Исход: неоконченный финал

      Капельки дождя стекали с волос пшеничного цвета. Черные круги под голубыми глазами источали непомерную усталость. Они с бешеной скоростью двигались из стороны в сторону, высматривая противника. Даже сейчас, хоть и в минимальной безопасности невозможно было перевести дух. Все время нужно быть начеку и ожидать подлого удара злодея. На лице было видно несколько глубоких порезов, но они затягивались буквально на глазах.       Парень то и дело недовольно потирал левое предплечье. По неосторожности уже была пропущена опасная атака. Он не мог нормально перевести дыхание, сердце бешено колотилось, а мозг тщетно пытался унять дрожь и страх. Тело нервно подергивалось, моментально реагировало на малейший звук. Узумаки прекрасно понимал, что даже его скорости и чутья Курамы, порой не хватает вовремя среагировать на стремительный выпад врага. Лишь одна мысль, устрашающая до чертиков, засела в голове. Одна ошибка…       Одна оплошность, потеря концентрации или банальная невнимательность приближали к концу. К конечной остановке, краху — неизбежному концу игры, что зовется жизнью. Не было даже и секунды задуматься хоть о чем-то. В голове сварилась каша из не очень приятных воспоминаний. Словно призраки они все следовали за ним и предрекали неизбежность судьбы утонуть в лживых ласках иллюзий. Отец, мать, даже любимая, что находилась на расстоянии вытянутой руки, они направляли неведомо куда. В те дали, что страшно как хочется заглянуть, или же застыть в шаге от открытия и не открыть дверь. Просто забыть раз и навсегда, закрыть глаза и пройти мимо.       Но сейчас нужно думать не об этом… Сейчас требовалось совсем иное: предугадывать, ждать, видеть и слышать все, что только возможно. Мимолетный шелест листьев, звук ботинок, все, что могло позволить обнаружить врага. Шахматная партия слишком затянулась и вот-вот участники готовы пустить фигуры не по назначению. Уже сейчас в их глазах блестят и мечутся искры, которые должны зажечь фитиль пушки, выстрел которой ознаменует начало последнего раунда.       Как уж так получилось? Почему именно они в ответе за каждого жителя этого захудалого, но прекрасного мира? Будь это друг или же хладнокровный убийца. Наруто Узумаки и Саске Учиха оказались последним оплотом обороны человечества, свободно мыслящего, желающего жить со своей головой на плечах. Никто бы не пожелал быть рабом сладостных, но ложных мгновений. Чувствовать, что все чего желал, возможно лишь в иллюзии, разрывает человеческое нутро на маленькие кусочки. Юноши не могли и не хотели жить в таком мире, лучше уж сгинуть пучине, чем это. Вопиющие желание Учихи Мадары подтолкнуло весь сид людской на край гибели.       Наруто прекрасно ощутил это на себе, в тот самый момент, как холодная рука коснулась его души. В момент смерти все мы равны — только тогда показываем настоящих себя. Проблема лишь в том, что их противник решил посягнуть на должность и права самого бога. Приравнять жизни миллионов на свои эгоистичные желания. И выход остался один — война.       Вот только, что такое война, или же с кем они пошли в столь ожесточенную бойню? Ради кого погибло столько людей? Что или кто послужил виной всему? Много вопросов и так мало ответов. Их всегда мало, но приходят обычно в самый нужный момент. Будь это последние мгновенья жизни, предсмертная записка учителя или слова родителей. Ему дали второй шанс, и не имеет права не попытаться спасти мир. Если есть хоть миллионная доля процента, он непременно ринется в бой.       