Когда расцветают вишни

Стив мурыжил толпу мужчин каждый день подолгу. Осталось пять брутальных и шесть спортивных, гибких, как молодая лоза. И все равно никак не мог достичь той самой «гармонии», какую хотел от них получить. Через пару недель, когда постеры с девушками были уже готовы, рекламировав вовсю игриво-шаловливое вино с пузырьками веселых брызг, Чарли не выдержал и заглянул в павильон, в котором царствовал взбалмошный Стив. Сроки поджимали, вернее, уже вывалились из рамок плана. И заказчики бесновались, особенно эта старая карга. Хотя реклама девушек прошла на ура, и город уже в нескольких местах оделся в новенькие постеры. И, естественно, за ним тенью скользнул довольный как никогда своей последней неделей в главной роли жены Чарли Люк. Все эти семь ночей подряд Чарльз загибал его так, что любо дорого, и драл, словно Сидорову козу, до тремора конечностей Вишни. После давали немного поспать, хотя этого выделенного времени, как ни странно, хватало им обоим. И утром они оба бодрые, как огурчики, разбегались в разные стороны. Чарли увозил бурчащий Бобби, а Люк угонял на своем любимом мотоцикле. Только его и видели! А вот после обеда он мчался на свое новое место работы. Потому что там был Чарли! Люк сильно нервничал, обегая павильон, в котором творил Стиви, седьмой дорогой. - Не то. Все не то! Что за сырой материал? – рычал именитый фотограф, как на него обрушился не менее злобный Чарли. - Вы соображаете, что творите? Стиви дураком не был, он вмиг оценил ситуацию. И, схватив за руку Люка, что стоял за спиной Чарли, толкнул на одного из брутальных мужчин моделей. - Еще как! Шеф! Модель, обалдев от такого жеста фотографа, обнял автоматом несчастную Вишню, прижав к себе. А в павильоне замерли все, понимая наконец, чего требовал от них этот деспот из «Бермуд». - Вот оно! - Что вы себе позволяете? – зашипел Чарли, выдергивая Люка силком из чужих рук ничего не понимающего брутального мужика. - Я творю! Может на пару слов? Отойдем? А, шеф! Ибо Арнольд проболтался мне, что искомая мною тату теперь принадлежит всецело вам. И если вы так ревностно оберегаете своего мальчика, то тогда вставайте с ним в пару! Вы просто божественно смотритесь вместе. Усмехнулся нагло Стиви, как его Чарльз отволок за локоть в сторону от всей притихшей толпы. - Вы выходите за рамки, – рыкнул Чарли этой наглой пиявке прямо в рожу. - Я - художник. Для них нет рамок! Либо Вишня снимается в рекламе с саке, либо ее вовсе не будет, на другое я не подпишусь, – зашипели нагло в ответ, а потом, поставили последний аргумент. – А если вы сниметесь в паре... я умолчу, где раньше работал ваш мальчик! Чарли выпустил этого засранца и вышел на балкон, Стив последовал следом за ним, прикрывая двери от всех ненужных чужих ушей. И, подавая сигариллы для курения, раскурил одну сам. - Как вы поняли, что это он? Люк сказал, что вы не могли запомнить его лицо, – сдаваясь, закурили следом. - Это верно. Вишню я не запомнил, но кое-что все-таки отложилось в моей памяти и осталось стоять перед глазами, – ткнули в свою вихрастую голову. - Вот здесь! Кроме изумительной какуси-боро на спине Вишни, я вспомнил, что мальчик, который носил ее, гармонично смотрелся с любым из выбранных к нему в пару мужчин. Настолько, что захватывало дух! Но вот сольно... Я его ни разу не мог сфотографировать сольно. Ибо лучше фона для него, нежели обнаженное тело другого мужчины, я так и не смог найти. Смотрите, - фотограф пошарил у себя в заплечной сумке и вытащил пару снимков, на которых в разных откровенных позах были засняты полуобнаженные возбужденные парни. - Вот! Узнаете? На фотографии Люк сидел в полупрозрачной, приспущенной до талии рубашке сверху разведенных