Желая тебя

Никита, ворча, хлопнул дверью и завёл машину. Таблетки ещё действовали, парень совсем не мучился, но был зол, причём, на себя. Он понял, что является идиотским идиотом, который по-идиотски творит идиотские поступки, думая, как полный идиот! Мало того, что он согласился на этот спор, так чёрт его дёрнул согласиться помочь Марине! Отмазался как-нибудь бы, раз смог додуматься заключить пари по такому поводу, то причину не везти Лебедеву и подавно бы придумал. Всю ночь Никита лежал и смотрел в потолок, представляя, как ему будет плохо ближайшие две недели. А потом встал, решив: по кой хер он вообще мучается?! Ага, Никита решил сдаться. Ну, поиздеваются над ним друзья пару лет, это явно лучше, чем то, что он сейчас терпит. Но не тут-то было. Слава громко рассмеялся, когда Никита заявил, что собирается бросить спор. — Что, машина лишняя? — поинтересовался друг. — Ты о чём? — не понял Ливицкий. — Я так и знал, поэтому всё записал, — довольно протянул Слава и достал телефон. Парень дал прослушать Никите запись, где прекрасно слышно, как пьяный Никита заплетающимся голосом орёт, что выдержит спор. Этот идиот даже предлагал на год поспорить, но, благо, над ним сжалились. В итоге Никита пообещал подарить Славе свою машину, если вдруг сорвётся. — А что я получу, если вдруг, — да, парень и сам в это не верил, — выиграю? — Никита банально решил узнать, ради чего хоть страдает. Слава вновь рассмеялся. — Ни-че-го, — выговорил он по слогам. — Да ладно?! — Никита до сих пор наивно верил, что не может быть таким дураком. — Да. Послушать дать ещё раз? — друг явно над ним стебался. — Не надо. Настроение было испорчено, пути к отступлению — отрезаны. Еще час назад Никита был уверен, что вот он поедет (ага, он собирался ехать) во Владимир с Мариной, соблазнит её и наконец избавится от жуткого мучения, но… Надеюсь, всем понятно, почему Никита продолжил мучиться? Как-никак, новый мерседес, которому едва исполнилось два месяца, — слишком дорогой подарок, пусть и для лучшего друга. Угу, а потом ближайшие пару лет ездить на этих тупых автобусах, с учётом того, что именно в автобусе и началась его кошмарная история. Никита как представил, что ему придётся пользоваться общественным транспортом, так сразу отмёл все мысли о поражении. В данный момент Никите можно было расслабиться, ведь пока что просто вид девушек не сводил его с ума. Но его мучил вопрос: а надолго ли? К его превеликому сожалению, Владимир от Нижнего Новгорода не в пяти минутах езды, минимум два часа в компании ничего не подозревающей о бешенстве Никиты девушки. Ладно, дорога вперёд наверняка ему ещё не будет так сносить крышу, но вот через полдня всё однозначно вернётся на свои места. Подумав об этом, Никита застонал, а девушка, которая проходила мимо машины, услышав его стон через открытое окно, усмехнулась. Парень впервые ответил представительнице слабого пола недовольным взором и поспешно закрыл окно, путаясь, что стекло едет вверх столь медленно, а не попросил телефончик незнакомки. Конечно, был вариант отказать Марине. Но натянутые отношения с девушкой, которая может испортить его судьбу, явно не лучшее решение. Естественно, хорошо бы было, коли Марина терпеть его не могла, что исключило бы любые её чувства к нему, будь то сексуальные или романтические. Но риск того, что с ненавистью он чересчур перегнёт (как-никак опыта в вызывании подобного у парня не было), и девушка нажалуется на него (а жаловаться будет явно на что) ректору, он — отцу, и отец, потеряв остатки терпения, выгонит его из института. Сейчас Никите вообще что-либо делать было опасно. Лучше всего забиться в угол и замереть, надеясь, что все его примут за мертвого и станут обходить стороной. Парень вдохнул-выдохнул и