3) Тепло; Outlast; Вэйлон Парк, Майлз Апшер.
30 июня 2014 г., 21:39
Радости Апшера нет предела, когда Вэйлон, которого он заметил совершенно случайным образом, оказался живым, настоящим человеком без ужасных следов от экспериментов. Может, только на левой щеке был след от ожога, но Майлз не обращает на него никакого внимания, с самозабвенностью трогает Парка за руки, голову, плечи, касался лица, осторожно проводил пальцами по шрамам, очерчивая брови, скулы, уголки рта, словно пытался запомнить каждую часть его тела.
Когда Вэйлон пытается отстраниться от Апшера и сказать, что нельзя оставаться на одном месте, репортёра словно обдаёт кипятком, и он прижимается к новоиспечённому другу, наваливаясь всем весом и пытаясь удержать Парка всеми силами, чтобы тот его не бросил. Майлз понимает, что ещё нескольких часов в темноте и одиночестве он не выдержит. Сойдёт с ума и будет радоваться любому живому существу, как сейчас радуется Вэйлону, которого он выслеживал долгие часы, пытаясь понять, галлюцинация ли он или всё-таки живой человек с оставшимся разумом.
Так и Крис Волкер покажется наиприятнейшей персоной посреди этого рассадника безумия, страха и болезни.
Когда кончились последние батарейки, они нашли укромный уголок в одной из дальних комнат, в которую, судя по её виду, не заходил даже Вальридер. Парк обещает Майлзу, что вернётся, когда осмотрится, но тот ни под каким предлогом не собирается отпускать Вэйлона, порой поглаживая его руку, ощупывая пальцами косточки, словно уверял самого себя в его существовании.
Пронизывающий холод заставляет и самого Вэйлона невольно прижиматься к Майлзу, который только и рад такому повороту событий, устраиваясь поудобнее на плече друга, чтобы согреться и согреть самому.
В какой-то момент Вэйлон снова пробует отправиться на разведку. Майлз его не держит, но идёт сам.
Апшер боится не чужих шагов, не приближения тени.
Его страшат собственные. Которые могут стать бесшумными и незаметными, фантомными.
Он не боится смерти, он боится исчезнуть, сгинуть, стать вечным узником этих стен и никогда не увидеть солнца.
Потому, когда он слышит, как к негромким шагам, которые отстукивают четыре ноги, прибавляется ещё по два, Майлз не говорит и не делает ничего.
Он рад, что ещё слышит.
