Я проснусь, и наступит завтра

"...Грядет новая эпоха сражений. Один из вас завтра погибнет. И другой не сможет жить с кровью на руках... Но если ты захочешь, все может быть по-другому... " Под утро сон забылся. Но здесь, в рождающейся энергетическими всплесками воронке, Нептун вспомнила его во всех подробностях. У битвы был только один цвет - цвет бесконечного красноватого марева, в котором вязли многочисленные сейлор-атаки. Они, словно в песок, впитывались в искаженное пространство, и через несколько секунд от них не оставалось ни малейшего следа. Демонов оказалось по-честному, двое на них двоих, но они высасывали энергию ненасытно и жадно, не давая времени опомниться и накопить силы. Детский парк, куда их выбросило настигшим зовом, и небо, и даже воздух вокруг, все было погрязшим в эту вымаранную маревом гигантскую воронку, уходившую куда-то вверх. Люди, оказавшиеся в парке в неурочный час, не видели битвы, но что-то такое заставляло их ускорять шаги и проходить мимо, не поднимая лиц, почти бежать. Воины устали противостоять демону. Воздух пах раскаленным металлом, во рту было кисло, по коже струился пот. Нужно было немного остановиться и отдышаться. Одна из воительниц, с длинными волосами странного темно-зеленого цвета, обернулась и посмотрела на горизонт. На выходе из парка почти неразличимо маячила знакомая сине-желтая фигурка. - Ну, наконец-то! Фигурка некоторое время еще поплутала в нерешительности, но все же выбрала правильное направление. Втроем задача по ликвидации демонов значительно упростилась, хотя один решил поступить по-своему и напоследок мазнул по ним энергетическим сгустком. Броском прямого попадания. Фигурка в сине-желтом прыгнула и прикрыла собой другую, в темно-зеленом костюме. На секунду в мире воцарилась тишина, такая, что иногда пугает сильнее резких звуков, а потом воина повело, закачало из стороны в сторону, и он рухнул к ногам остальных. - Уранус! Становится так больно, что искры просто брызжут из глаз. Но самое главное, что напарник цел. В голове что-то стонет, и ухает, и щелкает, и Уранус на первый взгляд кажется, что ее не просто огрели зарядом, а раздробили череп, что голова лопается, словно перезревшая дыня. Боль отдается повсюду, доходит до копчика и тело не чувствуется. Пробирает до дрожи. Но все же хорошо, что у остальных есть время на передышку. - Уранус! - воительница в сине-зеленой матроске опустилась на землю и приподняла, уложила на свои колени стриженую светловолосую голову. Слезы не могут смыть кровь. Край плиссированной юбочки моментально пропитался багровой влагой, ее было много, но обратный механизм заработал, запуская вечные процессы регенерации, позволяя выкарабкиваться из практически смертельных передряг. Уранус дернулась, силясь подняться. Пальцы в перчатках скользили, на языке отчетливо чувствовался привкус гари, который усиливался, вызывая тошноту. Главное, чтобы хватило последней энергии не развоплотиться обратно, чтобы успеть срастить раны. Дымка защитного поля вокруг предательски дрогнула, по краю тела заскользили розовые лепестки. - Ненормальная! Вот только попробуй! Не смей! Держись! - Нептун была в ярости. Ей хотелось от души врезать этой бестолковой и самонадеянной девице, молотить кулачками по груди, украшенном бантом, трясти за руки, но страх повредить что-то, что осталось целым после такой схватки, оказался сильнее. Уранус постаралась сосредоточиться. - Не бойся за меня. Все будет хорошо...