стал выезжать со стоянки. Единственное хорошее, что было в данной ситуации, так это то, что ему было запрещено лишь спать с девушками. То есть возможности самому доставлять себе удовольствие он не лишался. По фильму было исключено любое удовлетворение, но, благо, такие детали они со Славой не обговаривали. Лишь надо, чтобы было без девушки и без частей девичьего тела. Никита впервые реально обрадовался тому, что у него есть руки. Но парень был абсолютно не мастером самоудовлетворения. Раньше ему не требовалось учиться этому искусству, поэтому уровень, на котором он им владел, был хуже, чем у школьника. Зачем удовлетворять себя самому, когда пред тобой всегда очередь из девушек, которые желают сделать это за тебя? Ага, Никита не был логичен только один раз в жизни: когда поспорил со Славой, что сможет продержаться 40 дней без секса. Внимание, люди, смотрите, к чему приводит сильное опьянение! Минздрав не зря предупреждал, что излишнее употребление алкоголя вредит вашему здоровью! Причём, вредит весьма необычно. Подъехав к институту, Ливицкий долго сидел в машине, не в состоянии себя уговорить из неё выйти навстречу судьбе, которая явно будет, мягко скажем, не очень. В конце концов, позвонила Марина, а он сам, уже собравшийся ехать домой, перед этим придумав важную причину, не глядя, взял трубку. — Привет. Всё в силе? А то уже десять, — сказала она. По её голосу было заметно, что девушка немного нервничает, боясь, что Никита откажется, но вряд ли парень заметил её нервозность. — Да, я уже подъехал. — Он сам не понял, как язык это произнёс. Хотелось себе его вырвать. — Отлично, тогда в институт можешь не заходить, я сама к тебе приду. Как вы думаете, если оставить новый мерседес открытым надолго, его угонят? Никита это едва не проверил. Но он заставил себя успокоиться, обозвав параноиком — ибо сейчас парень был абсолютно адекватным и совсем не смахивающим на маньяка. Задумавшись, что же будет, когда его глаза станут безумными и Марина его сравнит именно с маньяком, Никита не заметил, как открылась дверь и кто-то залез в автомобиль. Очнулся парень только из-за громкого хлопка закрывающейся двери. Ливицкий вздрогнул, увидев прямо перед собой улыбающуюся Лебедеву. — Никит, тут Эля на конкурс опаздывает, нам по дороге, мы ведь её подбросим? Никита обернулся и увидел на заднем сидении роскошную брюнетку в облегающем коротком платье. — Конечно, — ответил парень и улыбнулся Эле, гордо осознав, что её вид не вызвал у него никаких сумасшедших идей. Он лишь банально оценил девчонку по десятибалльной шкале, дав твердую девятку. — Так, поставщиков я уже отругала, поэтому они нас ждут. Мы только туда и обратно, — сообщила Марина. Она вздохнула. — И спасибо тебе, Никит, что согласился мне помочь. — Ничего страшного, обращайся. «Грёбанная привычка быть вежливым с девушками!» — подумал Никита. Обычно данная привычка только помогала, потому что все девушки любят, когда с ними обращаются как с королевами, по нормам этикета и без грубостей, несмотря на сложившиеся стереотипы о том, что больше им нравятся дерзкие парни. Но иногда некоторые хорошие и полезные вещи вдруг начинают нести зло и становятся до ужаса неудобными. — Марин, я запуталась! — воскликнула Эля. Они как раз стояли на светофоре, и Никита имел возможность обернуться. Эля была в одном нижнем белье, причём с поднятой рукой, браслетом на которой она, видимо, и зацепилась за волосы.