Слишком сексуальный

Дин просто жил обычной жизнью, как и все остальные: обычно приходил домой после работы, заваливался на диван и пил холодное пиво. Обычно не хотел вставать утром в понедельник, обычно проводил всё свое свободное время то с друзьями, то в компании телевизора. В общем, жил он очень обычно, как и все остальные люди. Но со второго июля, это "обычно" полетело ко всем чертям. Всё началось с того, что его боссу, и по совместительству хорошему другу, приспичило как-то приукрасить их место работы. Однажды, он позвонил Дину и сказал, что ему ужасно наскучила обычная, ежедневная обстановка их кафе, и начал спрашивать, стоит ли что-то изменять, так сказать, хотел услышать мнение со стороны. Дин в принципе был не против. Если с его зарплаты ничего не вычтут, то он только "за". И, после его согласия, Гейб начал рассказывать весь его замысел насчёт интерьера, и какие у него на это идеи. В общем, из всего их разговора Дин понял, что его друг решил нанять для воплощения сего плана своего младшего брата. Дин о нём уже слыхал несколько раз, Гейб, если честно, частенько говорит о своём брате, по его глазам и гордой улыбке было видно, что он очень гордится его братишкой, и ведь было за что. Кастиэль - а так звали его - просто невообразимо красиво рисовал, он был очень талантливым художником, и все, кто видел его шедевры - а это довольно небольшой список - восхищались этим произведением искусства и удивлялись столь талантливому, на вид весьма обычному, пареньку. Вот и Дин попал в этот список. Картины Кастиэля были настолько завораживающими, что Дин никак не мог оторвать от них взгляд, рассматривал каждую деталь, пытался понять, чем так вдохновила художника именно эта мысль для рисунка. Проходя мимо картин, которые уже развесил Габриэль, Дин невольно останавливал на них взгляд, хотя уже, кажется, помнил наизусть каждую деталь. Казалось, что он будет смотреть на них вечно, но всё-таки появился объект, который намного больше привлёк его внимание - это сам художник. Оказывается, развесить картины - это была только часть плана Габриэля, на самом деле, он решил, что стоило бы раскрасить стены, не преувеличивая, конечно, просто в виде абстрактных рисунков в некоторых местах. Касу он мог доверить любое дело, а поэтому, он был просто счастлив, когда тот согласился помочь с интерьером. Ему вроде даже понравилась эта мысль, судя по появившимся искоркам в глазах, которые горели желанием прямо сейчас взяться за дело и начать творить новый шедевр. Дин сидел на своём рабочем месте на высоком стуле за прилавком и от скуки лазил в телефоне, играя в какую-то неинтересную игру. Но она хоть как-то отвлекала. Сегодня посетителей почти не было, а сейчас и вовсе пусто, конечно, кто захочет выходить из дома в ужасно ветреную и дождливую погоду? Правильно - никто. Но почему-то этот Кастиэль решил прийти и взяться за дело именно в этот день. Гейб уже как-то говорил, что его братишка бывает со странностями, но это не считается как недостаток, а наоборот: по его поступкам и мыслям хочется понять, что им движет, разгадывать его как загадку, но в этом нет толка, такого человека просто невозможно разгадать, так как многие его поступки бывает просто невозможно понять. Вдруг из его мыслей вырвал звук колокольчиков, что висят над дверью у входа, оповещая о новом посетителе. Он инстинктивно оторвался от телефона и поднял голову на звук. Возле входа стоял какой-то паренёк, на вид где-то 18-19 лет, его ветровка с капюшоном намокла от непогоды, но, видимо, его это совсем не волновало. Он несколько секунд осматривал помещение, снял капюшон и направил свой взор прямо на Дина. Тот в свою очередь стал повнимательнее рассматривать парня: у того были тёмные волосы, словно смоль, они торчали в разные стороны, видимо, из-за ветра. Когда парень стал приближаться