BD, DS, SM

— Нет. Нет, этого не может быть! Мак-Кой сокрушённо покачал головой, рассматривая результаты анализов крови, взятой у старшего помощника Спока. Тот, приподняв голову со смотрового стола и цепляясь слегка дрожащими руками за его боковины, внимательно посмотрел на доктора, ожидая хоть каких-то фактов. Лоб Мак-Коя был нахмурен, губы сжаты в недовольной гримасе, а взгляд быстро пробегал по строчкам невидимого Споку текста, как будто доктор изучал одну и ту же информацию по несколько раз. «Нелогично,» — отметил вулканец, параллельно проводя физиогномический анализ и делая вывод, что Мак-Кой испытывает сильную негативную реакцию, затрагивающую несколько эмоций одновременно: страх, отчаяние, удивление и… вероятно, жалость. Для более детального анализа одних только физиогномических данных было недостаточно. — Мистер Спок, — по-прежнему хмурясь, изрёк Мак-Кой, наконец-то оторвавшийся от чтения. — Ваш гормональный фон снова превышает нормы в несколько раз. Интересно узнать, почему? Под разъярённым взглядом доктора старший помощник сохранял полное внешнее спокойствие, однако, руки его стали трястись чуть сильнее прежнего. — Мне это неизвестно, — медленно и глухо изрёк Спок, откидывая голову на стол и переводя отсутствующий взгляд на потолок. — Логические рассуждения приводят меня только к одному выводу… Вулканец запнулся, и Мак-Кой, проявляя необычную для него тактичность, не стал заканчивать фразу. Насупившись и засопев носом, он склонился над трикодером, ещё раз проверил его показания и изрёк, не отрывая взгляда от экрана: — Я повторю анализы. Есть вероятность, что лаборатория дала сбой и выдала результат, используя старые образцы. Напряжённый как струна Спок молчал. Он знал, что анализы абсолютно точны. Уровень гормонов приближался к критической отметке, по достижении которой начиналось безумие. Амок. Бесконтрольная ярость, всепожирающий огонь. И хотя вулканец не знал причин, он ощущал, что время безумия ещё не закончилось. Несмотря ни на что, вопреки прохождению калифи, его тело требовало нормального для него финала. Спок снова погружался в пон-фарр, выхода из которого на этот раз не было.