Никита стал замечать, что в последнее время начинает ненавидеть вещи, которые раньше любил. Например, то, что девушки носят кружевное белье, которое ничего не прикрывает. — У нас зелёный! — услышал парень оглушительный крик Марины. — Да еду я, еду, — растерялся Ливицкий, глядя на покрасневшую и тяжело дышащую девушку. — Прости, я просто уже минуту докричаться до тебя не могу, — потупилась Лебедева. — Марин, я всё, не надо мне помогать, — сказала Эля, а Никита представил, что сейчас это шикарное тело начинают закрывать какие-то тряпки, и вздохнул. — Будто нельзя было сегодня пары прогулять, — покачала головой Марина. — Ага, зачет у Алевтины! — фыркнула Эля. — Это у тебя пожизненный абонемент за «сдала» у неё, прогуляй я, она бы на пересдаче меня заживо съела, освобождение — официальное или нет — меня бы не спасло. — Тогда ясно, — кивнула Лебедева. Никита скептически глянул на Марину, не веря, что препод может позавтракать подобным образом. — Зачёты к ней ходят сдавать даже умирающие. Есть шанс, что выживешь и продолжишь учиться в институте? На зачёт! Однажды парень со сломанной ногой из больницы к ней притащился, осознавая, что потом ей ничего не сдаст. Коли не сдал Алевтинке с первого раза, вряд ли сдашь со второго. Потому что, чтобы не пролететь мимо тройки на пересдаче, надо рассказать ей что-то, что она сама не знает. Или же говорить с такой скоростью, чтобы она банально ничего вовсе не расслышала. Но сомневаюсь, что кто-то когда-то сможет гонять язык по рту так скоро. — А одежда? Что с ней не так? Эля наклонилась вперед, желая объяснить сама: — Я уже опаздываю, конкурс танцевальный, выступать в костюмах надо, переодеваться будет некогда. — Ясно. «Ну хоть ради искусства страдаю!». — Остановите здесь! — крикнула Эля. Никита ни секунды не спорил, тут же притормозил у обочины, причём столь резко, что был одарён громкими гудками водителей, которые были не рады тому, что парень нарушает правила дорожного движения. Эля, помахав напоследок, вышла. «Ух, в два раза легче должно стать!». Никита посмотрел на Марину и увидел, что та сняла куртку, оставшись в майке с приличным вырезом. — Жарко, — пожала плечами девушка, оправдывая свой внешний вид. «Не стало». Парень, наплевав на всё, продолжил вести машину. — Ты понравился Эле, — сказала неожиданно Марина. Никита нахмурился. Обычно девушки не столь быстро выбалтывают чужие секреты. — Думаешь, все девушки орут в полную глотку, сидя голыми на заднем сидении машины парня, когда немного зацепились волосами о кофту? Ливицкий, если честно, в тот момент о другом думал, нежели о мотивах Эли, но не мог не заметить того, что Марина, оказывается, не совсем дура. — Логично, — согласился он. — Как она тебе? Никита было открыл рот, но вспомнил, что правда ни к чему хорошему не приведет. Поэтому сделал серьезное лицо и ответил: — Я не могу судить о человеке лишь по внешности. — Ну и что, что он обычно в случае с девушками так и делал. Марина несколько секунд просто смотрела на парня и часто моргала. — О-о, — протянула она, наконец оторвав от Никиты взор. — Да, я такой, — зачем-то добавил Ливицкий, неожиданно возгордившись своим правильным поведением. Конечно, в реальности он был далеко не «таким», но Марина-то об этом не знала, да и знать ей было совсем не нужно. — М-м… редко встретишь парней с такими принципами, — потянула задумчиво Лебедева. — Я не настолько положительный, — поспешил разубедить её в своей идеальности Никита, испугавшись, что данный образ однажды всё испортит. Никите, естественно, необходимо было, чтобы Марина воспринимала его, как недоступного серьёзного парня, но не до такой степени, чтобы подумать «круто, этот мальчик мне и нужен, он-то точно потом женится!». Ага, Никита знал, какие мысли в голове у всех девушек. Или думал, что знал. Марина сузила глаза, будто подозревала Ливицкого во лжи. Странно, с учётом того, что обычно все начинают сомневаться, когда говорят, мол, тот парень — ангел. — Личный опрос, который определит степень твоей положительности? — спросила Лебедева. — Давай! — Никита на миг