Как можно снимать такое?.. А впрочем... Почему бы и нет?

На базе автоботов было спокойно. Легкий белый мотылек кружился вокруг лампы, слегка задевая ее крылышками, из-за чего в помещении трепетал ритмичный шелест и постукивание. Арси лежала на платформе, вытянувшись на ней своим изящным корпусом, заложив манипуляторы за шлем. Наступили дни странного затишья, это одновременно напрягало, но и расслабляло, ибо когда еще будет минутка, чтобы спокойно отдохнуть... Тени от крыльев бабочки плясали на стенах и полу, автоботка смотрела на нежное созданье, дивясь настойчивости насекомого. Тишина... Покой... Как хорошо... Со стороны тоннеля раздались приглушенные звуки тяжелого рока, неизвестная Арси группа взрывала воздух переливами гитарных рифов и ритмом ударных. В зал с грохотом въехал Балкхэд, разгоняя густую тишину, остановился и из него выпрыгнула маленькая японская школьница, хлопнув дверью. — Арси, привет! — весело крикнула она, вприпрыжку несясь к монитору. — Представляешь, Балк снова забрал меня до конца уроков, он самый лучший бот на свете! А ведь на следующем контрольная, ха-ха! — Ты снова помогаешь ей сбежать? — оптодуга двухколесной изогнулась. Зеленый внедорожник смущенно пожал огромными плечами, глядя как Мико подключает свой ноутбук к терминалу. Внезапно компьютер запищал: входящее сообщение. — Это что еще за новости? — Арси встала и через миг уже была у клавиатуры. — Это от десептиконов! Где Оптимус? — Он в рейде... Давайте сами ответим. — Нельзя без лидера команды, это наверняка очередная угроза, или уловка Старскрима. — Арси, не будь занудой! Тонкий пальчик Накадаи щелкнул кнопкой enter, и на мониторе появилась весьма любопытная картина. Десептиконский отсек, видимо, один из личных на «Немезиде». На переднем плане маячила улыбающаяся рожа Нокаута, прищурившего свои алые окуляры и старательно пытающегося закрыть собой то, что происходило позади него. Но как он не старался, Арси рассмотрела скорчившуюся на платформе крылатую фигуру, и огромную синюю тень, старательно эту самую фигуру гладившую по спине. — Твари... Низкие, мерзкие твари... — донесся до аудиосенсоров фем хриплый голос Старскрима, и она удивленно спросила, забыв об угрозе и осторожности: — Нокаут, что там у вас произошло? Медик моргнул, его щека предательски дернулась, и он прошептал, обернувшись: — Произошел человеческий фильм. Знаешь, Арси, этим шедевром нужно делиться, он настолько хорош во всех смыслах, что Скримера закоротило. — Что за бред ты несешь, десептикон? — удивленно спросил Балкхэд, поскребывая затылок. — Не бред. Советую хороший фильм, называется «Человеческая многоножка». Старскрима всегда коротит от чего-то хорошего, значит, фильм шедеврален. Ладно, я вам сейчас отправлю, а дальше сами решайте. После этого сикер по ту сторону экрана взвыл, забившись в истерике, а медик оборвал связь. — Что это сейчас было? — спросила Арси после минутного молчания. Это все напоминало какую-то комедию, десы вели себя СЛИШКОМ странно даже для них. Такого бреда ей не приходилось слышать никогда. — Не знаю, я так и не понял, — внедорожник уставился в монитор, глядя на пришедший видеофайл. — Может, посмотрим? — Балкхэд, нельзя просто так открывать файл, присланный идейным врагом! — Ну давайте, все равно делать нечего! — возопила Накадаи и открыла файл под предупреждающий вскрик Арси, который тут же стих... *** В это время на «Немезиде». Дождь гулко барабанил по блестящей обшивке корабля, смывая с него осевшую пыль и грязь. Чистые потоки