***

Доктор Мак-Кой был в замешательстве. Честно говоря, он вообще не понимал, что происходит. Эти чёртовы брачные пляски вулканцев его порядком смущали, а то, что физиология Спока внезапно дала сбой, и вовсе сбивало Боунза с толку. Какого ещё лешего нужно этому зеленокровному гоблину? Инъекцию чёртова окситоцина*? Из невесёлых размышлений о здоровье и строении репродуктивной и гормональной системы «некоторых остроухих» Мак-Коя вырвал голос капитана: — Кирк — Мак-Кою! Боунз, срочно в каюту Спока! Как выяснилось, срочности никакой не было, но доктор вполне мог понять реакцию Джима. Бледный, дрожащий с ног до головы, и, кажется, бессознательный Спок лежал на собственной койке… привязанный к ней усиленными стропами, срезанными, судя по всему, в грузовом отсеке. Было видно, что старший помощник привязывал себя сам: узлы были завязаны крепко, но криво и наспех; ноги и торс были зафиксированы надёжно, но руки оставались свободными. Стропа, идущая поперёк горла, поразила доктора. Он никогда не думал, что вулканец в своём нездоровом увлечении логикой может дойти до таких самоубийственных мер. — Джим, давай-ка я сам тут разберусь с этим умалишённым гоблином, — впадая в обычную сварливую манеру, отослал капитана Боунз. — А то вдруг буйствовать начнёт, когда тебя увидит… Кирк задумчиво закусил губу, внимательно поглядел на Спока и согласно кивнул. Порез, нанесённый лирпой, всё ещё болел, и повторять что-то подобное капитану точно не хотелось. — Я буду на мостике, Боунз. Если вдруг что-то случится… —…я сразу же вызову охрану и тебя, — отмахнулся Мак-Кой, склоняясь над вулканцем. Кирк пожал плечами и отправился разбираться с другими проблемами «Энтерпрайз». Их, как обычно, было по горло. Стоило дверям каюты закрыться, как Спок спокойно открыл глаза и, стараясь подавить дрожь, хрипло заговорил: — Доктор, вам следует немедленно уйти. — И не подумаю, — огрызнулся Мак-Кой, водя крошечным медицинским трикодером над грудью Спока. — У вас, мистер Спок, гормональный фон уже зашкалил, и пока я с ним не разберусь, вы от меня не избавитесь. Лучше скажите, зачем вы себя связали. Вулканец вздохнул и привычным жестом скрестил руки на груди. — Я зафиксировал себя, доктор, потому что… — Спок замялся. Лгать он не мог, а решение его, как ни странно, логичным не было. — Это было инстинктивное поведение. — Инстинктивное? — искренне удивился Боунз. — Но вы же всегда действуете логично. Я думал, у вулканцев нет инстинктов. — Я не могу объяснить это иначе, доктор, — нейтрально промолвил Спок и снова прикрыл глаза. Дрожь стала крупнее, и теперь даже носки форменных сапог мелко и неровно подрагивали. — Можно сказать, мне так… легче. Мак-Кой внутренне ахнул от изумления, но виду не подал. Не до того. Известных способов снизить уровень гормонов в организме вулканца не было, поскольку и проблемы такой раньше не возникало. Седативные препараты дали бы временное облегчение, но не более того. В запасе у Спока оставались считанные часы. Да что ж с тобой делать, инстинктивное ты… В голове Мак-Коя как будто что-то щёлкнуло, когда его взгляд упал на туго натянутую стропу на груди старшего помощника. Вулканцы, как известно, имеют невероятные способности к самовосстановлению, и эти способности у них проявляются как раз на уровне инстинкта. Если Спок себя связал и чувствует облегчение, нельзя игнорировать такую явную подсказку. Положив руку на плечо Спока (тот немедленно воззрился на доктора своим непроницаемым тёмным взглядом), Мак-Кой начал излагать пациенту идею, которая только начала формироваться в мозгу доктора. — Послушайте, Спок. Ваши инстинктивные действия могут дать мне подсказку о том, как вас лечить. Но для начала я хотел бы задать вам пару вопросов. — Старший помощник кивнул, и Боунз продолжил: — Правильно ли я понял, что пон-фарр — исключительно биологическое явление? — Безмолвный неохотный кивок. — В таком случае, входит ли оно в число брачных игр, в основе которых лежит доминантность самца? — Задумчивый кивок. — Проявление агрессивности вулканцев также имеет биологическую основу и связано с доминированием? Этот вопрос оказался для Спока довольно сложным. — Насколько я могу судить, доктор, — осторожно начал вулканец, — неконтролируемая агрессия направлена на избавление от потенциального или реального конкурента, претендующего на… самку. Бинго! Похлопав себя пальцем по губам, Мак-Кой поразмыслил несколько секунд и так же осторожно, как прежде Спок, вынес вердикт: — В таком случае, я предлагаю вам пройти человеческий, если хотите, ритуал, напрямую связанный с конкуренцией за самку и доминированием. Если бы вулканец мог свободно проявлять эмоции, доктор сказал бы, что тот опешил. Глядя Мак-Кою прямо в глаза, Спок поинтересовался: — На основе какого предположения вы предлагаете мне такой способ терапии, доктор? — Во-первых, Спок, вы — наполовину человек, — быстро нашёлся Мак-Кой. — Во-вторых, ваш ритуал прошел не слишком гладко: с одной стороны, ваш мозг посчитал, что вы убили соперника, и этот стресс подавил выработку гормонов, но с другой, получил подтверждение, что вас провели. Ваш логичный мозг, мистер Спок, не может спорить с очевидными фактами. Его не проведёшь. А если учесть, насколько тесно деятельность вулканского мозга связана с физиологическими реакциями… Да вы же можете контролировать себя, даже не приходя в сознание**! — Это так, — с дрожью в голосе подтвердил Спок, слегка сверкая глазами. Лихорадка крови набирала обороты. — А значит, вашему мозгу требуется весомое доказательство того, что вы — не доминирующая особь, проиграли бой и, следовательно, в пон-фарре больше нет смысла. Судя по выражению спокова лица, старший помощник обдумывал сказанное, перерабатывая его в логические цепочки со сверхсветовой скоростью. И когда Спок наконец изрёк: — Вполне логично, доктор, — в животе у Мак-Коя ухнуло. Способ спасти Спока всё-таки нашёлся, но… — Как называется этот человеческий ритуал и в чём особенность процедуры? — Его нечасто практикуют, — замялся доктор. — Но когда-то он назывался БДСМ.