Сколько времени прошло? Какой сейчас день — пятница? А число? Утро или вечер? Кажется, что это происходит, целую вечность. Словно оказался во временной петле. Как бы ни желал, а все возвращаешься в это тягучее, вонючее болото дерьма. Переживаешь всю эту боль вновь и вновь. Видишь пустые глаза, слышишь последние слова и перестаешь видеть все, кроме конечной цели. Все пропадает в пасти неведомого нам монстра. И есть лишь одна дорога. По неведомой, темной, тернистой тропе, которую освещает тоненький, едва видимый лучик света.       Там нет ни единого лучика света, ни щебетания птиц, ни одной рыбешки, нет ничего, что хоть как-то могло обозначить жизнь. Лишь одна выжженная земля на сотни миль вокруг. Там, как и здесь, осталось всего три живых существа. И те готовы прикончить друг друга. — Ха-ха-ха все! — Разразился мерзким смехом живой мертвец. — Да, молодец Зецу, перед смертью все подготовил. Да возрадуйтесь преемники Мудреца Шести Путей! Сейчас я закончу эту битву, закончу все ваши мучения, и…покончу с этим миром. Да прибудет Вечное Цукиеми!!!       Повсюду началась тряска, из земли понемногу начали появляться корни. Сначала они были мелкие, тонкие как соломинки, но росли они за секунды. Появился крупный прочный ствол, он возвышался на неописуемую высоту, по бокам появились маститые ветки, их охраняли мини копии белых Зетцу. Предвидя угрозу, они, как иммунитет организма, стремглав направлялись к угрозе большим отрядом — Наруто, ни в коем случае не смотри на луну. Она действует как зеркало. На тебе Мадара, на мне это дзюцу. Мангекью шаринган — первоначальный взгляд. Взламыватель кодов!       Глаза Учихи постепенно начали менять свой вид. У правого, края томоэ покрылись нежно-лиловым светом, они словно горели праведным огнем, которому не суждено потухнуть. Дуги левого, как будто отворенные неведомым ключом сдвинулись и сформировали цветок. В момент завершения рисунок вспыхнул. Парень что есть мочи устремил взгляд на устрашающую до чертиков луну. Проходила немая битва между юношей и, как считал его предок, главным творением в истории человечества.       Казалось, что у Саске все под контролем, он уже в сотый раз изучал каждый участок измененной луны, которая излучала сверхмощные лучи. Будь на его месте обычный смертный, то вмиг попал бы в ловушку. Он понемногу пошатывался — техника требовала много усилий, которых после воскрешения попусту не было. Быстро залатанная дыра в грудь не давала толком дышать и порядком кровоточила. То и дело правая рука так и тянулась к ране, дабы как-то снять зудящее чувство внутри.       Усталость сыграла свою роль: взгляд, наконец, ушел от цели в сторону, ноги не удержались на месте и пустились в пляс. Тело начало медленно опускаться в воду, с глаз сплошным потоком потекла кровь. Медленно, но верно он проигрывал битву. — Саске. Черт, черт, — вмиг остановился Узумаки, наблюдая за борьбой друга, — черт, черт, да скажи что-нибудь. Саске-е-е-е!.. — Вот же разорался, — Поднял черноволосый голову. Лицо источало муки, глаза напряжены до предела, сжаты до скрежета зубы, нахмурены брови. — Сказал же что справлюсь, значит, справлюсь — иди же, недоумок! — Да, черт бы тебя побрал. Не смей здесь помирать! Я еще не успел лично надрать тебе зад и вернуть в Коноху. Как, по-твоему, после всего этого я посмотрю в глаза Сакуре-чан?! — Смотри сам не помри, — он выплюнул большой сгусток крови, — этот чертов Старик невероятно живучий гад.       