растерялся, а потом засмеялся. Впервые девушка хотела понять, сколько в нём хорошего и плохого. Наверное, потому, что эта девушка не знала точно, с кем имеет дело, а то бы либо держалась с ним холодно, либо уже делала ему недвусмысленные намеки. Третьего Никита никогда не видел, поэтому радостно согласился на диковинное предложение Марины. — Изменял когда-нибудь своей девушке? — Нет. «Сложно изменять, когда ты ни с кем не встречаешься дольше недели». — Спал с тремя или двумя девушками в течение одной недели? — Нет. «Пф, так мало у меня не было никогда, только когда я с кем-то встречался была одна девушка. То есть раза четыре за всю жизнь». — Часто соблазняешь девушек исключительно для склонения их на постельные отношения на одну ночь? — Очень редко. «А зачем? Они меня сами соблазняют». — Врёшь, скрывая свои истинные намерения? — Не в жизни. «Все и так про меня всё знают. И всех это устраивает». Марина вздохнула. — Ты «такой», Никита. — Какой? — Слишком хороший, чтобы быть, или лгун. — Противоестественные заключения, — покачал головой Ливицкий. Девушка пожала плечами: — Зато безошибочные. Никита знал, что в данном случае Марина ошибается и правилен третий вариант — парень просто скрывает настоящее «я», дабы не проиграть спор. Конечно, слова Лебедевой показались Никите чересчур умными и рассудительными для девушки, и они были бы в точку, коли Ливицкий был бы обычным бабником. Но парень был скорее бабником по воле судьбы, нежели по своему великому желанию. Не будь у него такой репутации, а следовательно и самих прибегающих к нему девушек, вряд ли бы он стал гоняться за каждой юбкой, спеша пообещать весь мир за то, чтобы эта юбка упала на пол. Ага, бывают же бабники по случаю. — Иногда то, что нам в начале кажется правильным, в конце концов оказывается ложным, — вздохнул Никита, банально вспомнив спор. «В ту ночь я полагал, что поступаю правильно. Потом же понял, каким идиотом был». А Марина приняла его слова, как что-то глубоко философское. — Иногда лучше лгать себе, потому что ложь заводит весьма в интересные места. Конечно, не всегда так, и враньё может нести что-то хорошее, только если врешь лишь себе, но… Хотя нет, ты прав, ложь всё портит. Может сначала она и возносит на небеса счастья, но потом, когда ты понимаешь, что до сих пор стоишь на земле… правда разочаровывает больше, чем должна была в начале, чем могла. — Осторожно, столб! — закричала вдруг Лебедева и Никита понял, что едет немного не туда. Он быстро исправил положение автомобиля на проезжей части. — Задумался, — пояснил Ливицкий. Это было отчасти правдой. Естественно, он не размышлял на тему правды-лжи, а всего-то удивлялся. Несмотря на его популярность с девушками, он общался не так много, тем более, они не рассуждали столь капитально. Все по умолчанию знали: с Никитой у них не будет ничего серьёзного, зачем разговоры, если оба знают, с какой целью встретились? Порой Никите было немного обидно, что им пользуются, но стоило появиться очередной красивой девушке, которая спешила доставить ему удовольствие, он тут же забывал про все обиды. К радости, или к сожалению, мальчики несильно парятся по поводу «ты со мной не говоришь». Марина тоже изумлялась, но не ситуацией, в отличие от Никиты, а самим парнем. Девушка никогда не мечтала о принце и не строила воздушных замков. Может быть, она и верила в хороших парней, которые не причиняют боль, но осознавала — никто не даст гарантию, что такой попадется ей. Сейчас же, видя совершенного парня перед собой, она боялась поверить в эту сказку, потому что не любила разочаровываться в людях. Когда ей предоставляли возможность недооценить или переоценить человека, Марина выбирала первое, так как при открытии новых качеств, хороших, конечно, наступал