Поросеночек

Я бежал изо всех сил, перепрыгивая через препятствия, которые возникали на пути. Оглядываться было некогда, я знал, что он летит за мной, знал, что если остановлюсь, меня настигнет смерть, а я не хотел, спустя прохождение столь долгого и опасного пути, вот так глупо умирать от лап неведомого монстра. Кровь пульсировала в висках, сердце так и норовило выскочить из груди, дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, ноги гудели от постоянного бега, но я не останавливался. Впереди заветная дверь, нужно успеть добраться до неё, нужно запереть её изнутри и искать укромное место, где можно переждать и немного отдохнуть. Но, кажется, моим планам было не суждено сбыться. Как только я с размаху открыл дверь, передо мной возник мой самый первый и, пожалуй, опаснейший враг – Крис. На протяжении всего времени он то и дело возникал у меня на пути, несколько раз ловил меня, а я убегал, но сейчас мне не удастся от него скрыться. Я сильно измотан, всё тело ныло от полученных ссадин, синяков, ушибов. Пришел мой конец. - Поросеночек. Больше некуда бежать. Он схватил меня за горло и швырнул на окровавленный пол. Затуманенным взглядом я смотрел в его белые, такие злобные глаза, на его оскал и считал секунды до того, как отправлюсь в мир иной. Его руки потянулись ко мне, чтобы в очередной раз схватить за шею: задушить, растерзать, вырвать сердце, оторвать голову. Однако судьба вновь смилостивилась - гнавшийся за мной чёрный призрак пролетел сквозь громадное тело, послышались крики боли. Здоровяк летал от стены к стене, его тело с громкими шлепками билось о металлическую поверхность пола и потолка. Я пополз назад, боясь попасть под такую тушу. Камера, которую я продолжал крепко держать, была еще цела, хоть ей и досталось почти столько же, сколько и мне. Схватив её и включив ночное видение, я наблюдал, как Уокера избивали, подбрасывали в воздух, словно тот был легкой пушинкой. Они взлетели в воздух: дух пытался разорвать моего треклятого врага... и ему это удалось. Оба чудовища пропали в вентиляции, из неё с противным звуком вылетело много крови с кусочками плоти. Немного попало и на меня, а потом наступила блаженная тишина. Я убрал камеру, чтобы не садить батарею, расслабился и растянулся на полу, уставившись в потолок. «Поросеночек», - голос, раздавшийся у меня в голове, заставил содрогнуться. Но потом всё опять стихло. Неужели это конец? Неужели я больше не увижу этого садиста? Хм, кажется, я даже буду скучать по тому, как он называл меня поросеночком. А может, мне только кажется.