колен другого черноволосого мужчины. - Это Бели и Вишня. Одна из моих лучших фото! Композиция, и правда, была великолепной: черноволосый одной рукой за ягодицу, поверх тонкой ткани придерживал на себе тонкого Люка, а второй - правой, наматывал длинные волосы Вишни на свой кулак. Как бы заставляя подчиняться гибкого мужчину, сидящего с распахнутыми ногами к нему лицом, изгибаясь всем телом и демонстрируя зрителям в полной красе расцветшую какуси-боро! Эти двое были засняты, сидящими на грубой ткани дивана, чуть ли не на рогоже. На фоне развевающихся, практически таких же невесомых и прозрачных, как рубашка Люка, летящих штор. В фото была экспрессия в каждой линии двух, практически обнаженных тел. А еще сила, завуалированная грубость и жажда обладания. Второе фото было нежным настолько, что Чарли прикусил нижнюю губу до крови. Люк стоял в объятьях блондина на фоне белоснежных простыней. Снова полуснятая рубашка, правда, теперь полностью с одного плеча, показывающая его тату во всей своей красе, открывая изумительный вид на обнаженную спину, талию, бедро. Но то, как блондин прижимает его к себе, закрывая своими руками поджарые, обнаженные ягодицы Люка. И как Вишня в ответ припадает к его шее, скромно прикрываясь волной рыжеватых волос от фотографа. Впечатляло. - Как видите, лицо Вишни трудно разобрать. На предыдущей виден его профиль, причем тень руки Бели практически лишает нас возможности рассмотреть лицо его партнера. В последней, к-хм, как вы видите, Люк, прикрылся волной волос сам! Конечно, я бы его в жизни не узнал, если бы Арнольд по-пьяни не проговорился мне, что продал его вам. Ну, а грация чистопородной кошки и возможность сочетаться с любым типажом мужчин, это, я вам скажу, дорогого стоит. И от такого не избавиться вовсе! Чарли прокрутил в своей голове всю ситуацию и, затянувшись, оскалил зубы этому нахалу: - Я соглашусь на съемку Люка только при ряде условий. - Хм-ммм, а вы деловой человек, – пропыхтели сигариллой в ответ. - Так вот! Вы не просто молчите о его бывшем роде деятельности, но и отдаете мне все пленки с Вишней, все до единой, а так же все имеющиеся у вас фото. Конечно, те, что были помещены в журналах, не в счет. Но все остальное! - Это будет вам дорого стоить. - Вы даже не знаете насколько, ибо с Люком я снимусь сам! Поставил жирную точку властный Чарльз. Через час после подписания нужных бумаг и передачи пленок, а так же карт памяти с цифровых носителей, в павильоне было такое столпотворение, что держись. - У вас шикарный костюм. То, что нужно! Только распахните пиджак и развяжите бабочку на шее. А еще сверху расстегните пару пуговиц. О, да! Стив колдовал на пятачке, расставляя приоритеты, нужные для съемки. - Так, японскую вазу с голыми вицами сюда на пол, к их ногам. Мистер Чарли, присядьте на этот столик, лицом ко мне. Замечательно! Люк?! Стиви повернулся к зардевшему Вишне, смотря, как он стоит в распахнутой рубашке, выпущенной поверх строгих костюмных брюк. - Повторите позу Чарли, только к нам спиной! Горячие влажные полотенца принесли? – последняя фраза была сказана суетящимся помощникам. - Думаю, это не нужно, – замялся Люк. - Как? Но я прекрасно помню... – начал было Стиви. - Вам же сказано, не надо, – оборвал его Чарли. - Иди сюда, малыш! Последнее было сказано с таким жаром, но тихо, что Чарли расслышал только Стив и сам Люк. Вишня на негнущихся ногах оперся бедром с другой стороны столика и, приспустив белоснежную рубашку изогнулся в сторону замершего от такой красоты Чарли. - Последний штрих! Между ними поставили початую запотевшую бутылку с саке и налитую глиняную стопку, специально использующуюся для распития саке. - Прикоснитесь оба к стопке с разных