восторг, а при падении человека с пьедестала, на который ты сам его вогнал, неприятно отчего-то тебе, но не тому, кто свалился. — М-м… — Лебедева решила нарушить повисшую тишину. — Давай займёмся делом вместо пустых разговоров? Никита вздрогнул. Обычно так говорили девушки, которым не нужны были прелюдии, они предпочитали сразу переходить к постели. Ливицкий напомнил себе, что рядом с ним совсем необычная девушка и можно расслабиться — толкать к проигрышу спора его сегодня не будут. По крайней мере, он на это сильно надеялся. — Делом? — подозрительно спросил парень. Может, мозг и убеждал Никиту в том, что его тело в безопасности, но от привычек было сложно отмахнуться. — Ага, посмотрим, что нам нужно сделать, а то это только кажется, мол, месяц — много. На самом деле нужно сотворить волшебство, чтобы в столь короткие сроки соорудить что-то такое, за что бы меня потом из института не выкинули. Никита тут же расслабился. Она говорит банально об организации праздников! Парень в жизни не мог подумать, что подобная тема для беседы ему может прийтись так по душе, но порой мы делаем неожиданные открытия. Ливицкий не сильно улыбался, скорее от счастья, отчего он даже забыл, что нужно контролировать выражение своего лица, пустив всё на самотек. Марина что-то быстро говорила, её красивые губки шевелились, а Никита наслаждался тем, что его это абсолютно не заводит. — Эй, ты меня слышишь? — Лебедева пощёлкала перед лицом парня пальцами. — Да, да, конечно, я совершенно с тобой согласен! — машинально ответил Никита. Марина с подозрением на него посмотрела. — О чём ты думаешь? — спросила она. Сказать правду? Это стало для Никиты с некоторых пор роскошью, которая слишком дорого ему обходится. Ага, иногда правда бывает не по карману, а ложь спасает всё, но не губит. — О том, какой дорогой лучше ехать, — выпалил Ливицкий весьма приличную и правдоподобную ложь. Видимо, за 17 дней он уже научился врать. Естественно, Марина ему не поверила, но допытываться не посмела. Девушка пожала плечами. — Ладно. Только скажи, чем ты хочешь развлекать гостей? — Я? — Ну, можешь ты, а то мы как раз в бюджет не укладываемся. Никита непонимающе на неё посмотрел. Марина вздохнула. Стоило ей по машине догадаться, что парень не знает, что такое, когда не хватает денег и приходится от чего-то отказываться, чему-то искать более дешевую замену. — Не могут же все сидеть весь вечер и лишь есть и пить. — Почему? — Потому что тогда нас за такие «похороны» выкинут из универов. Тебе этого хочется? — Нет, — тут же ответил Никита. — Тогда нужно либо споить всех так, чтобы никто и не заметил, что кроме выпивки на празднике ничего не было, создав иллюзию веселья, либо придумать что-то кроме танцев живота. Ливицкий усмехнулся глядя на Марину. — И не надейся, на первое у нас определённо не хватит денег, — разочаровала его девушка. — Даже если ты добавишь своих! — поспешила добавить она, увидев, как поникший Никита опять заулыбался. — Предложения? — спросил Никита уже серьёзно. — Если честно, я бы пригласила тамаду и не парилась, но… — Чёрт, так тогда зачем мы паримся?! — Логично, но есть одно «но», о котором ты мне не дал сказать. Коли мы пригласим тамаду, то, да, мы потянем по средствам, но, во-первых, это тебе не свадьба, представь своего отца, прыгающего в мешке в гонке с нашим ректором! Во-вторых, когда с меня потребуют вскоре отчет, а я радостно сообщу, что скинула всю работу на тамаду, ректор пошлёт меня на лекции. Где лекции, там и зачеты. А я в профкоме только, чтобы избежать подобного. Парень удивленно глянул на Марину. Вообще, он бы пялился на девушку довольно долго, жаль, он вёл машину и не имел подобной возможности. Никита был весьма ошарашен таким отношением Марины