Просто дай мне руку... Пальцы в перчатках переплелись в тесном объятии. Когда, наконец, процесс пошел на спад, и кровь осталась только в виде засохших пятен на униформе, можно было позволить себе принять человеческий облик. - Я тебя когда-нибудь сама придушу! - Да что я такого сделала-то? - оправдывалась светловолосая. - Ты только и можешь, что ругаться! Хоть бы раз сказала ласковое слово! - Сейчас я тебе много ласковых скажу! Ты опоздала, это раз, - сердилась хорошенькая зеленовласка, - как это можно, не услышать зов? И два, так глупо подставляться! Ну кто просил лезть напролом? - Мичиру! - высокая девушка с тяжелым узлом волос за спиной положила ей на плечо руку и улыбнулась. - Ну все, успокойся, девочка. Она цела. Для третьей битвы достаточно неплохо, верно? Контроль над силой и зовом придет. - Не знаю...зачем ты вообще так сделала? - Получилось, - стриженая блондинка сдула с лица длинную непослушную челку. - Я, между прочим, тебе во второй раз уже жизнь спасла, - добавила она немного обиженно. В глазах Мичиру загорелся странный огонек. - Да? И то верно. Считай, что я теперь тебе по край жизни обязана буду. Она поднялась со скамейки, и остальные девушки последовали ее примеру. - Разбегаемся? - спросила зеленовласка, - у меня еще репетиция, и концерт вечером. Ну, пока-пока? Она растаяла в дымке наступавшего вечера, оставив только как напоминание шлейф духов и шуршание шелкового платья. Блондинка хмуро поддела кончиком ботинка сухую ветку. - Все так плохо? Она странная какая-то. - Все хорошо, - успокоила ее Сецуна. - Но она слишком много сражалась одна, пока тебя не было. Хватит с нее военных подвигов. - Но ведь теперь у нее есть я? - Есть. Пусть только она это сама поймет, ладно? *** Концерт закончился в половине первого, а в таких случаях иногда рассчитываешь на то, что уж утро окажется более милосердным неудавшейся ночи. Девушка уснула даже раньше, чем успела закутаться в одеяло. Выспаться не мешало. Особенно если вспомнить, что завтра воскресенье, а потом снова целая неделя работы. Но это утро не задалось. Всего-то пять минут шестого, а беспокойный телефонный звонок нагло вытряхнул Мичиру из долгожданного сна. Последнее время спать приходилось мало. Трехмесячный коммерческий тур, о котором она теперь жалела, почти не оставлял времени не только на полноценный отдых, но и на что-то другое. Конечно, у него были кое-какие плюсы в виде гонораров, но и минусы обрисовались довольно быстро и даже, так сказать, чувствительно. Репетиции, выступления, пресс-конференции, запись новых аранжировок и прочая, прочая круговерть, поначалу довольно приятная (ведь кому не понравится толпа поклонников, узнавание на улицах и робкие просьбы об автографе?), теперь выматывали так, что жить приходилось по строжайшему расписанию. Схватив ненавистный мобильник и машинально отметив, что два часа еще можно было поспать, она со злостью тыкнула в кнопку «Ответить на звонок». - Ну и кто там свалился на мою голову? Алло! Отвечайте! - Не бушуй, - на том конце провода послышался усталый голос ее дядюшки, по совместительству администратора проекта, и Мичиру поняла, что в отличие от нее, тот вообще эту ночь не спал. - Таканори! Ты? Что случилось? Ты что, еще в студии? На часы смотрел? И с голосом что у тебя? - Я. Это я. Твой дорогой дядя. Голос у меня нормальный. И я с вокзала. - Что ты несешь? Какого... мою бабушку, вокзала? - Синдзюку. - Гениально! А что ты там делаешь? В пять утра? - Я встречаю твоего нового аккомпаниатора. Ты забыла, что Араки сообщил вчера? Он увольняется, он не в силах больше терпеть ваше звездное высочество. Мичиру закусила губу, чтобы не рассмеяться. И с удивлением поняла, что спать ей больше хочется. Изначально в их тур был заявлен совершенно другой аккомпаниатор, известный пианист Тэцуя Коморо, друг дяди Таканори. Девушка знала его с детства, и выступать с ним было радостно и спокойно. В нем она была уверена, как в самой себе, хотя после концертов они оставались и разбирали на недостатки все сыгранные