воды стекали вниз с мягким журчанием, по идее, это должно было здорово расслаблять, особенно если в это время смотреть в окно, но вот только не Десов и только не сейчас. Вехиконы, вытянувшись в струнку, стояли на каждом перекрестке, Нокаут привел в порядок ремблок, расставив аппаратуру чуть ли не по алфавиту, и отполировался так, что блестел аки ясно солнышко, и каждый, кто глянул бы в его броню, увидел бы свое отражение. Саундвейв каким-то неизведанным образом поднатужился и вышел из стазиса, уже через орн пугая экипаж еще более многозначительным молчанием, чем обычно. Хуже всего было Старскриму. Сцена из второй "Многоножки" с человеческим младенцем его шокировала настолько, что выпихнуть его из отсека удалось только подключив инсектикона, и то не сразу: сикер уперся всеми конечностями и орал так, что содрогался дозорный на верхней палубе корабля. А сделать это было нужно по одной простой причине: Мегатрон вернулся. Когда Нокаут и Брейкдаун отправили файл с фильмом автоботам, Лидер уже грохотал сервоприводами по полу «Немезиды», направляясь в связную. Его зама накачали успокоительным под завязку, и он более-менее взял себя в манипуляторы, сам понимая, что другого выхода у него нет. Лишь иногда вздрагивал, но это уже мелочи. — Вот нужно было с самого начала автоботам показать человеческое кино, — шепнул Нокаут на аудиосенсор Саундвейву. — Война бы закончилась, даже не начавшись. Если уж Старскрима так сплющило, то чего уж ждать от алохлама? Саундвейв пожал плечами, глядя как открываются двери, и в отсек четкой кавалерийской походкой входит Мегатрон. Одного взгляда на своего заместителя и подобравшихся медика с ассистентом ему хватило, чтобы понять все, что нужно. — Хорошо, — провентилировал он, устало потерев шрамы на фейсплейте. — Показывайте, что там у вас за «ужасное порождение Бездны». Следующие полтора джоора помещение оглашали крики мучимых людей с экрана, а оклемавшийся Старскрим и Нокаут пялились на фейсплейт своего Лидера, который, похоже, превратился в мраморную статую, пока смотрел. — И все-таки десептиконы сильнее автоботов, — прошептал Скример на аудио медику, чувствуя, что еще немного — и он лопнет от восхищения. — Посмотри, он даже не моргнул ни разу! — Может, в шоке... — с сомнением в голосе ответил Нок, наблюдая за эмоциями на покрытой шрамами лицевой. Но нет, эмоций не было никаких вообще: ни тебе шока, ни отвращения, ничего. Даже когда выжившая героиня начала рожать прямо на грязном сидении автомобиля (на этой сцене поплохело даже несгибаемому Брейкдауну, причем больше от вида машины, чем женщины), заливая кровью пол и крича от боли и унижения, даже тогда Мегатрон лишь приподнял одну бровь и хмыкнул. И все. Когда по черному экрану лениво, как дождевые черви, поползли титры, огромный десептикон флегматично отпил энергона из куба и оглянулся на застывших соляными изваяниями подчиненных. — И что тут такого? — вопросил он, скептически пожав могучими плечами. — ЧТО-О-О-О?! — в едином порыве хором выдохнули десы. Мегатрон закатил багровую оптику, прижав когтистую ладонь к фейсплейту и бормоча что-то вроде «какие идиоты» и «с кем мне приходится работать». Никогда еще его ближайшие соратники не были настолько сплоченными, вот в бою бы так. Ну не рассказывать же им, чего он насмотрелся, будучи гладиатором и сражаясь каждый день на аренах. По сравнению с теми вещами, которые он видел тогда, этот фильм просто обычное развлечение на тихий зимний вечер с кубом чуть подогретого энергона. — Итак, сейчас