к учебе. В его голове её образ был окончательно сформирован и, если коротко, то звался «идеальная хорошая девочка». Ну, знаете, которые ходят на все пары, сдают работы на «отлично», не наденут юбку выше пятнадцати сантиметров от колена и приходят домой не позже девяти? Да, Марина вначале заштамповала Никиту, теперь он делал то же самое. Штамп, придуманный девушкой, сломался под иллюзиями парня, которые у него получалось создать, а штамп, придуманный Ливицким, рухнул потому, что был ложным изначально. — Да-да, — закатила глаза Марина. — Институт с красным дипломом я определённо не закончу, не вылечу — уже прыгать буду от счастья. — Всё так плохо? — подозрительно поинтересовался Никита, до сих пор не веря, что стереотип не прокатил. — Не всё, лишь английский язык. Парень едва заметно улыбнулся. Потому что этот предмет он не учил совершенно, а автомат имел всегда. — Что смеёшься? Знакомо? — Нет. В восемнадцать рассорился с отцом вдрызг и собирался переводиться из института в колледж США. Естественно, там нужен был английский. За три месяца выучил так, как не выучил за 10 лет обучения в школе. Вот что с людьми делает злость, — Никита рассмеялся. — Мне бы так разозлиться, — пробурчала Марина, прекрасно осознавая, что никакие эмоции не помогут ей освоить иностранный язык. — Ладно, не будем о том, как можно прийти в полное бешенство, — сказал парень. Слова «злость» и «бешенство» напоминали ему о споре. Споре, который придется выиграть, несмотря ни на что. Девушка пожала плечами. — Хорошо. — М-м… мне кажется, или мы выбрали неудачное время для поездки? — спросил Никита, скептически поглядывая через лобовое стекло на небо, где собирались внушительные тучи. — Ну, мы же не развлекаться, — пожала плечами Марина. Ливицкий впервые был рад серьёзному настрою девушки. И, как ни крути, ему повезло. Да, всё могло бы быть намного лучше, но, как говорится, если выбирать из плохого и очень плохого, то первое явно лучше. — Тем более, я сама бы с радостью осталась в своём городе, — пробурчала девушка. — Что? — Ничего. — Нет, ты скажи! — Кажется, Никита начал вживаться в роль идеального хорошего мальчика. Ага, видимо, воздержание имеет и положительные черты. Например, люди сходят с ума и теряют себя. — Да у Аньки день рождения скоро, я хотела ей сегодня подарок купить. Видишь, как покупаю? — Марина развела руками, показывая «магазин» вокруг неё. Никита улыбнулся. — Чего хоть ей надо? — Вообще, когда я задала ей такой вопрос, она ответила, что вибратор, но, полагаю, он ей не нужен. У неё парней хватит. — В тебе просто говорит зависть, — подколол парень. А про себя подумал, что Марина права. — Ане лучше купить что-то более… полезное. Что она иногда использовать будет, а не отложит в сторонку, ибо «у меня лучше есть». Девушка закатила глаза. — Во мне говорит здравый смысл. А впрочем, возьму и подарю. Зато на лицо её обескураженное посмотрю, — Марина довольно улыбнулась. Никита рассмеялся. — А ты оказывается, опасная штучка! — Ага, бойся. И да, мы едем во Владимир не за аппаратурой, я банально хочу тебя убить и закопать подальше от дома. Коварный план, знаешь ли. Парень поперхнулся. Нет, он совсем не представлял, что Марина заносит над ним нож, ему чудилось, мол, она медленно снимает майку, расстегивает джинсы… Потому что «убить» сейчас для Никиты равнялось «соблазнить». Ливицкий погладил руль. «Я не отдам тебя, милая», — сказал он машине. — Эй, Никит, я ж пошутила, — осторожно сказала Марина. Ей совсем не нравились испуганные глаза напарника. — Я понял. Просто опять про дорогу задумался. Дважды использовать одну отмазку — не грех, тем более, если она до сих пор к случаю. — Ладно, может, хоть не заблудимся, — нашла положительную сторону «дум о дороге» девушка. «Надеюсь, мои