сторон! Боже... Я в раю! Застонал Стив, начиная безудержно щелкать фотоаппаратом. Одним, другим, третьим. - Чарльз, взгляд более томный, а не хищный! Люк, сильнее приспусти рубашку, дай ей вообще упасть, складками вниз на эти сраные голые вицы у ваших ног. О, да! Как прекрасна японская Сакура в цвету! Стив пожирал распустившуюся на спине Люка татуировку и, пуская откровенные слюни, снимал, снимал, снимал... Пока не извел всю память на карте в одном агрегате и всю пленку на другом. - Я тут вам еще модели привел! Тишину на съемочной площадке прервал умученный Бобби. - Может, эти подойдут? О, Дьявол, – увидев, кого снимают и как. Как сзади него прошептали совершенно в полуобморочном состоянии. - Люк? Но откуда, ты, здесь? И в свет софитов вышел красавец-блондин. Вишня вздрогнул от этого знакомого голоса и, повернув свой корпус, изогнувшись кошкой под страстным взглядом полоумного Стива, что защелкал уже отобранной чужой камерой, уставился в стальные глаза напротив. - Жер?! Мужчины смогли поговорить только час спустя. Именно тогда Стив смог погасить свой художественный голод. Сделав еще пару композиций с Люком и Чарли. На одной из них мужчины стояли, опершись на подоконник распахнутого окна. Чарли весь такой правильный в черном смокинге, лицом к зрителям и смотрящий на своего Люка, а Вишня снова спиной в белой рубашке и молочных джинсах. Рубашка вновь была надета только на одно плечо, обнажая наполовину тело юноши и показывая какуси-бора. Юноша тоже смотрел ответно на великолепного состоятельного мужчину. И между ними на подоконнике, стояла початая бутылка саке. И Стиви теперь маялся, какую композицию выбрать в приоритете. - Чарли... А, может, еще снять Люка с другим мужчиной на рекламу красного вина. Даю слово, он будет теперь полностью одетым, - просматривая отснятый материал. - Ни за что! Чарли смотрел коршуном в сторону отошедшего на балкон Люка. Ибо тот был не один, и говорящий с его мальчиком смазливый мужчина был тот самый, со второй фотографии. - Что, ревнуешь? А Жер - отменный жеребец! Он хорош не только в фотосъемке, но и в постели. Уж поверь мне на слово! Усмехнулся Стиви издерганному виду Чарли. - Не дергай меня за усы, идиот, а то огребешь. По полной, - прорычал тот в ответ, а потом тяжело вздохнули. - И потом, я доверяю Люку! - Бывшей шлюшке? Ну-ну, да ты крут! - Не испытывай свою судьбу! Еще услышу про шлюшку - и твоей карьере конец. Хочешь войны? А, Стиви из «Бермудов»? – ехидно осмотрели замершего блондина с фотокамерой. - Спасибо, но я пас. Еще дорожу своей жизнью! С тобой приятно иметь дело, Чарли. И все же подумай о второй фотосессии с красным вином. Твой Люк станет настоящей звездой! - Заткнись! – схмурили брови и ушли демонстративно в свой офис. Смотреть, как на балконе Жер берет за руку Люка, было откровенно тошно. - Я думал, тебя забрал шейх, – Жера трясло от вида его пропавшей и снова воскресшей любви. Причем, как выглядит сейчас Вишня, ухоженный до лоска и одетый как конфетка – возбуждало! И заставляло трепетать от кончиков пальцев ног, до покрасневших скул и ушей. - Как видишь, нет. Люк не хотел этого разговора, но избежать его не удалось. - Ты стал таким... – Жер накрыл его тонкую ладонь своей. - Каким? – Вишня не стал отбирать руку, но и сжимать ответно тоже. - Совсем другим... чужим что ли, но не менее прекрасным, - прохладную ладонь чуть сжали в своей, а потом с сожалением отпустили, не почувствовав ответа. - Бели чуть Арнольда на следующий день не порвал на Британский флаг. Из-за тебя! Впрочем, он все равно ничего не добился. А мне предложили очень выгодный контракт. И я ушел. - Я в курсе, я... в общем, встречался с Чайкой на днях. И в курсе всех событий, что произошли в фирме