вы приходите в норму, мне плевать как именно, а потом все вместе и с песней возвращаетесь к своим обязанностям. Старскрим, особенно это касается тебя. Увидев, как опустились крылья серебристого меха, Мегатрон добавил уже с намеком на мягкость: — Если уж вас так шокировал этот фильм, вышибите клин клином, посмотрите какой-нибудь другой. Тот, который вам понравится. Сказал — и вышел, кивнув Саундвейву, мол, пойдем, поработаем. Связист бесшумно выскользнул из связной, оставив троих десептиконов в шоке. — Ну что, выполняем его приказ? — наконец, нарушил молчание Старскрим, хрустнув когтями. — Нокаут, дуй в медотсек, неси жесткий диск, перепишем, если что, на него. А я пока в информационной сети поищу что-нибудь, больше вам двоим я это не доверю, — сикер постучал согнутым пальцем себе по шлему. — Читать нужно описание перед просмотром, чуть «Сербский фильм» не посмотрели! Хорошо что я аннотации полез искать, а если бы не полез?! Так, давайте что-нибудь в другом жанре... Брейкдаун, иди сюда. В поисковике Google Старскрим ориентировался уже как рыба в чистых водах Байкала, так что поиск он начал сразу с топа. — Значит та-а-ак... Как вы там с Нокаутом искали? По постерам? Давай тогда и сейчас по постерам. На весь сияющий экран появилась широкая картинка: черно-белая мужская рука крепко сжимала худую и грязную ручку ребенка, словно удерживая его от падения в пропасть, а слева виднелись лица людей с плотно сжатыми губами и напряженными взглядами. Вспомнив сцену из Многоножки, Скример вздрогнул и перелистнул постер, не подозревая, какой прекрасный фильм только что пропустил. — Праймас, какая прелесть, — прошептал вернувшийся Нокаут, глядя на хищные формы автомобиля, занимавшего половину рекламного листа. — «Форсаж»... Нокаут, давай потом, хорошо? Я не буду бросаться на первый попавшийся фильм как инсектикон на кладку, ясно? — Ну ла-а-адно... О, а это что?.. На экране застыли в профиль лица мужчины и женщины, словно они хотели поцеловать друг друга. Силуэт самца человека светился, обрисованный золотисто-белым сиянием, а глаза черноволосой, коротко стриженной самки, довольно красивой по людским меркам, были закрыты, словно она собиралась ощутить то, что неподвластно живым людям. — Что они собираются делать? — задумчиво спросил Брейк, показав на мужчину в рубашке винного оттенка. — А ты как думаешь? — ехидно поинтересовался Нокаут. — Он отрежет ей губы, рот пришьет к заднице следующего человека, а чтобы связь была крепкой, вшьет ему в жопу рога*, — флегматично произнес Старскрим, переключая постер. — Ну зашибись Матрицей! Нет в тебе романтической схемки, Старскрим! — Вообще никакой. Следующая картинка изображала симпатичного рыжего пса, сиротливо сидящего на перроне. — Этот не надо, — быстро сказал Нокаут, перехватывая контроль над Google. — Это еще почему? — удивился Старскрим, легко отодвигая Нокаута и возвращая власть над интернетом себе. — Собака как собака, ничего особенного. — Я говорю: не надо, значит не надо. Не фильм, а издевательство над нейросистемой. — Это после него ты пускал омыватель во время подзарядки? — хлопнул себя по лбу Брейкдаун. — И всхлипывал, как фемочка? — Да ну?! Нокаут, серьезно?! — брови Старскрима взлетели вверх. — Ты рыдал на человеческом фильме?! — Вот не было печали... — в сердцах воскликнул Нокаут. — ..."