Breathe

POV ДэХён Я не любил школу. Никогда. Это - убогое место, где все заставляют умещать в голове столько знаний, сколько туда просто невозможно засунуть. При том условии, что большая часть этих знаний не пригодится даже единожды. И смысл тратить половину жизни на лишний гигабайт дерьма в голове?.. Математические формулы, теоремы, нервная система кольчатых червей, закон Паскаля, внутренние воды Австралии, географическое положение США. Вся эта тупость никогда не пригодится. Но мы должны выучить этот бред, чтобы закончить школу, мол, это всё пригодится. Даа, пригодится… Ещё больше я возненавидел это место с переходом в старшую школу. В каждой новой школе меня окружали дебилы. Огромный класс, человек восемь из которого – милые, приличные люди, один из класса – я, а остальные – ненужный хлам, откровенные идиоты. Я не знал, в какую группу мне относить себя. Я не славился тягой к знаниям, но и тупицой не слыл. Что-то среднее. Я начал более сносно относиться к школе, когда, в первом классе старшей школы, познакомился с девушкой из параллельного класса. У нас обнаружилось много общих интересов, мы с ней сдружились, а потом уже и в пару трансформировались. Шастали по школе, гуляли после школы, разговаривали там о всякой фигне. Но счастье-то не вечно. И в этом же первом классе на меня обрушилась жесткая проблема. Новый учитель английского. В начале года нам сообщили, что предыдущий учитель английского уволился по личным проблемам. То ли женился, то ли еще чего-то, я прослушал. Мой мозг праздновал эту мини-победу. Английский не казался мне основным уроком. Я ходил на него, да, но должного внимания не уделял, поэтому мои знания, мягко говоря, были элементарными. Фактически, я знал только основы языка, которые выучил в средней школе, и несколько простых фраз. Учитель всегда только обречённо вздыхал, когда я пытался сформулировать предложение. Когда мне сказали, что он больше не будет работать с нами, я порадовался за него: он наконец-то освобождён от меня с моими крупицами знаний в этой области. В общем, какое-то время у нас не было английского вообще. Это странно, конечно, но за такой короткий срок найти нового учителя ещё не успели, поэтому мы были освобождены от этого бремени, которое лично я тащил на спине так, словно я был мышью, запряженной в сани английского языка. Короче, никак. Пытался, но не выходило. А потом и вовсе забил. В параллельном классе, помимо девушки, у меня был хороший друг – Ю ЁнДжэ. С ним мы дружили еще со средней школы, правда, тогда мы учились в одном классе. Его невозможно было не любить. Он относится к типу людей, которые всегда на позитиве, в любую минуту рядом, да и с английским у него всё отлично. Моё отношение к нему было даже немного лучше, чем к Ши Хён, моей девушке. Потому что менять друзей на бабу – это фигово. Хотя ничего этого я им никогда не скажу. Эти мысли не станут кирпичами в их домике жизни, зато станут кирпичами, летящими в мою голову. Ши Хён же девушка. Она не потерпит такого отношения к себе. Так мы и учились: без английского языка. Я даже начал было скучать по нашему учителю. Он был добрым, никогда особо меня не ругал. Нет, я, бывало, получал от него подзатыльник. Но он делал это без злости, для моего же блага. А потом всегда улыбался вместе со мной, такой низенький, с лысиной и очками на переносице. Вот таких людей я уважаю! А не бешено орущих преподавателей геометрии, заставляющих тебя говорить вещи, о которых никакого представления-то не имеешь… Потому что с математикой у меня было туго, даже хуже, чем с английским. Как-то раз, апрельским днём, мы с ЁнДжэ сидели на подоконнике в школьном коридоре. Мой взгляд был устремлён в окно, друг внимательно изучал меня. Да пофигу вообще. Нравится? Пускай смотрит. Мне это не мешает. От созерцания улицы, настигнутой дождем, меня это не отвлекало. Погода и правда была ужасной. Дождь хлестал, небо посерело, заставив город посереть в ответ, словно для того, чтобы не смущать небо своей яркостью. Но, раз небо посерело, значит, оно обиделось. Возможно, как раз на позитивную красоту Сеула. Город будто бы был ребёнком, заставившим взрослого плакать своей детской невинностью и непосредственностью. И небо плакало. ЁнДжэ уже реально пялился на меня. Да смотри, смотри. Я же не картина, чтоб за меня брать деньги и предъявлять претензии насчёт авторского права. Моя рожа для моего лучшего друга готова всегда, везде и в любых количествах. Раз уж так она ему поднимает настроение, то ради него на математику не пойду. Бог с ней, друг же важнее. А впрочем, ЁнДжэ прогуливать не станет. Кажется, у них сейчас корейский язык. С этим предметом у моего друга проблем тоже нет. Да и у меня всё нормально. Хоть в чём-то мы похожи. - ДэХён, ты такой красивый, - выпалил друг, реально удивлённый. Даже не так. Удивлённо-восхищённый. Я охреневаю. Мы с ним уже сколько лет знакомы? А он внезапно на мою красоту решил обратить внимание. Некоторые люди остаются детьми даже в семнадцать лет. То-то я думаю, ЁнДжэ так похож на дитё малое. Думаю, сейчас мы были похожи на яркий Сеул, понемногу заслоняющийся слоем облаков: весёлый ЁнДжэ и хмурый я. Я-то почти всегда или хмурый, или весёлый. Чего о своём друге сказать не могу – если я не грустный, то и он счастлив. Вот он, человек моей мечты, непохожий на идиотов из моего класса. - Эм, ну, спасибо, что ли, - растерялся я и добавил: - Ты сегодня тоже обалденно выглядишь. На лице друга появилась ухмылочка. Он кивнул в знак благодарности за мои слова и тоже уставился в окно. Смотреть на серьёзного, задумавшегося ЁнДжэ нормально мой мозг выполнимым не счёл. Поэтому, чтоб мне в «SNSD» дебютировать, я заржал. Пришлось искать выход, чтобы срочно успокаиваться. ЁнДжэ ведь и обидеться может. - Ахаха… Fuck, что за? Ахах… нет, ну правда! – выдавил я. – Ты чё такой задумавшийся? Друг удивлённо уставился на меня. Явно не понимал причины моего веселья. Мог бы уже и запомнить, что в дождливые дни он всегда серьёзен, а я всегда стараюсь не смеяться. Но каждый раз таинственным образом эта информация выветривается из его башки, забитой знаниями, словно комната отаку – фигурками персонажей аниме и томами манги. - Не бери в голову, - отмахнулся я. Дурацкий звонок оповестил о начале урока. Мы переглянулись. Мой взгляд был грустным, а его – довольным. Делать нечего – идти надо, и мы, пожав друг другу руки, расползлись по классам, словно разделившееся простейшее. Настолько мы были близки.