после меня. А ты работаешь, как я понял, у Чарли? Поменял нудную для себя тему разговора Люк. - Да, в общем-то я работаю на одну молодую фирму моделью. Которая непосредственно торчит под началом у этой корпорации Чарли, - путано стал объяснять Жер. - Я рад, что у тебя все замечательно! И ты начал новый этап жизни, вернувшись в профессиональный модельный бизнес. Теперь твоя семья: жена, дети - должны быть счастливы. Разве не так? Извини, Жер. Но порно изначально было не для тебя, это говорю я тебе, как профессионал. Люк сделал шаг в сторону от Жера и оперся тонким бедром об ограждения балкона. - А что скажет, Вишня? Жер снова накрыл его холодные пальцы своей жаркой рукой. - Той Вишни, что ты знал, больше нет. Жер, придется учиться жить по-новому. Либо менять фирму! И род занятий, дабы не сталкиваться со мной. Если тебе трудно работать вместе со мной в совершенно другом амплуа, - и снова Люк не стал выдергивать свою руку из обжигающей чужой. - Значит, ты теперь с этим? Чарли, да? Понял тут же Жер и сам отошел на несколько шагов назад от Вишни. - Да. Я его официальная женушка и полностью ему принадлежу, Жер. Весь! Вместе с говном и потрохами. - Это же рабство чистой воды, – покачал тяжело головой Жер. - Жер! О чем ты? Или думаешь, мне было бы слаще под Бели? Или ты бы бросил свою семью, детей и ушел из шоу-бизнеса ради меня? Солнышко, ты же ни черта кроме этого не умеешь. Как работать под софитами и вставать в нужные позы, носить дорогущие шмотки, которые в обычной жизни нам вообще не по зубам. Мы бы пошли по миру нищими! – взорвался вдруг Вишня окончательно. Столько умных–разумных развелось вокруг, старающихся его поучать, наставляя на путь истинный. А на деле - полный нуль! - Если бы с тобой... мне все равно как, – прошептал Жер, потупив свой взор. - О чем ты? А как же твои дети? Именно благодаря тебе они получают должное образование и путевку в жизнь. Разве не так? Пусть ты давно не любишь свою жену. Но дети? Жер! Не делай так, чтобы я плохо о тебе думал. Жер резко заткнулся и, вспомнив, что Вишня все свое детство провел в детдомах, прикусил нижнюю губу. - Прости, я профессионал, и никаких проколов не будет. - Рад это слышать. И потом, Чарли не так плох, как кажется. Он дает мне ощущение свободы, хотя и держит на коротком поводке. И потом, знаешь, Жер... Я никогда не испытывал ни под одним из мужиков такой сплав чувств, как под ним. Моя сакура на спине цветет только от одного его мокрого взгляда в мою сторону. Только от его обжигающего шепота, легкого прикосновения руки. И дело даже не в искусстве секса, - Люк повернулся лицом к смущенному Жеру и присел своей попкой на перильца балкона. - У меня были и более опытные и искушенные партнеры. Дело совершенно в другом, просто я пока еще не понял в чем. Жер уставился на Вишню, как на привидение. Он тут же догнал в чем, собственно, дело. Люк цвел щеками только при мысли о Чарли. И у него подрагивали тонкие пальцы рук. «Кажется, Люк влюбился», - Жер понял это потому, что сам влюблялся и не раз. В подруг, в жену, в Люка. А вот сам Вишня никогда не испытывал таких сложных и запутанных чувств просто потому, что это было за гранью его понимания. За чертой его сложной и никчемной жизни. - Ты это скоро поймешь, Люк, - выдавил из себя Жер и покинул балкон первым. Надо было собрать разбитое на мелкие осколки сердце. Он упустил Вишню сквозь свои пальцы. И она расцвела от тепла другого солнца. Кутаясь в чужой для Жера любви. Этой ночью Чарли буквально изнасиловал Люка во все щели, задыхаясь от ревности. Но Люку только было по кайфу такое обращение с собой. Хотя на утро, увидев результаты их совместной съемки, посланные по интернету к нему на домашний адрес