к нему, Дин успел отметить, что у того красивые черты лица, двухдневная щетина - почти незаметная, и глаза... глаза цвета неба. Он таращился на парня, даже и не подумав, что это уже даже как-то неприлично. - Эм, здравствуйте, вы Дин? - парень, видимо даже и не заметив, как его нагло рассматривают, поправил свой рюкзак на плече и облокотился одной рукой о витрину. - Я Кастиэль. Мой брат сказал, что предупредит вас о моём приходе. Дин продолжал всматриваться в его черты лица и даже сначала не вникнул в суть разговора, поэтому отстранённо выдавил: - Да, здраст... - он помотал головой. - То есть, да, я Дин, Гейб предупредил меня, что ты придёшь, - всё было бы отлично, если бы не эта манера Кастиэля соблюдать строгий этикет в разговоре, что слегка напрягло Дина, он не привык, чтобы его называли на "вы" в свои-то 22 года. - Давай лучше будем на "ты"? Кастиэль немного приподнял уголки губ и кивнул, на что Дин улыбнулся своей фирменной блестящей улыбкой, где-то на подсознании понимая, что обычно, эта улыбка припасена для того, чтобы кого-то соблазнить. Молчание немного затянулось, Кас нервно теребил края ветровки, и Дин почувствовал, что вроде бы, парню немного неловко. Неужели, он всё-таки заметил изучающий взгляд Дина? Винчестер решил, что нужно что-то сказать, но его опередили: - В общем, - протянул тот. - Я уже могу приступать к делу? - Дин успел заметить, как юркий язычок Каса проскользнул между пересохших губ и снова исчез. Знал бы он, как сильно это подействовало на Винчестера. Тот нехотя оторвал взгляд от этих манящих губ и перевёл его выше, смотря Кастиэлю в невозможно синие глаза. - Да, конечно, пойдём, я покажу, что Гейб для тебя приготовил, - он улыбнулся и вышел из-за стойки. Сердце просто бешено колотилось в груди, когда он проводил Каса до нужной стены и начал объяснять, что, где и как рисовать. Дин, если честно, даже удивлялся, как он ещё не потерял дар речи, ведь, он просто и представить не мог, что у его друга настолько красивый, сексуальный и просто невероятный младший брат, который со своими синими глазами похож на милого ангелочка, особенно в тех моментах, когда Дин, что-то объясняя ему, поворачивал голову в его сторону, а тот мило улыбался в ответ. С того момента прошло уже пять дней, Кастиэль приходил каждый день в практически одно и то же время - то есть вечером. Кто знает, может, у него есть ещё какие-то дела, или, может, он работает и поэтому так поздно приходит. К счастью для Каса - Габриэль его брат, и поэтому, тот оставляет ему ключи, и Кастиэль может смело продолжать свою работу хоть до утра. С первого дня знакомства между ним и Дином сложились хорошие отношения друг с другом, и уже начиная со следующего дня после знакомства, когда Кас снова приходил в кафе - махал Дину, проходил мимо кассы и проскальзывал в кладовку, чтобы взять свои оставленные принадлежности и снова взяться за работу. А Дин всё ломал голову и не понимал, как можно быть одновременно таким милым и сексуальным? Он рисовал, не отвлекаясь и не замечая множеств пар глаз, которые наблюдали за ним, посетителям даже нравилось такого рода развлечение - просто наблюдать, как художник снова творит что-то невообразимое своей кистью, и только из всех этих глаз были одни - зелёные, которые с жадностью смотрели на столь прекрасного парня и следили за его изящными движениями рук, не отводя взор. Сегодня уже шестой по счёту день, как Дин любуется и сходит с ума от этого художника. Стояла невыносимая жара, так ещё и Кас не помогал: от одного его вида становится ещё жарче. Дин оттянул свою майку и несколько раз потеребил её в воздухе, чтобы она немного подула на шею и грудь. С появлением этого парня Дину жарко не только в солнечную погоду, казалось, Кастиэль сам ходячее солнце, с одной стороны - милое, излучающее свет и добро, а с