Хатико" скачали, — докончил Брейкдаун, под аккомпанемент визгливых раскатов смеха серебристого истребителя. Следующий постер изображал одиноко сидящего спиной к зрителю человека в светлом костюме на скамье. В руке у него был темный портфель, а лицо, чуть повёрнутое в сторону, было задумчивым и одухотворенным. — Старскрим... Это... — Знаю, видел. Не будем. *** — Слушайте, вы так долго будете искать! — взорвался Брейкдаун, когда Скример с садистским удовольствием отмел "Крестного отца". — Дайте мне шанс, а?! Я, в отличие от вас, смотрю нормальные фильмы, а не только Арт-хаус, давайте я вам найду хорошую, веселую комедию, а?! — Это какую же?! — А ты посмотри! На мониторе замерло изображение мужчины, сурово сдвинувшего мохнатые брови вместе и смотрящего вдаль тяжелым взглядом. На голове у него была старинная шапочка, отороченная мехом, а острая бородка клинышком гордо торчала вперед. — Это другой язык, подождите... Интересное название. А есть еще что-нибудь производства этой же страны? — Да пожалуйста! Брейкдаун промотал вниз открытый им топ лучшего советского кино. Мимо проносились любимые миллионами человеческих существ лица; устремленные вперед и только вперед взгляды, твёрдые, суровые взгляды; улыбки, мягкие и добрые; сжатые кулаки, закатанные рукава. Возле каждого постера стоял гордый "молоткастый, серпастый" символ, отмечающий страну, в которой фильм был сделан. Вот женщина с платком на голове держит в руках белую голубку с пушистым, как у павлина, хвостом. Вот трое мужчин стоят на пыльной дороге, держа за руки между собой третьего. — Он явно не хочет быть живым барьером для кого-то, — рассмеялся Старскрим, глядя на опустившего голову Георгия Михайловича Вицина. — Отзывы-то сплошь восторженные, — заметил Нокаут, указав на колонку постов, помеченных зеленым цветом. — Посмотрите, ни одного отрицательного, это что-то да значит. Мы тут уже джоор сидим, давайте сейчас я взломаю их сайт, поставим на случайное по мировой категории и так и будем смотреть. Времени у нас полно, автоботы теперь цикл не вылезут с базы. Старскрим отошел от клавиатуры: — Взламывай. *** Эти два орна... Запомнились троим десептиконам на весь оставшийся актив. Поставив фильтр на Арт-Хаус, они прилипли к монитору и уже не отлеплялись, пока системы вежливо не осведомились о рассудке хозяев, не подзаряжавшихся два орна подряд. Затарившись энергоном, три...а потом уже четыре (когда к ним присоединился Саундвейв, которому также стало интересно, чем заняты сикер и двое колесных) обладателя фиолетовых знаков приобщались к человеческой культуре через культовое, всемирно известное и просто любимое миллиардами кино всех стран. — Бери синюю, синюю бери! — Почему синюю, Нокаут? Возьмет синюю — все забудет. — Брейкдаун, так тогда он не сможет помочь белковым скинуть ярмо восставших машин. — Заткнитесь оба, я думаю. Добывать энергию из людей, это же гениальный ход! *** — Сволочь, ты что делаешь?! Сухая губка, вот урод! — Так вот откуда ДПП идеи берут... Брейкдаун, расслабься, я бы тоже так сделал, меня этот французик с мышью взбесил с самого начала. — Старскрим, как можно?! — Можно. Я не понимаю, почему тебя это так ужасает? Подумаешь, один заключенный будет умирать чуть дольше. — Ну ты и му... — Десептикон, Брейкдаун, десептикон. *** — Праймас, я обожаю этого парня, — восхищенно отхлебнул энергона Старскрим, глядя как красивый мошенник на экране решает вопросы жизни и смерти. — «Жертва аборта», потрясающе! — А «суслик к курочке»? А «солдат на вошь»? — смеясь, хлопнул его меж крыльев Нокаут, вызвав у сикера фонтан светящейся синей жидкости изо рта. Впрочем, он и так ржал над сценой, где «почтительный сын разговаривает с