предприимчивым фотографом, разрешил Стиву дальнейшую работу с Люком. Без непосредственного участия себя в ней. Ибо Вишня вышел на них настолько неподражаемо, по-сумасшедше, желанно и притягательно, что сносило откровенно крышу! И даже не вздрогнул внутренне, когда на его стол этим же вечером легло несколько фото. И на трех из них Люк был заснят в паре с Жером. Более того, одну из этих фото утвердили как основную по рекламе красного вина. На фото на ярком шезлонге, полулежа, Люк принимал бокал изысканного напитка из рук Жера и игриво улыбался. Если бы кто-то сказал, что этот молодой спортивный мальчик с встрепанными чуть мелированными волосами, и тот, с тату на спине, стоящий рядом с ним около окна – одно и тоже лицо, Чарли бы не в жизнь бы не поверил, но это была сущая правда. - Глупо меня ревновать к Жеру. После второй ночи яростного секса сытый Люк лежал на вспотевшем Чарли и перебирал его потемневшие волосы в утренней хмари. - Догадался, да? - Чарли прикрыл свои темно-синие глаза, вжимая властно в себя тонкое тело Вишни. - Это было не трудно. Хотя, не спорю, такое порево мне только по кайфу! Но я не хочу, что бы ты нервничал из-за моего прошлого, Чарли, – заметил тускло Люк. - Я выкупил все твои фото у Стиви. - Зачем? – недоуменно подняли свою точенную бровь. – Если вздумаешь выплатить за все оригиналы видео и фото, где я зажигаю с другими парнями, ты обанкротишься в конец! И потом, я не скрываю правду. Глупо отказываться от своего прошлого. Каким бы оно ни было! - Прости, увидел тебя на фото в чужих объятьях и сошел с ума, - покаялся Чарли, зарываясь носом в торчащие волосы Люка. - Зря. Между мной и Жером только работа и не более того. Мы с ним профессионалы, Чарли! Так что не переживай. Люк поднялся с кровати и стал одеваться. - Рано еще, – пояснили с мокрых, пропахших мускусом и спермой, простыней. - Сегодня у меня с утра много пар, и еще нужно в библиотеку, - пояснил Вишня, а потом, наклонившись к распахнутым темно-синим глазам, поцеловал. - Я твой. - Знаю. - Так и не ревнуй попусту, - хмыкнули в ответ, покинув своего официального муженька. А Чарли задумался всерьез и надолго. Он полностью влюблен в этого невозможного смазливого парня. И походу тот уже вертит им сам, как хочет. Вот ведь, хотел привязать к себе Люка, а похоже – привязался сам! - Скверно, - прошептал Чарли, заматываясь с головой в сухую простынь и слыша, как на улице заводят мотор мотоцикла. - Очень скверно. Надо продумать контракт так, чтобы Люк до смерти своей был только моим. И с этой светлой мыслью попытался забыться в тревожном издерганном сне. Пока Бобби несколько часов спустя не поднял его с постели и не потащил в их головной офис. Постеры были все готовы, и весь Париж к обеду был в их рекламе! А дома вечером его ждал Крис и не один. Спутник Криса представился коротко как Себ, и когда Люк, налив себе вина, уселся у камина, стал его откровенно пожирать глазами. «Неужели тот гей-малолетка, что рассказал про меня Крису? А он хорош... и кого-то мне явно напоминает!» - подумал хмуро Вишня, поигрывая тягучим вином в бокале. - Извини, что без приглашения, Люк. Крис вел себя с ним сегодня запанибрата. «Значит не тот, иначе бы Крис так не цвел. Знакомый гей – не то, чем можно хвастаться своим друзьям!» - Люк отпил вина, пробуя языком на вкус, и заверил сына Чарли. - Это ты здесь как дома, а не я. Так что хотели, молодые люди, а? - Себ учится со мной в параллелях, и он удивился, узнав, что я тебя знаю лично. Ваши постеры, особенно где ты с отцом, перевернули весь Париж! Такой ажиотаж. Ну, вот все и встало на свои места. Парню просто за счет него захотелось локальной школьной славы. Ибо он знаком со знаменитостью. - Тут нечем