другой - горячее и обжигающее своей сексуальностью. В кафе уже не осталось народу, на улице начинало темнеть, и вообще Дин должен был собираться домой, но сегодня он обязан остаться и начать уборку в помещении. Сегодня его очередь, а это значит, что он должен: помыть все столики и отлепить под ними жвачки, вытереть пыль, поставить всё на свои места и, самое страшное, прибраться в туалете. Дин обречённо вздохнул и поднялся со стула, направляясь в сторону кладовки: нужно взять всё необходимое. Но его неожиданно окликнули: - Дин, - послышался мягкий, слегка хрипловатый голос сзади. Дин аж вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от возбуждения, что окатило его большой волной, как только он услышал этот знакомый хрипловатый баритон. Он обернулся на голос, пытаясь вести себя естественно. - Ты уже домой? Ему кажется или он услышал в его голосе промелькнувшие нотки грусти? Неужели, Кастиэль не хочет, чтобы Дин уходил? Так, надо успокоиться, а то мысли пошли уже своим ходом, причём даже в немного неприличном направлении. - Нет, как раз наоборот, похоже, я здесь ещё надолго застряну, - он ухмыльнулся. - Кому ж ещё убирать эту дыру, - Дин мысленно ликовал, что смог произнести всё обычным тоном, не вызывающим подозрений. - Не думаю, что это дыра, - Кастиэль осмотрел помещение задумчивым взглядом, - Здесь вполне красиво и уютно, - он пожал плечами. - Благодаря твоим картинам, - зачем он это ляпнул? Хотя, что в этом такого, он же не сказал ему, как тот заставляет его мучиться каждый день своей сексуальностью и снимать своё напряжение дома в ванной, представляя перед собой это тело и невероятно завораживающие, цвета сапфира, глаза. Кастиэль заметно засмущался, заставляя Дина мысленно умиляться, и произнёс: - Спасибо, - он улыбнулся, предоставляя взору Дина ровную кромку белых зубов. О Господи, если Дин сейчас же не зайдёт в эту чёртову кладовку, то точно сотворит какую-нибудь глупость. Когда Дин уже взял всё необходимое и вернулся обратно, Кас снова стоял, сосредоточившись на рисунке, и виртуозно водил кистью, словно по волшебству. Дин любовался какое-то время, пока не вспомнил, что у него есть работа. Винчестер поставил таз с водой на один из столиков и намочил тряпку. Сколько бы он не пытался просто помыть стол, его взгляд то и дело поднимался чуть выше, поглядывая на одного человека, который кружит его голову всё больше с каждой секундой. Его тонкие пальцы сжимали кисточку, выводя разные узоры странных абстрактных фигурок, что скоро будут украшать интерьер заведения, взгляд синих глаз сосредоточен на работе, а левая рука то и дело пробегается то по волосам, то отдирает футболку, и Дин решился спросить: - Может, включить кондиционер? - Кастиэль развернулся к нему всем корпусом и отложил кисточку, словно только и ждал этого вопроса. - Нет, спасибо, это вполне терпимо, - он улыбнулся и схватил края своей футболки. - Думаю, ты не возражаешь, если я сниму её? - И не дождавшись ответа, Кас потянул футболку вверх и, сняв её, положил на стул. Дин так и застыл с тряпкой в руке, нагнувшись над столом. Ему срочно нужно выйти. Жар в штанах стал просто невыносим. Если Дин сейчас же не отвернётся, то он точно пустит слюну и расплывётся лужицей. - Всё нормально? - Кас всё это время смотрел на него странным и нахмуренным взглядом. И у Дина чуть снова не снесло крышу от этого низкого голоса, будто ставшего ещё более хриплым, на фоне этого прекрасного вида на идеальное, слегка загорелое тело, которое находилось всего в трёх метрах от него. Дин шумно сглотнул и еле выдавил: - Д-да, - в этот раз его голос всё же подвёл. Ну, а как вы думали? Сейчас просто невыносимо сложно вести себя естественно, особенно с таким стояком в ставшими уже узкими джинсах. - Уверен? - Кас начал подходить ближе, наблюдая за реакцией Дина. Зачем он, чёрт