мысли не заблудятся не в ту сторону», — перефразировал Никита. Но этим двоим повезло: Ливицкий оставался в адеквате, абсолютно не желая изнасиловать Марину, а аппаратуру Лебедевой вернули сразу. И, кстати, они не заблудились. Видимо, правда, «думы о дороге» были полезны. Когда всё было загружено в машину, уже Марина подняла голову к небу. — Да, погодка прямо для работы. Больше ничего делать не захочешь. Начал накрапывать мелкий дождик, который обещал превратиться в ливень. Всё небо, от края до края, было тёмное. Недалеко слышался гром и сверкала молния. — И мы едем в самую гущу этой «прекрасной» погоды, — добавил Никита. — Может, хоть дома нормально? — Приедем — посмотрим. Но как раз-таки приехать удавалось плохо. — Чёрт, нихера не видно! — в который раз ругался Никита. Дворники бешено летели из стороны в сторону, пытаясь очистить стекло от воды, которая лилась сплошным потоком. Словно в сопровождение всему гремел гром, нагнетая обстановку. — М-да, с такой скоростью мы ночью только приедем, — протянула Марина. — Если приедем вообще. Потому что такой видимостью я обязательно во что-нибудь врежусь! Идея самому разбить машину вообще не заводила Никиту. Ну, хоть Славке за ремонт платить придется, коли Ливицкий проиграет. Ага, ситуация была хуже некуда, мы искали положительные стороны, как могли. Не находили. — Так, всё! — Никита свернул на обочину (вроде бы). Марина не смела что-то возражать, прекрасно понимая, что парень прав. — М-м… мы всю ночь будем здесь стоять? — спросила она. — Эй, смотри, там мотель, давай там переночуем? — Отличная идея! — горячий душ, еда и отдых — вот, что сейчас было нужно Никите. Парковка у мотеля была забита, парень едва нашел место. Видимо, все проезжавшие оказались также не экстремалами и не самоубийцами, чтобы ехать по такой погоде. От машины до здания мотеля было несколько метров, но, войдя внутрь, парень с девушкой были насквозь мокрые. — Два номера, — сказал Никита без прелюдий молодому парню на ресепшене, протягивая карточку. — Извините, мотель переполнен, — совсем без сожаления отчеканил работник. Ливицкий недобро нахмурился. Он не привык к отказам. Поэтому он банально достал из кармана пятисотрублевую купюру и придвинул к парню. — Мне кажется, или что-то освободилось? Служащий быстро посмотрел по сторонам и, убедившись, что никто не видит, сунул бумажку в карман. — Да, есть один номер. — Нам два. — Но остался только один. — Парень, — начал злиться Никита, — это мои 500 рублей остались у тебя. Видимо зря. — У нас действительно больше нет номеров. — Ладно, давайте этот! — влезла Марина, тоже порядком уставшая и желающая отдыха. Никита облизнул губы. До него медленно доходило, что его ждет. — Там две кровати? — протараторил он. Парень у стойки пошло усмехнулся, переводя взгляд с Ливицкого на Лебедеву. — Нет, а зачем? Зачем?! Никите очень хотелось взять его за шкирку и рассказать зачем, желательно при этом применяя грубую силу. Ну, чтобы лучше усваивались слова. Но Марина решительно забрала карточку от номера и двинулась к лифту. Заметив, что Никита застыл, она закатила глаза. — Тебе, что, не хочется в душ? Увидев, что Никита никак не реагирует, девушка вздохнула. — Не буду я тебя насиловать! — пообещала она. А вот Ливицкий не мог этого пообещать. Действие таблеток длится сутки, то есть прекратится оно ночью, когда Марина будет спящая лежать с ним на одной кровати. Стоит выругаться? Нет, кажется, уже пора орать матом на весь мир. А что? Мир Никиту не жалеет, так пусть все знают, насколько судьба с ним несправедлива. Но это самое худшее — Никита должен молчать. — Верю, — буркнул парень, заходя в лифт. «Жаль, что ты веришь мне. А не стоило бы», — печально подумал Никита. Совсем не стоило бы.