гордиться, – фыркнул Люк, встав с кресла, и сползал за всей бутылкой, - одного бокала оказалось очень даже мало. – Нас с твоим отцом заставили участвовать в этих гребанных съемках. Причем очень некрасиво и силком! Шантажируя. - Разве такое возможно? – подал голос до этого момента молчащий Себ. Вишня посмотрел на парня повнимательней и столкнулся с обжигающим холодом стальных глаз. «О, Дьявол! Только не говорите мне, что это сын... Жера!» - художник-профессионал в Люке отмел темные вихры мальчика, сделал автоматом поправку на возраст. Именно так его партнер по порно должен был выглядеть, учась в школе. Только волосы Жера были даже светлее его собственных. Но его жену Вишня не видел ни разу. «Ну и зачем тебе это, мальчик?» - подумал тоскливо Люк про себя и, отставив вино подальше, потянулся за виски. - Только не говорите мне, что вас каждый раз силком заставляют участвовать в съемках, – хмыкнули зловредно, чем очень удивили радостно настроенного Криса. - Себастьян! Ты это чего? – не понял тот. «Красивое имя», - подумал отрешенно Люк, он знал, что у Жера сын и дочь. Но как их зовут и какого они возраста – понятия не имел. - Да так, интересно-о! – протянул тот засранец и, дотянувшись до оставленного Люком вина, отпил нагло из горла початой бутылки. - Да что с тобой такое? – Крис попытался забрать спиртное из рук Себа, но его остановил Вишня сам. - Не трогай его. Пусть пьет и говорит! - Именно! – Себастьян нагло выдавил лыбу и заметил ни черта не понимающему Крису. - Что, новая игрушка у твоего отца? Теперь замер Крис, он со страхом посмотрел на Люка, выискивая ответ. Ибо, естественно, сам не говорил никому, кем Люк приходится его ебанутому папа. - А знаешь, Криси, он слишком дорого стоит! - Откуда такие слова? – не понял сын Чарли. - Себастьян - сын Жера, – озвучил свои додумки Люк и увидев, как расплылся поганенько пацан, продолжил. – Который был одним из моих постоянных партнеров по съемкам в гей-порно. - Что? – Крис осел под боком поехавшего с вина Себа. - Того! Он еще та шлюха! Причем элитная. Да такая, что моему отцу оказалась не по зубам. Зато твоему как раз по тугому карману! А потом Себастьяна вообще понесло, он лакал вино периодически из горла и пьяным голосом вещал о том, как погано быть сыном отца порно-актера. Как про них ходили слухи, как выгнали из одного дома, и им пришлось снимать другой. И не потому, что не было к тому времени денег. Нет! Но репутация отца была загублена на корню. Как его ебнутый папа совсем сошел с ума и попросил развода у его матери. Ибо влюблен в своего партнера по съемкам – Вишню. А им всем будет проще жить без него! Но не о чем беспокоиться, ибо все деньги он будет отдавать в семью, на детей - и так далее и тому подобное. Вино кончилось, парень демонстративно перевернул бутылку кверху дном. Потряс над диваном. - Теперь полегчало! Я твою чертову наколку запомнил на всю свою младенческую жизнь. Один раз стащил диски у отца, которые он смотрит часто по ночам. И увидел, как он трахает тебя – только тебя! И во все щели. Но самое страшное было в другом. Если с твоей стороны это был просто голый секс и не более того, то со стороны моего сумасшедшего отца лилась настоящая любовь. Он даже на мать так никогда не смотрел. Так не обнимал, не выцеловывал пальцы рук, ног, не вылизывал каждый сантиметр ее кожи. Везде! Даже там! - Откуда ты знаешь как твоя мать и отец занимаются этим? – усмехнулся криво Люк, только сына Жера ему и не хватало сегодня. - Наткнулся пару раз... когда они мне сестренку решили сделать. Отец ее трахал как машина с нулем эмоций на своем лице. Загнув тупо раком, чтобы не видеть лица своей жены! Еще вопросы есть? – сплюнули остатками вина и слюны демонстративно