возьми, это делает?! Он должен прекратить всё это, иначе будет вытрахан до беспамятства. По мере приближения Кастиэля, Дин то и дело бегал глазами от лица до обнажённого торса и наоборот. Дыхание сбилось к чертям, и если этот невыносимо горячий издеватель сделает ещё хоть шаг, последствий не избежать. Но вот он подходит уже слишком близко, вглядываясь в изумрудные глаза напротив, зелень которых уже не видно из-за больших чёрных зрачков, наполненных безумным желанием, и, не понятно зачем, ждёт реакции Дина. Может, Винчестеру уже и кажется, что Кас смотрит на него томно, а может и нет, но ему уже совершенно плевать на всё, так что он, теряя контроль над собой, притягивает Каса к себе, припадая в страстном поцелуе. Какого было его удивление, когда он сразу же почувствовал ответ на свой поцелуй и горячие руки на талии, притягивающие ближе. Дин словно не мог оторваться от этих губ, проникал всё глубже, властвовал внутри, очерчивал идеальную кромку зубов, это просто нереальное чувство эйфории, когда наконец-то можно выплеснуть все эмоции наружу и взять то, что ты так долго желал. Чувства, что навалились на него большим грузом, вскружили голову, заставляя делать необдуманные поступки, и Дин провёл ладонями по лопаткам Каса, ведя ниже, по пояснице и останавливаясь на поясе брюк. Воздуха не хватало, но казалось, если он оторвётся от таких желанных губ, то точно умрёт. Сейчас для него гораздо важнее целовать эти губы, слышать сладкие тихие постанывания и чувствовать уверенные ласкающие движения рук. Но, неожиданно, Кас отрывается и смотрит затуманенными от возбуждения синими, уже почти чёрными, глазами, и припадает к шее Дина мягкими губами. Тот не в состоянии сдержать стон полный наслаждения, Дин притянул Каса к себе ближе, почти впиваясь в это совершенное тело ногтями, и спустил ладони на пряжку ремня. Послышался щелчок, а потом звук открывающейся молнии на штанах, понимая, что сопротивлений нет, Дин продолжил свои действия и начал снимать штаны. Руки мелко подрагивали от возбуждения, он плохо соображал, что сейчас происходит, было только одно, что им двигало - желание. Желание завладеть этим телом, и не просто завладеть, не на одну ночь, а заклеймить его как свою собственность и больше никогда не отпускать. То, что сейчас происходит, не сравнится ни с чем, что происходило в его жизни, это определённо самое лучшее и невероятно будоражащее чувство за всю его жизнь. Дин, казалось, был далеко от реальности, он концентрировал всё своё внимание на возбуждающих и невероятно приятных прикосновениях Кастиэля, после которых будто током прошибает, и хочется ещё, ближе, почувствовать всю мощь ощущений, чтобы стало темно перед глазами и трудно дышать. Он больше не может терпеть, Кас нужен ему сейчас. Срочно. И поэтому, он прижимает его к ближайшей стене, глубоко целует и, оторвавшись, помогает избавиться ему до конца от одежды. Когда Кастиэль остаётся совершенно обнажённым, Дин не может удержаться от стона, полного желания, разглядывая его тело голодным взглядом. - Боже, какой же ты красивый, - он перевёл взгляд снова на глаза Каса, тот смотрел на него томным взглядом, со слегка прикрытыми глазами, и его длинные ресницы отражались тенями на щеках, губы раскрыты и раскраснелись от поцелуев, а щёки покрыты румянцем. Как же Дину хочется просто взять и отыметь его, но он пока ещё сохранил какие-то остатки понимания, так что больно он ему не сделает, ни в коем случае. После долгих разглядываний, Кас, не выдержав, притянул того к себе и начал избавлять от верхней одежды. Когда с футболкой было покончено, тот принялся расстёгивать ширинку, пока Дин заворожённо водил руками по его телу, куда только мог дотянуться, и глубоко дышал от переизбытка чувств. Кастиэль приспустил штаны Дина вместе с трусами до коленей, и, слегка прикусив мочку