Ты - особенный

Арэта, тихо подпевая мелодии, звучащей в наушниках, достал бутылку молока и, закрыв дверцу холодильника, задержал взгляд на календаре. Вздохнув, мальчик поморщился и налил молоко в стакан. Осталась всего пара месяцев до того, как ему снова придется идти в школу. Подойдя к окну, омега отодвинул занавеску и выглянул во двор. Вот уже месяц он не выходил из дома. Улица манила своим солнечным светом и смехом людей. Но панический страх альф не позволял ему высунуться дальше лестничной клетки. Казалось, само естество противится, не давая двинуться с места. Улыбнувшись, когда увидел папу, выходящего из машины, Арэта замер, вглядываясь в фигуру человека, который вышел следом за Рэйденом и теперь обнимал его. Руки ослабли, и мальчик поставил стакан на подоконник. Прислонившись к стене, омега наблюдал, как папа прижимается, не желая отпускать, как говорит что-то. Отец. Арэта скучал по нему. Уже месяц он вот так наблюдал, как родители прощаются перед домом. И осознание, что именно он стал причиной того, что они не могут быть вместе, давило, заставляя плакать ночами. Достав телефон, Арэта выключил музыку. Сняв наушники, он набрал номер отца. Раз в несколько дней они разговаривали, но не более. Слушая гудки и рассматривая родителей во дворе, омега чувствовал, как сердце бешено бьется в груди. – Слушаю, сынок, – спокойный голос в трубке. – Отец… – мальчику трудно решится, но он чувствует, что если не сделает этого сегодня, то все будет только хуже. – Пожалуйста, не уходи. Омега слышит тихий выдох, взволнованный голос папы и сбрасывает вызов, только сейчас замечая, как по щекам бегут слезы. Его сердцу понадобилось более трех месяцев, чтобы решиться. И все же мальчик боялся. Но, думая о том, что отец, хоть и альфа, все равно родной человек, и не обидит, ребенок надеялся на свою силу воли. Он не закричит. Не закричит. Не позволит себе ранить родителей снова. Улыбаясь сквозь слезы, Арэта смотрит вниз – туда, где отец стоит, запрокинув голову, и смотрит на окна их квартиры. Махнув рукой, когда его заметили, мальчик отходит от окна и садится на стул. В несколько глотков выпив молоко, он вертит в руках стакан, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Когда хлопает входная дверь, подросток вздрагивает и поднимает голову. В кухонном проеме появляется папа, взволнованно смотря на сына. За ним стоит отец. Осторожно Арэта втягивает воздух, стараясь, чтобы запах поступал маленькими порциями, и привыкнуть к нему стало легче. Один вдох, второй. Сердце заполняет паника, и мальчик, вскочив, отходит назад, вжимаясь спиной в стену. Взгляд мечется с одного родителя на второго, которые застыли, сами следя за поведением сына. В глазах папы видны слезы. Это становится решающим фактором и, пересиливая себя, мальчик делает робкий шаг навстречу. Подойдя к отцу, дрожа всем телом, омега втягивает носом воздух, стараясь в голове прокручивать счастливые моменты в жизни их семьи. Пальцы касаются руки Озэму, и тот стоит, боясь сделать хоть одно движение. Арэта смотрит в глаза, наполненные нежностью и любовью. Но он видит и печаль, страдание. Всхлипнув, мальчик плачет, утыкаясь лбом в грудь отца и обхватывая его руками. Он знает, что ЭТОТ альфа никогда не сделает ему больно. Никогда не позволит себе напугать. Как он мог бояться его? Своего собственного отца? Почему так случилось? – Не плачь, малыш. Ну, Арэта, будет, – тихо приговаривает Озэму, гладя сына по голове и перебирая темные прядки. Смотря на мужа, он видит, что тот беззвучно плачет, поэтому второй рукой притягивает Рэйдена к себе. Так они и стоят, обнявшись, пока омеги не перестают плакать. – Я люблю тебя, – признается сын, смотря на отца и все еще нежась в его объятиях, таких родных и знакомых. – Я знаю, родной. И я тебя люблю больше жизни, – альфа целует ребенка в лоб и садится, усаживая его на колени, наблюдая, как муж суетится, накрывая на стол. *** Проснувшись, омега долго лежит, смотря в потолок. В комнату заглядывает папа и, напоминая, что завтрак давно ждет, уходит. Потянувшись, нехотя Арэта встает и, видя висящую на стуле школьную форму, кривится. Будь