на пол. - Нет, – Вишня сохранял мертвое спокойствие, когда как Криса просто трясло от слов Себа. - Не хорошо подглядывать за взрослыми, салага, - Люк вдруг молниеносно очутился на ногах, а когда Себ попытался тоже встать, но с вина у него не вышло, навис над ним. - Какая я тебе салага? Проститутка! – начал был трепыхаться Себ. - Самая обычная! Смазливая и без грамма мозгов, – отрезал Люк его взбрыки и, нависнув над распаленным парнем, схватил его за запястья, пришпилив крепкие руки подростка в легкую над его головой. - Люк, может не надо? – начал было юлить Крис, видя, что ситуация стала еще говнянее, чем была. - А ты вообще заткнись, недоумок! Что, славы захотелось в школе за счет чужих трудов? И ты тоже не трепыхайся, молодой смазливый кретин! Я вас выслушал, теперь выслушайте меня, – глаза Вишни утонули в стальных, в которых теперь не было ни грамма наглости, а разливался откровенный страх. «Правильно, мальчик! Я очень опасен, если меня вывести из себя. Настолько, что могу убить или изнасиловать тебя самого. Но тебе повезло, ты и сам не понимаешь, как похож на Жера. И я тебя не трону. Пока!» - Люк усмехнулся в зажатый страх ребенка и спокойно спросил: - Вот скажи мне, Себастьян. Что, ваша семья голодала? - Нет! А кто меня спросил, нужны ли были мне эти говняные деньги? Тем более от моего ебнутого папа, – огрызнулись защищаясь. - А теперь послушай меня, мальчик. Жер - прекрасный отец! И не перебивай меня, твой пьяный монолог я дослушал до завершения, – Люк отпустил руки парня и сел напротив него на высокий стул, заставляя мальчишку задирать свое лицо вверх, дабы видеть глаза говорящего. - Когда он пришел к нам в фирму, это была последняя инстанция, где его могли взять на работу. Работа в порно – не сахар, тем боле в гей-порно. Но какая бы она не была – это работа! Это кусок хлеба для всей вашей семьи, это должное образование детям, это крыша над головой. - Он мог бы пойти на стройку! А выбрал тупой трах! Причем с мужиками, такими же, как и он, – буркнули практически сдаваясь. - Да мог бы, но не пошел! Твой отец не рабочий, не прораб и не инженер. Он загнулся бы в чернорабочих уже через год, если бы не стал инвалидом. И кто бы кормил вас? Ваша мать? Мне помнится, она вообще ни разу не работала. И потом, если бы он снимался в порно с женщинами, ты был бы не против? - поставили жирный восклицательный знак. - Я... не знаю, – прошептал вдруг потухший подросток. Себа стало мутить, и Люк, схватив его за руку, потащил в ванную комнату. - Не трогай меня, извращенец! Я буду кричать. Бу-э! - Проблюйся сначала. Я не трахаю пьяные дрова! И тем более неподготовленные засранистые жопы. Люк толкнул Себа в сторону унитаза, там подросток и плюхнулся на колени, обнимая дорогой, белоснежный фаянс. - Прости, я не знал, что он сын одного из... твоих, - начал было Крис между утробными звуками над унитазом согнутого в три погибели Себа. - Партнеров? – подсказал Люк. – Я сам не знал, но у этого засранца глаза Жера. Сумасшедшие и красивые глаза! - Я не похож на своего уебка отца! Бу-э! – попытались вставить свое едкое слово между приступами рвоты. - Ну почему же? Хотя ты прав. Жер намного благороднее тебя! Ведь именно из-за своих детей он переступил через себя и пошел в порно для гомосексуалистов. А я просто помог ему в начале, вот и все, – прошептал, путаясь, Люк в конце. - Так помог, что он и слушать ни о ком более не хотел. Бу-э! А потом эта чертова съемка, где ты с моим отцом в паре. Ржете на шезлонге! Бу-э... - Так это твой отец? – округлил глаза Крис от понимания. - Не только твой снимался в этой чертовой рекламе. Но и мой! Бу-э... Мать только успокоилась, стало все налаживаться. Мне стало проще смотреть окружающим