отцом, только отец слишком оживленно трясет головой», так что энергон и так оказался бы на мониторе. — Эти русские умеют делать кино, по крайней мере умели, — гордо произнес Брейкдаун, как будто это он создавал фильмы, а не советские студии. Слева дернулся и скрутился в спираль черно-фиолетовый светящийся вектор — это Саундвейв, сидящий поодаль выразил таким образом свое отношение к человеческой кинокартине. И что именно он чувствовал, оставалось загадкой. — Фу-ух, это что-то. *** — Гендальф! Нет, нет! — Нокаут, а мне кажется, или этот эльф похож на тебя? — хохотнул Старскрим, потянув тонкими когтями медика за антенны. — Смотри, такие же. — Заткнись! Ничего не похож! Сикер и колесный сцепились, рухнув на пол, а Саундвейв, подперев тонкой ладонью шлем, в блаженном умиротворении записывал саундтреки из эпичнейшей трилогии в истории себе в память. *** — Давай, Энди, давай! — Он вырвался, да! Он сбежал! Ха-ха, он утер нос всем! Кстати, очень похоже на Каонскую тюрьму на нижних ярусах, точь-в-точь. — Воистину, люди прелюбопытнейшие создания... *** Таким образом, через два орна четверо конов откинулись назад, с трудом вырвавшись из плена кино и глазея по сторонам, едва понимая, где находятся. Первым нарушил тишину Старскрим, потерев окуляр и потянувшись, хрустя сочленениями: — Да-а... — Угу, — буркнул Нокаут. — Есть немного... — добавил Брейкдаун. На этом их увлекательный разговор закончился, и еще несколько кликов десы сидели в тишине, нарушаемой лишь ровно гудящими вентсистемами. — Я одного не понимаю, — задумчиво протянул Скример. — Как вот ЭТО и ЭТО, — он воздел к потолку диски с «Зеленым слоником» и «17 мгновениями весны». — Может быть создано в одной стране? Как это может быть вообще создано на одной планете? — Я не знаю, Старскрим, — задумчиво протянул Нокаут и почесал затылок. — Кажется, людская сущность все же намного сложнее и многогранее, чем мы думали. Они могут создавать отвратительные фильмы, после которых на Искре остается только тоска, а могут... — Снимать нечто невообразимое, — подхватил Брейкдаун. — Я видел фильмы об их последней войне. Действительно хорошая вещь. — Но что заставляет их снимать то, что относят в жанр Арт-Хауса? — задумчиво протянул сикер. — Зачем они сняли «Многоножку», «Свадебную вазу», «Груз 200»? Я впервые в активе пустил омыватель, когда умер тот парень, который молодел, вместо того, чтобы стареть! Я! Это был потрясный фильм! И зачем тогда снимать такой кошмар? Нокаут задумался: — Скорее всего... У них ведь тоже есть пороки, так? Но не всем хочется, чтобы в их обществе существовал порок. И...получается, они хотят показать соплеменникам их настоящую суть, каждый такой фильм, от которого тебя, Старскрим, тошнит, это... Аллегория. Через образы в фильмах они передают образы живых людей. Это шокирует публику, заставляет ее работать головой. Конечно, когда она хорошенько проблюется. Старскрим молчал. Брейкдаун молчал. Саундвейв молчал еще более тихо, чем обычно. Все четверо были ошеломлены мыслями, что пробегали в их процессорах. Наконец, Нокаут хлопнул себя по лбу: — Хватит! Нужно расслабиться, смотрите сюда. — Что это за рисованная хрень? — Это называется «мультфильмы», Старскрим. *** — Оптимус, успокойся! Оптимус, не плачь! Все хорошо, Оптимус! — Я впервые вижу его таким... — Десептиконы, умрите в страшных муках! *Для тех, кто не понял смысла шутки сикера: в первой Многоножке схема соединения трех человек действительно выглядит так, будто в зад человека спереди вшили рога.