Узумаки, минуя древесные копья, мчался напролом к противнику. С каждой секундой золотое свечение увеличивалось. Мадара неприятно жмурился, предрекая атаку, отступал на безопасное расстояние. Даже он, безумный гений военных действий осознал, что пареньку под силу нанести смертельный удар. Им обоим приходилось действовать с предельной осторожностью, изощренно, хитро, но, главное эффективно нападать. Нервы и так были на пределе, а такая резкая смена сил раздражала еще сильнее. — Ну что же настало время последнего удара. Множественное теневое клонирование! — У клонов имелся свой характерный цвет глаз, а оригинал моментально прикусил большой палец. — Теперь ты никуда не сбежишь! — Да я и не собирался! — Его возмутила наглость сопляка, но в такой момент Мадаре приходилось сдерживать даже толику эмоций. Главное бой — последняя атака и достижение долгожданной цели. Это все, что его волновало. — Давай же покажи свой максимум, Сопля зеленая. Лимбо. Почему, почему я не могу двигаться?! — Ха, а ты думал, что сможешь двигаться после Вечного Цукиеми? Комбинированная бомба хвостатых!       Вслед за криком, к цели последовали десять разных по цвету и форме лучи. Каждый из них обладал своей собственной аурой, а возможно и душой. С каждым пройденным метром их мощь нарастала. Увеличивался объем, вес и разрушения: ландшафт долины рассыпался на глазах, а техника не преодолела и половины пути. Страшно было предположить, какова будет мощь на пике, в моменте попадания.       Это беспокоило и противника: Мадара медленно, словно черепаха уходил в сторону от пугающих шаров. Тело до сих пор не слушалось, едва могло сдвинуться, ноги буквально скрипели, руки не могли держать в руках оружие. Любимая катана злодея, которая вместе с ним вернулась с того света направлялась прямиком на дно. Он мог отправиться за ней следом, но успел ухватиться за торчащий кусок скалы.       Столкновения оставалось ждать недолго. Каждый из шаров достиг огромных размеров, примерно, раза в два больше обычного человека. Они буквально впитали в себя каждую частичку этой местности: камни, валуны, воду, растения и землю. Они поглотили все, чтобы нанести устрашающей мощи удар.       Послышался оглушительный хлопок, за ним еще один, еще и еще. В момент последнего взрыва последовала вспышка света. Невозможно было различить ровным счетом ничего. Только когда вернулись краски, и осела пыль, можно было оценить масштабы разрушений. Повсюду торчали заостренные едва уцелевшие куски скал, вода из озера обильно выливалась с берегов, а скала, где должен был стоять Учиха Мадара — расщеплена на атомы, также как и другая местность на десятки миль вперед. Это была неописуемой мощности техника, которая природа запечатлела в себе на века вперед. Вот только была одна проблема — ОН остался стоять на месте, там, где и видели его в последний раз. — Не может… Быть! — Тяжело дыша прошептал Узумаки. — Ли-и-им… Бо-о-о…       Бог знает сколько прошло времени. Секунда, две, минута… Или… Целая вечность? Дождь прекратился, ветер утих. Но так же до сих пор никого не было видно, ни один лучик солнца не мог пробиться сквозь кучу сгруппированных туч. Вся природа, весь живой мир, все, абсолютно все застыло в ожидании того, что произойдет дальше… А концом всего, и началом чего-то нового, было тело юного, но, увы, покойного Саске Учихи. Его бездушное тело и душа, наконец упокоились на дне в Долине Завершений. Дальше, чуть-чуть дальше, на единственном не разрушенном участке земли истекал кровью Узумаки Наруто. Парня поджидала более незавидная участь: по всему телу, где только могли, были всажены черные штыри. Он просто не мог пережить атаку, даже с неописуемой регенерацией хвостатых зверей. Моментальная, точечная, синхронная атака не дала и шанса на спасение. И только один бездумный крик, нет — вопль наслаждения, леденящий кровь и жилы, нарушил мертвую тишину. — Параллельная казнь. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Да будет новая эра. Эра радости и без войн — ЭРА ВЕЧНОГО ЦУКИЕМИ!!! Ха-ха-ха-ха.