в глаза. И снова он! Чертова Вишня! Не прошло и месяца, как... Бу-э... Содрогаясь над унитазом. - Об этом можешь не переживать. Я официальный мужчина его отца, а не твоего! И как ты правильно сказал, Жеру не по карману. Даже если он пустит по миру всех вас, – оскалился Люк обоим подросткам. - А работа – она везде работа. И еще так, для справки, ты, как я понял, Себастьян, учишься в одной из элитных школ Парижа. Которая дает зеленый свет в любой университет после окончания. У меня никогда такого не было в жизни. Ибо не было даже намека на отца! Себ оторвался от унитаза и глянул снизу вверх. - Ты... сирота? - Да, абсолютная. Ни отца, ни матери. Ворох детдомов, где я с малолетства познал анальный секс. Во всех его самых тяжелых и изощренных подробностях! Или ты думаешь, в порно идут по великой радости? - Вишня протянул парню влажное полотенце. -Так вот, дорогой, по великой нужде. Я не виноват в том, что твой отец запал на меня. Партнеров у меня было более десятка, и у него, кроме меня, тоже не меньше. Это просто грязное высокосортное мясо! Зажигательное порево! И более ничего. Трахаться с кем-то, пытаясь показать страсть, желание, нежность, когда вокруг тебя еще прыгают человек семь-десять. А иногда и все двадцать! О какой привязанности и любви может быть речь? - оба подростка рвано сглотнули. - Меня выкупил из этого нескончаемого ада отец Криса. Дал возможность нормально жить и выбирать работу по другому профилю. Более того, учиться в университете. А ведь мне уже давно за двадцать! И скоро будет тридцать. А все почему? Потому что у меня не было такого славного отца, как у тебя, и его надежного плеча, на которое я мог бы положиться в свое время. Не было опоры, страховки, элитной школы, дома, матери, - Вишня глянул на обоих еще хмурее и добавил. - Валите на кухню, там, вроде, оставалась какая-то еда и минеральная вода. - Меня вырвет, – застонал Себ. - Сам виноват! Но без жрачки похмелье будет еще тяжелее, - добил их Вишня, а сам демонстративно ушел в спальню. Свое дело он сделал, теперь пусть мальчишки выкручиваются сами. Чарли его разбудил в полночь, выцеловывая тонкую шею своему вожделению. - У нас были гости? - Ага, детсад во главе с твоим сыном, – буркнули, укладываясь на спинку и притягивая мощного мужчину поверх себя. - Крис? Опять этот сопляк! – рыкнули, с силой раздвигая тонкие бедра Люка. - Крис - не главная проблема. Он привел сына Жера, сам того не зная. - Жер? – нависли в ступоре над Вишней, явно вспоминая. - Да, тот, к которому ты меня недавно приревновал, – притягивая за обнаженные ягодицы к себе в распахнутые бедра. - Ах, тот. Чарльз потерся толстой головкой о сомкнутое колечко Люка. И когда оно милостиво приоткрылось, расслабляясь, проник вовнутрь. - Да тот. Ох-ххх! – прогнулись, вбирая в себя все до конца. - И что хотел его сынишка? – замерли в обжигающей тесноте, а потом повели сами. Размашисто вдалбливая гибкое тело в хрустящие простыни. - Сам не знаю... чего конкретно, но мы поговорили и поставили все точки над i. Подставляясь простатой под мощный текущий на него член. - И каковы эти точки? – Чарли с жадностью набросился на шею Люка. - Я принадлежу тебе, а с Жером всего лишь была и будет только работа. И не более того! Ах-ххх! Чарли больше ничего не спрашивал, работая усиленно бедрами и вколачиваясь в извивающееся гибкое тело под ним. Люк же отдавался полностью страсти, забив на все свои недопроблемы с высокой колокольни. Приоритеты, и правда, были расставлены. Люк принадлежал Чарли полностью. А вот полностью ли? Ведь Чарльз хотел не только тело Вишни, а его душу, любовь, чувства. А не простой трах в постели из-за того, что выкупил этого парня из порно-индустрии для голубых.