оберегает. Хорошо, если ты себе найдешь богатого мужчину-папика и вообще уйдешь из этого бизнеса. — И то правда, — пошел на попятную Юри. — Конечно, я люблю такие тусовки, но даже Вишня их терпеть не может. Вот зуб даю, ты туда из-за Бели пошел! Ведь так? Люк вздрогнул и, отпустив Крота, подошел к графину с водой. — А это правда, что Бели уходит? — прошептал затравленно Крот. — Парни шепчутся, что Бели предложил тебе, Люк, быть постоянным его любовником. И что ты уходишь из бизнеса тоже. — Замолчи, — Юри, видя, как Люк весь скрючился в кресле, залепил емкую пощечину блондину. — Вечно не знаешь когда заткнуться, кретин! Крот всхлипнул и, схватившись за щеку, убежал наверх. — Зря ты с ним так. И так понятно, что мне пора уходить и съезжать отсюда, — Люк отхлебнул воды из стакана и поставил полупустой на стеклянный столик. — Я с ним вдвоем сойду с ума, — Юри присел на подлокотник кресла Вишни. — Другого подселят. — Если бы был другой, уже бы подселили — две комнаты пустуют. А еще я слышал, что наш Котэ в очередной раз отказался к моему великому счастью от переезда. Хотя его упорно хотят подселить к нам, уже как года два. — М-да, с Котом даже я не уживусь. Понтов столько, что хоть застрелись! Люк вспомнил красивого гибкого брюнета с серыми глазами, который упорно желал, чтобы его называли Пантерой. Но достиг того, что стал Котом или Котэ. «Тупо самому придумывать себе клички и псевдонимы. Даже если попытаешься, приклеится совершенно другое, что ты даже не ожидаешь. Я когда-то мечтал стать Сакурой. Даже сделал комбинированную наколку, когда снимались в Токио, и что? Вишня! Накуси-выкуси! А у Юри вместо Фрегата — Чайка!» — подумал тяжко Люк. С Токио ему крупно повезло: снимали тематические порно фильмы, и он прошел жесткий отбор. Он и Бели. Люк вспомнил, как там он и сделал тату сакуры, которая одевается цветом, когда Люк крайне возбужден, или моется в горячей воде. Ему было по фиг, что такие тату распространены в Японии у женщин. Арнольд же, когда узнал, какое теперь сокровище у Люка на спине, то тут же сунул его в пару очень красивых фильмов, хотя и не столь хорошо оплачиваемых. Но за счет них Вишня стал в момент знаменит, и на него посыпалось куча предложений. Да, тогда... он мог выбирать. А теперь... Юри обнял его за плечи и тихо спросил: — Это правда, что Бели предложил тебе роль личного любовника? — Да, но я отказался, — Люк вздыбил свои отросшие по плечи светло-каштановые крашенные волосы. В Японии он был жгучим брюнетом, теперь же чаще всего светлым шатеном, хотя по-настоящему он платиновый блондин. Со светло-серыми, невзрачными волосами может это и круто, но на видео не фонтан — серая мышь. Посему приходилось менять имидж на более яркий. Если по юности он предпочитал более темные волосы, обычно черные с синеватым отливом, из-за них Люк казался старше своих лет, то теперь светлые и теплые оттенки. Мальчик-подросток это его ниша и кредо! Если бы он был страстный мачо, как его партнеры по сексу, продержался бы, как и Бели, до тридцати пяти. Но даже Бели уходит из этого бизнеса. Впрочем... и ему пора. — Это, конечно, не мое дело. Но почему ты отказался? — протянул Юри. — Бели из очень богатой и известной семьи. Он не просто уходит из порно, Бели — наследник бизнеса. И через месяц у него свадьба. Я не хочу делить своего любовника с женщиной. Даже если этот брак фиктивный. Не по мне все это. Если серьезные отношения, то серьезные. А секс-партнером я могу быть и на камеру. С кем угодно. — И поэтому ты решил пойти на эту тусню? — Юри поджал губки. — Это было его последней просьбой. Он много значил для меня, всегда, и я не мог отказать, — Люк отвалился на спинку кресла, закрыл глаза. — Ты... его любишь? — Юри прошептал так тихо как смог. — Нет. С чего это ты такое спрашиваешь? — удивился Люк, опять распахивая свои глазищи. — Так, просто, — замялся Юри, опуская свои кошачьи глаза в пол. — «Лишь бы не догадался!». А потом, оторвав взгляд от дорогого паркета, утонул в очах Люка. «Серо-зеленые с каштановой окантовкой, понятно, почему я никак не мог понять какой цвет у него глаз...» — подумал Юри отрешенно, а потом, поняв, что откровенно пялится на Люка, а тот ответно на него, решил поменять тему. — А Жер в курсе, что ты идешь туда? — Бели сказал, что да. Но причем тут Жер? Как мне казалось, сегодня ты в паре с ним. А я с Бели? Разве не так? — Так-то так, но... — замялся Юри, а потом помолился мысленно о том, чтобы Жер и Бели не наваляли друг другу. Ибо Вишню любили все, и хотя Люк не замечал этого, но между его активами шло негласное противостояние и настоящая подпольная война. В которую боком иногда заносило еще и ушлого до всяких пакостей Кота. — Ладно, иди, мирись с Давидом. А то Крот проплачет до утра. Не выйдет у меня быть содержанкой при Бели. А я еще Кроту про папика пел. А сам-то хорош! ХерОвая из меня Золушка, Юри. — Эт точно! ХЕровая, — хмыкнул брюнет, меняя специально ударение на емком слове, и поплелся искать Крота. Надо было успокоить мальчишку, пока они не ушли на пати. Юри поднимался по гладким деревянным ступеням наверх и думал сам, а если бы ему «кто-то» предложил так же, как Люку. Жить на содержании у состоятельного мужчины, согласился бы он? Юри откровенно не знал, хотя с Бели он трахался с удовольствием. Но Бели предложил «это» Вишне, а не ему. Так почему Юри не мог сегодня найти себе место? И его волнами окатывал настоящий жар. Что это? Ревность?! К Вишне или к Бели? Или потому, что ему еще никто не предлагал такого? Ни разу! Хотя его популярность сейчас была намного выше, чем у Люка. И Юри прекрасно понимал, что Вишня уже прошел свой пик славы, тогда как он — Чайка — был сейчас как раз на самой его вершине. И не думал ее уступать кому-нибудь в течение последующих пяти лет.