его воля, он стал бы затворником на всю оставшуюся жизнь. Но разве родителей убедишь? Да и психолог, который приходит к ним домой, чтобы побеседовать с омегой, утверждает, что уже пора выходить в мир. Зачем? Чтобы снова почувствовать себя слабым и беспомощным? Умывшись и натянув форму, мальчик медленно зашел на кухню, где папа собирал ему обед. Звонок в дверь Арэта проигнорировал, как и взгляд Рэйдена. Плюхнувшись на стул, мальчик положил голову на стол, стараясь не поддаваться панике. – Эй, ты что, хочешь опоздать? – на пороге появился Хироми, цокая языком и смотря на друга. – Нет, я хочу стать невидимкой, – сосредоточенно хмуря брови и размышляя о такой вероятности, пробормотал Арэта. – Мы не в мире фэнтези живем, а всего лишь в Японии! – обнадежил друг, присаживаясь рядом и улыбкой благодаря Рэйдена за тарелку с завтраком. – И от этого еще хуже, – констатировал омега, отмирая и кушая. – Ха! – повернувшись к другу, Хироми стукнул его согнутым пальцем по лбу. – Ты, похоже, забыл, что сегодня идешь в МОЮ школу и в МОЙ класс? – Ага, конечно, забудешь, – проворчал Арэта. – ты же такой план выстроил, чтобы уговорить родителей. И зачем, спрашивается? Чем старая школа хуже? – Там нет меня, – спокойно отозвался Хироми. – И некому тебя защитить. – Это ты-то будешь защитником? – скептически осмотрел фигуру друга омега. – Так, мальчики, прекратили баталии, иначе точно опоздаете! – Рэйден стоял, уперев руки в бока. – Хироми-кун, я полагаюсь на тебя. – Да, Ёсиока-сан, – отодвинув тарелку, мальчик поклонился, благодаря за еду, и толчком локтя заставляя поторопиться друга. – Не волнуйтесь, все будет в порядке. Положив обед в сумку, Арэта вышел из дома вслед за другом, который, оказавшись на улице, схватил его за руку и потащил за собой. Смеясь, они бежали к остановке, не обращая внимания на проходящих людей. Арэта старался быть как можно ближе к другу, веря, что тот сможет помочь в случае необходимости. Хоть он и сказал дома, что сомневается в этом, на самом деле понимал, что друг знает все, о чем омега молчит. После больницы Хироми старался приходить в гости каждый день. Они на пару устраивали погоню друг за другом по квартире, играли в компьютерные игры или просто занимались. Благодаря другу Арэта смог преодолеть страх нахождения в квартире, в которой все случилось. Родители хотели продать ее и переехать, но омега, как и предсказывал врач, постепенно заменил мрачные воспоминания яркими и добрыми. Видя, как сын рядом с Хироми оживает, снова становясь обычным ребенком, Рэйден только поощрял частые приходы мальчика и его ночевки в своем доме. Акихиро тоже не был против этого, иногда заходя на чай, когда привозил сына другу. С помощью родителей, психолога и Хироми Арэта смог выходить на улицу. Начиная с малого – открытыми окнами, и заканчивая прогулками по торговым центрам и походам в кино. Весь процесс своеобразной реабилитации занял больше полугода. И теперь омега числился в третьем классе средней школы, куда смог попасть, сдав экзамены на дому. Учителя вошли в положение, позволив ему сделать это, не приходя в школу. Правда, наблюдал за процессом один из учителей, присланных школой, и Рэйден. И вот теперь он бежит за своим лучшим и единственным другом, лавируя между людьми. Запрыгнув в автобус, Арэта тяжело дышит, восстанавливая дыхание. И помимо воли паника снова прокрадывается в сознание. Хироми, видя по глазам, что другу плохо, расталкивает народ и проводит парня в конец салона. Там, усадив его на сидение, встает, загораживая собой остальных пассажиров, и начинает рассказывать о школе. Арэта, слыша все это в тысячный раз, все равно прислушивается и задает вопросы. И, как и раньше, удивляется, что в новой школе практически нет альф. А Хироми в который раз молчит, что это после того, как кучка старшеклассников изнасиловала омегу-подростка, который, не выдержав случившегося, покончил с собой. Также он ни за что не признается, что изначально, узнав причину болезни Арэты, решил быть с ним рядом на случай вот таких последствий. Но привязался…. И теперь готов лично убить любого, кто посмеет как-то обидеть