***

      Вдох-выдох, вдох-выдох. Как же трудно реагировать на такие видения. Будь ты хоть трижды Мастером жаб. Подняв свои старые веки, он посмотрел в окно. На горе Мьёбоку сейчас самая, что ни на есть приятная пора. Теплая погода, солнце только начинает подниматься к зениту. Небо сейчас яркого персикового цвета, растения переростки как нельзя красивы, в этом году они могут достигнуть максимальной величины, даровать щедрые плоды, дабы пережить еще один год не только на мясных продуктах. Вот уже маленькие головастики вышли к всемирно известному водопаду, дабы начать свою первую долгожданную тренировку с мастером Фукасаку, но им не суждено это сделать сегодня. Именно сегодня после завтрака захотелось старому правителю вздремнуть и предречь конец всему живому. Прекрасная перспектива на неделю! А ведь хотел же он в выходной, тринадцатого числа — половить рыбки…       Вдох-выдох, вдох-выдох. Нужно сконцентрироваться, нужно сконцентрироваться. Требуется разложить все по полочкам, продумать план, как все провернуть вовремя, как все сделать с минимальными потерями, при этом не встретить тот же конец вновь. Одно ясно точно — у нас мало времени! Нужно доставить информацию избранному. Это должно изменить исход войны, иначе всех ждет смерть.       Но как?! Если доставить ее без какого-то поясняющего довода, то это их лишь запутает, нужно, нужно… Верно! Нужно срочно позвать Фукасаку. Он осведомлен о человеческом мире больше, чем кто-либо другой. Он знает избранного как никто другой. Время на исходе нужно торопиться. Сколько времени осталось?! Что он помнил: десятое октября… Черное небо — ночь или вечер. Меньше или больше суток, нельзя знать наверняка!  — Муджи!  — Да, Мастер, — За годы служения голубой лягух осознал, что, если Мастер выглядит подобным образом, то к нему последовало внеочередное видение. — Позови Фукасаку срочно! Дело не требует отлагательств. — Прошу простить мою наглость. Мастер — это было ведь оно да? — Да, дорогой мой друг, — он затаил от воспоминаний дыхание, — это было видение. — Сию же минуту мы предстанем пред вами! — Недовольно цокнув, он скрылся в темноте.       Старик вновь погрузился в раздумья. Лишь он осознавал, какая угроза таится в необозримом будущем. Времени осталось мало! Остался всего один день. Десятого октября решится судьба всего мира. У нас меньше шестнадцати часов… А может и еще меньше. Нужно как-то передать информацию избранному мальчику. Нужно его предупредить, подсказать, помочь найти лазейку. Вместе найти решение. Нужно отыскать верный путь, ту единственную верную тропку, исход, в котором они встретят одиннадцатое октября с открытыми глазами…       Послышался скрип двери. Из тени выскочил заспанный, весь ошарашенный ночным визитом седовласый Фукасаку. Он даже не успел ничего сообразить, как очутился напротив правителя этих земель. — Вызывали, Мастер? — Да, Фукасаку, скажи мне, как можно связаться с избранным? — Обратным призывом, Мастер, но на данный момент это невозможно. Сейчас Наруто-чан на войне, — Невольно он начал перебирать самые страшные варианты у себя в голове. По сути, никогда видения не предвещали ничего хорошего, а сулили лишь неприятности. — Если мы призовем его сюда, все может кончиться плачевно. — Значит, у нас нет возможности ни связаться, ни призвать избранного… Хм… — Он раздражительно перебирал пальцами по дубовому трону. — Значит, нам нужно найти того, кто точно передаст информацию, кто точно дойдет… Точно… Точно! — В голове буквально запылала лампочка. — Тогда нам придется призвать обратно этого извращенного паренька. — Джирайя-чан? — Недоумевал он, из глаз невольно хлынули предательские капли, тело порядком трясло. Для старика эта тема являлась табу. Это кошмар наяву узнать, что ученик живой мертвец может предстать перед ним вновь. И по словам Наставника этот кошмар реален. — Мастер, Вы должно быть ошиблись, он умер на моих и Ма глазах. Нет никакого шанса, что он выжил. Никак… — Вообще-то возможно. Старое забытое жабье додзюцу, которому ты его обучил. — Секретное жабье додзюцу — жабий пузырь? — Именно. — Мастер, но это безумие! — От бессилия завопил тот. Он не хотел принимать тот факт, что оставил своего ученика в таком состоянии мучил не меньше, осознание его смерти. Это слишком больно для его старого сердца. — Какой человек в здравом уме будет использовать подобное дзюцу?! Да и как мы узнаем, жив он или нет?  — С помощью свитка призыва, — Поднял указательный палец, что есть мочи. — Если имя призывателя пропало, значит, он мертв. — Но он же у Наруто-чана, — Удрученно и почти рыдая, возразил он. — Конечно же, я сделал копию. Сейчас свиток в святыне под надежной охраной. — Ма! — Воскликнул Фукасаку к жене. — Я и так это поняла, Старый ты Дуралей! — Послышался скрип дверей.       Как же в такое время трудно ждать. Ведь спокойствие у нас проповедуют в учении жабьих отшельников. Путь самопознания, великой выдержки и единения с природой, но сейчас… Сейчас для Фукасаку это казалось такой ерундой! Джирайя, мальчик Джирайя, тот, кто первым постиг их учение, кому поверили здесь. Чужаку! Открыли двери, сердца — может быть жив! Он так хотел поверить в это, но пустые надежды ранят сильнее, чем суровая правда. Но… Прожить эмбрионом больше года. Хотя какая это жизнь?! Сплошное разложение, медленное разложение человека на атомы, пока никто не пробудит его ото сна.  — Вот он, Фукасаку-сама.  — Да. Мастер я… — Он застыл в ужасе, наблюдая за столь знакомым свитком, прокручивая в голове множество вариантов, которые могли случиться внутри самого пузыря.  — Действуй.       Дрожащими пальцами, маленький лягух открыл этот свиток. Пролистывая все дальше и дальше, он удивлялся, как же много их было, а важны всего лишь трое. Ну почему же их так много? Как же томительно ожидание…и наконец…вот она…последняя…страница. Промелькнув глазами по взад и вперед, он лишь смог заметить, что до сих пор горят красным два имени. Одним из которых, он так жаждал увидеть. На старых усталых глазах появились слезы, слезы счастья.  — Джи-чан… Возврат!       В мгновение ока перед жабьими мудрецами возник, как бы это странным не казалось, но живой пузырь. Фукасаку неуверенно прикоснулся к стенке. Толстая, словно ей не первый год. Похоже, из-за человеческого тела техника прогрессирует намного быстрее. Лягух вздрогнул, это точно было оно. Он почувствовал стук сердца. Да, это точно оно! Значит, Джирайя не сдался! Боролся до конца, обманул Пейна, да и саму смерть, которая так часто пыталась затянуть его в свои владения. Но этому не бывать, теперь это дитя действительно исполнит свое предназначение и передаст избранному мальчику то самое важное послание, иначе и быть не может.       Но сейчас нужно разбить защитный кокон. Для тела это будет болезненно, но он и так пробыл в данном состоянии слишком долго. Даже для жаб это огромный срок. Техника была создана для экстренных ситуаций, когда знаешь, что подмога рядом, а не для мучений, когда буквально становишься живой куклой с ограниченным запасом кислорода. Разбить плавно, не влив слишком много чакры, нужно просто взять и в нужный момент дать слабину и поймать малыша Джи-чана. Как это было раньше — протянуть руку помощи достойному. Отправить не энергию, а руку помощи.       Яйцо треснуло, начала вытекать жидкость, почувствовался резкий кислотный запах. Правильнее назвать это вонью, такой резкий «аромат» сразу вызывал рвотные позывы. Вдали была видна рука, Фукасаку немедля к ней потянулся. То ли машинально, то ли действительно пробудившись, конечно согнулась, а лягух, вздрогнув от страха, потянул ее на себя. После нескольких минут усилий и резких рывков все-таки удалось извлечь беднягу из западни. — Джи…чан… С возвращением… — Едва смог прошептать он.       Глаза Джирайи медленно разомкнулись, глаза лихорадочно бегали в разные стороны, он тяжело дышал, то и дело через каждый вздох кашлял, тело трясло, как при мощнейшей болезни. Однако, как только смог сфокусировать взгляд с хрипом проговорил: — Фу… Сама… Все-таки, мы… Мы выжили.