уха, хриплым голосом прошептал: - Давай же, - не просьба, а приказ. И столько желания в этом голосе, столько возбуждения, что Дин мгновенно реагирует на эти слова и прижимает Каса плотнее к стене, беря того под коленки и подымая ноги наверх. Кас сразу же обвил его талию, и обхватил руками шею, притягивая к себе и утягивая снова в чувственный и долгий поцелуй. Оторвавшись от губ, Дин простонал от возбуждения, представив картину, которая только что пришла ему на ум и которую он собрался непременно осуществить. Он, крепче обхватив Каса, поднял одну руку вверх, попутно гладя тело Каса, и добрался до раскрасневшихся пухлых губ. Кас сразу же понял намёк, как только Дин слегка надавил на них, и тот впустил пальцы Дина в горячий и влажный рот. Винчестеру уже похоже можно сниматься в порно с такими стонами, но просто невозможно удержаться, когда перед тобой открывается такой неописуемый вид, что аж в конечностях покалывает от возбуждения и кажется, если ты сейчас не кончишь, то лопнешь. Кастиэль тщательно обсасывал пальцы Дина, пока тот удивлялся, где тот такому научился. Неужели не он один попал в сети этого сексуального брюнета, который может свести с ума любого, кто будет иметь с ним дело? Дин больше не может терпеть эту сладкую пытку и вытаскивает пальцы, заводя их назад и касаясь сжатой дырочки. Кас прогнулся в спине, когда почувствовал это прикосновение, и слегка толкнулся навстречу пальцам, призывая к действию. Дин аккуратно стал вводить один палец, следя за каждой эмоцией на красивом лице Кастиэля, и только когда палец вошёл полностью, тот простонал, но это было больше похоже на болезненный вскрик, и поэтому Дина как ледяной водой окатило, он не собирался делать ему больно. - Прости, - тихо сказал Дин, но Кас посмотрел на него и сразу же притянул для глубокого поцелуя. - Продолжай, - еле выговорил тот, снова приготавливаясь к последующим действиям Дина и пытаясь расслабится. Дин начал целовать скулы, губы, щёки, глаза Каса - всё до чего мог дотянуться - и снова начал вводить палец в узкую дырочку. На это раз проникновение прошло менее болезненно, и, поводив внутри ещё минуты две, пока они безудержно целовались, Дин рискнул добавить второй палец. Кас зажмурился, привыкая к ощущению двух пальцев внутри себя, тот водил ими как можно более осторожно и не спеша, хотя тело уже готово было разорваться от перевозбуждения. Пока Винчестер его растягивал, то целовал шею, плечи, губы, ловя его дыхание и срывающиеся стоны, но вот он проталкивает пальцы сильнее, заставляя Каса громко вскрикнуть и прогнуться дугой в спине. - Дин! - наконец-то он нашёл простату, Дин победно улыбнулся куда-то в шею Касу, и сразу же стал её вылизывать, попутно вводя уже третий палец. Кас даже и не заметил той боли при проникновении, так как Дин умудрился сразу же коснуться его простаты ещё раз, и Кас хрипло простонал, цепляясь за Дина ногтями, возможно оставляя синяки, но сейчас никого из них не волнует такая глупость. - Давай, Дин, я готов, - Кас сладко прошептал ему на ухо низким голосом, полным желания, и у Дина сорвало крышу от осознания того, что он сейчас реально будет заниматься сексом с самым горячим парнем на свете. Дыхание участилось в разы. Дин удобнее устраивает Каса, пока тот крепко за него держится и глубоко дышит. Он пристраивает свою головку члена ко входу Кастиэля и начинает медленно проталкиваться. Кас пытается максимально расслабиться, впуская Дина в себя, он часто дышит и смотрит в глаза человека напротив, который отвечает ему взглядом. И невозможно удержаться, чтобы не сократить это оставшееся расстояние между ними и снова припасть в поцелуе, нежном, медленном, тягучем, словно пытаясь успокоить и дать понять, что он не собирается причинять ему боль. Войдя до середины, Дин останавливается, давая Касу привыкнуть к ощущению чужого