друга. Даже если этот кто-то будет хоть самим сатаной. *** – Дети, познакомьтесь, у нас новый ученик! – голос учителя доносится из-за двери и, когда она открывается, Арэта делает шаг вперед. Выйдя на середину класса и повернувшись спиной к доске, он смотрит на лица, обращенные к нему, и улыбается, видя ответную улыбку Хироми. Представившись и поклонившись, он идет по проходу, провожаемый любопытными взглядами. Усевшись за парту рядом с другом, омега хмыкает и показывает большой палец. В этом классе альф нет, что, безусловно, радует его и приносит некий покой. *** – Ёсиока-кун, не хочешь пойти с нами в кино? – две девочки-беты покраснели, выпалив приглашение. – Ээээ, я, пожалуй, откажусь. – Арэта смотрел, как одноклассницы склонили головы и отошли. Повернувшись к Хироми, который уткнулся лбом в парту и тихо смеялся, омега нахмурился. – Совсем не смешно, – пробурчал он. – А ведь это идея, – отсмеявшись, Хироми выпрямился. – Я про кино. Сходим? – Эээээ…. – Только не говори, что боишься, – поддел друга Хиро, снова начиная улыбаться. – Да я как-то нехорошо себя чувствую, – оправдывался Арэта, – да и родители хотели сегодня поехать к дедушкам. ЧЕГО РЖЕШЬ? – Так и скажи, что «я маленький омежка, боящийся оказаться в одном помещении с альфами», – подражая детскому голосу, протянул Хироми. И тут же вскочил, смеясь и убегая от друга, который, схватив сумку, размахивал ею, пытаясь догнать и стукнуть Хиро. Когда у него это получилось, то омега, пару раз огрев своим оружием друга по спине, ушел, гордо выставив подбородок. В кино они все же пошли. Так как Хиро, позвонив домой другу, отпросил того, не обращая внимания, как Арэта прыгает рядом, пытаясь отобрать трубку. Но, поскольку ростом был куда ниже, то лишь со злостью пнул друга и сбежал от него в туалет. Он не лгал, говоря, что плохо себя чувствует. Под конец уроков у мальчика болела голова, он даже успел сбегать в медкабинет за таблеткой. Умывшись холодной водой и размышляя о том, на какой черт он вообще стал общаться с этим придурком, Арэта вздохнул. Выйдя из туалета, обнаружил Хироми, который стоял, опираясь о стену и что-то напевая. Обняв друга за плечи, он повел его за собой. Сидя в кинотеатре и изо всех сил стараясь не паниковать, Арэта все острее ощущал запахи, витавшие вокруг и вызывающие желание убежать далеко и спрятаться так, чтобы никто в мире его не нашел. Все силы подростка уходили на то, чтобы контролировать свое сознание, как его учили, и внушать себе, что никто его не обидит. Но с каждой минутой омега понимал, что это не поможет. Поерзав, он привлек к себе внимание друга, который, принюхавшись, вскочил на ноги и, схватив Арэту за руку, потащил прочь из зала, не обращая внимания на недовольные возгласы. Чувствуя руку друга, Арэта шел, куда его вели, не задавая вопросов. Он не осознавал, что находится в людном месте. Казалось, что голова вот-вот взорвется от боли. Тело ломило, и мальчик с ужасом понял, что школьные штаны мокрые. И от запахов альф дыхание перехватывало, а по ногам что-то текло. Вязкий страх все сильней разрастался в груди, особенно когда омеги остановились и перед ними оказалось трое парней, тяжело дышащих и смотревших на Арэту. Словно сквозь туман мальчик видел, как Хироми одним ударом отправил самого наглого из них лежать на пол, а двух других оттащили какие-то люди. Затолкав Арэту в первое попавшееся свободное помещение, Хиро встал у дверей, охраняя друга и звоня его отцу с просьбой приехать, забрать их. И если сам Арэта не понимал, что происходит, то Хироми прекрасно был осведомлен о состоянии друга. Первая течка – это не шутки. Особенно, когда ты панически боишься альф и находишься в кинотеатре. Укоряя себя за то, что настоял на этом походе, омега смотрел на альф, столпившихся около двери взглядом, обещавшим убить любого, кто сделает хоть малейший шажок в его сторону. И это была не пустая угроза. Скинув пиджак, закатав рукава рубашки и отбросив сумку, мальчик достал из нее нунчаки и выпрямился. Не зря же он с детства тренировался у отца, мастера боевых искусств. Ни один альфа не приблизится к его другу, пока тот сам не захочет.