партии. Но в турне Коморо смог выступить с нею всего два раза, пока его прямо на сцене не настиг сердечный приступ. С тех пор прошло почти полтора месяца, и за это короткое время у Мичиру сменилось пять партнеров. Пять неудачников, страшил или увальней, которым медведь не просто однажды на ухо наступил, но и продолжал на нем стоять до сих пор. По свежему пианисту на каждую неделю турне. Рекламщики не успевали готовить новые афиши. Да, на любителей скатила бы и такая игра, но Мичиру была профессионалом. Вот поэтому практически каждый отыгранный концерт отнимал сил столько, что радоваться жизни уже не хотелось. Партнеры по сцене роптали и волновались. Путали клавиши и даже целые октавы, натыкаясь на ее гневные взгляды. Дергали администраторов, чтобы те повлияли на скрипачку. Вчера она тоже, скажем так, слегка повысила голос на притихшего Араки: - Если ты не можешь достоверно сыграть даже такой примитив, нечего других подставлять! Ты мне надоел своим вечным нытьем! Да что ты умеешь-то, кроме своего заученного Моцарта! - красивое лицо Мичиру было искажено негодованием. - Ничтожество! Артист деревенской самодеятельности! Из-за тебя тут до ночи каждый раз паримся! Я тебя голыми руками... Вся группа замолчала. - Значит вот, - произнесла Мичиру, не обращая внимания на притихших музыкантов, - выставляю ультиматум. Либо в ближайшее время мне находят нормального пианиста, либо я в этом цирке отказываюсь участвовать. Араки побледнел, потом посинел, и группа администраторов подумала, как бы его не постигла судьба знаменитого предшественника. Последний концерт он отыграл так, что даже Мичиру не нашлась, к чему придраться. Но тонкая душевная организация пианиста Араки насилия не выдержала. Он гордо подал заявление об уходе. Мичиру осталась в одиночестве. Не в первый раз, конечно, но все равно неприятно. - Вот скажи, чего ты так... орала? - подошел к ней Таканори. - Ты что, суперзвезда? Гордая моль, которой подсунули искусственную шубу? От популярности крыша съехала? Поклонники вокруг хороводами достали? - А я что? Я - ничего, - приступ бешенства Мичиру уже перешел в фазу раскаяния, и ей было не то чтобы мучительно, но все-таки немного стыдно. - Пойдем, лучше кофе выпьем. - Ты ядовитая гадючка, вот ты кто. Ну, и что теперь делать? Влепить тебе неустойку по контракту? - Таканори уныло расковыривал затейливый «смайлик» молочной пенки своего капуччино. - Найти нового пианиста? - предположила Мичиру, не обращая внимая на угрозы. - Да? По-твоему, я их из шляпы достаю? Как кроликов? Араки был пятым. И … последним, кого мне рекомендовали. Больше никого нет. - Совсем никого? - Как-то так... - Ну, я могу поговорить с Араки, - сказала скрипачка, - даже извиниться могу, если хочешь, ....погорячился мальчик, немного успокоится... хотя, если честно, не хочется мне выступать с этим мямлей! - Какой потрясающий энтузиазм! - саркастически хмыкнул Таканори. - А вы что скажете, господа хорошие? Господа хорошие, по совместительству группа помощников администратора, облюбовавшая соседний столик, обреченно пожали плечами. Они тоже устали от постоянной неопределенности. - К тебе студенты из музыкальной группы просились, помнишь, Таканори-сан? - произнес один, - ты еще фотографии показывал... - Мне в коммерческом турне только студентов не хватало, - Таканори широким жестом обнажил бумажник. Тоненькая стопка фотографий легла перед Мичиру веером. - Выбирай. С кем хочешь. Но имей в виду, это последний раз. А потом неустойка, так и знай. - Напугал ежа... Девушка искоса взглянула на снимки. Вытянула один, практически не глядя, и положила перед дядюшкой. - Да мне все равно, с кем! Хоть бы и с ним... На Таканори с фотографии в упор иронично смотрел светлоглазый блондин.