достоинства внутри себя, он снова начинает оставлять короткие поцелуи там, куда может дотянуться, и, когда Кас немного двигает бёдрами навстречу, Дин продолжает своё движение и входит до конца. И Кас стонет, долго и протяжно, и этот сладкий стон теперь самый любимый звук Дина, который он готов слушать каждый день. Столько чувств будоражащих сознание, столько эмоций, он внутри Кастиэля, этого невозможно желанного и сексуального парня, внутри него так узко и горячо, Дин еле сдерживает себя, чтобы не начать втрахивать это податливое тело. Он удобнее обхватывает парня и делает первые медленные толчки. Кас постанывает ему в шею, крепко прижимая к себе и теряясь в наслаждении, что окутывает его с ног до головы. Когда проникновение становится более лёгким, Дин уже свободней начинает ускорять движения, целясь точно по простате, заставляя Кастиэля вскрикивать при каждом новом толчке. Внезапный секс в кафе кружит голову, перспектива того, что их могут застукать в любой момент, кому приспичит зайти в заведение, возбуждает ещё больше. Но сейчас вряд ли кто-то зайдёт, уже десять вечера, а кафе закрывается в девять, несмотря на то, что Дин не закрыл его на ключи. Помещение наполнилось синхронными громкими стонами и шлепками тело о тело. Кас почти каждый раз выстанывал имя Дина, так сладко и протяжно, что теперь это стал ещё один любимый звук Дина. Винчестер пытается сделать так, чтобы Кас окончательно сошёл с ума, ищет точки от которых тело прошибает током и входит по самые яйца, задевая при каждом толчке простату. И вот, Кас уже словно не понимает, где он и что происходит, он бездумно водит руками по телу Дина, цепляясь за него, двигает бёдрами, пытаясь насадиться на член глубже, уже не просто стонет, а кричит. И Дин понимает, что тот уже на пределе. Он и сам уже давно готов кончить, всё происходящее кажется просто нереальным, он и не думал, что его мечты воплотятся столь быстро. Он чувствует, что разрядка приближается всё ближе, член Каса, влажный от смазки, трётся об их тела, требуя к себе внимания. Дин целует Каса и обхватывает его достоинство, начиная быстро двигать рукой вверх и вниз, вторя своим движениям бёдер. Громкий вскрик заполняет кафе, Кас закидывает голову назад, ударяясь о стену затылком, и кончает, пачкая их животы. Дин делает ещё пару движений, и тело словно взрывается на мелкие кусочки, даря неописуемое наслаждение. Он стонет, вбиваясь и кончая прямо внутрь Каса. Когда оргазм проходит, оставляя после себя сладкое приятное чувство усталости во всём теле, Дин выходит из него, и они вместе, обессиленные, скатываются по стене вниз, усаживаясь и тяжело дыша. - Вау, - охрипшим голосом проговорил Кас, всё так же пытаясь восстановить дыхание. - А я то думал, когда же ты, наконец, сорвёшься. - Кас повернул голову в сторону Дина и заглянул в глаза, полные непонимания. - Ты о чём? - слова, оказывается, стало произносить куда сложнее, и поэтому он сказал это почти шёпотом, всё так же недоумённо смотря на Кастиэля. - Ты думаешь, я совсем слепой? - Кас хмыкнул и улыбнулся Дину. - Хотя, даже слепой может заметить эти пожирающие взгляды. Дин покраснел, осознавая, что, оказывается, уже давно спалился. Кастиэль наклонился к нему и легко чмокнул в губы. - Если ты не против, мы могли бы продолжить у меня дома... - начал он, и Дин без церемоний притянул его к себе, снова впиваясь в эти пошлые губы. У него большие планы на этого паренька, и чёрта с два он упустит такой шанс. - Надеюсь, твой дом близко, а то я могу не удержаться, - Кас снова ему широко улыбнулся и приник в поцелуе. Когда-нибудь он расскажет Дину, что вся эта идея с интерьером была на самом деле его, чтобы соблазнить парня, который кружил его голову, даже не зная о его существовании. А Габриэль даже пожертвовал стенами его заведения, чтобы осуществить этот план.