Зависимость… (Хентай с Хиданом.)

Кимико уже несколько лет ухаживала за своим отцом. Некогда сильный, могущественный шиноби медленно умирал от подкосившей его болезни. Герой её детства, несгибаемый человек, опора и защита деревни теперь не мог даже ходить. Как только он перестал приносить пользу — о нём забыли все, и только любимая дочь оставалась рядом. Болезнь неумолимо ослабляла его тело и приближала к небытию, единственная родная душа, которая осталась у девушки, готовилась отойти в мир иной. Кимико казалось, что жизнь смеётся над ней, заключив безнравственный контракт со смертью, и отдаёт той всех близких девушке людей: мать, брат, даже друзья — все они погибли. За что ей это? — Дочка, о чём ты задумалась? – услышала Кимико слабый голос. — Ни о чём. Всё хорошо, папа, – девушка устало улыбнулась отцу. Громкий звук удара нарушил привычный покой. Выбитая чьим-то сильным пинком дверь слетела с петель, и перед Кимико предстали двое мужчин в чёрных плащах с красными облаками. — Какудзу-сан, ты уверен, что нам нужен этот дряхлый старик? – проговорил один из мужчин, ядовито посмеиваясь. — Ошибки быть не может, – сухо ответил его напарник. Один вид этих людей внушал ужас, и девушка понимала, что внезапное появление чужаков в её родном доме не сулит ничего хорошего. — Кто вы? Что вам нужно? – спросила Кимико, её голос дрожал, предательски выдавая страх. — За тело этого старикана назначена хорошая награда, так что мы его забираем, – и опять этот мерзкий хохот прорезал слух девушки. Кимико заслонила кровать своим телом, отчётливо осознавая, что от её действий не будет никакого прока, но девушка была обязана попытаться защитить последнего дорогого ей человека. — Дочка, убегай, прошу тебя! – попытался закричать отец Кимико, но его крик больше походил на слабый стон. — Как трогательно!.. Какудзу-сан, держи её, пусть посмотрит, как папаша умирает, — Какудзу схватил девушку и грубо сжал одной рукой подбородок Кимико, заставляя смотреть, как Хидан заносит свою косу и грозное оружие пронзает тело её отца. Брызги крови попали девушке на лицо. Она кричала, пытаясь вырваться, царапалась и брыкалась, но хватка чужака была железной. Казалось, что человек, сковывающий её движения, даже не ощущает попыток пленницы освободиться. Хидан подошёл к девушке и слизал капельки крови с её щеки, та плюнула ему в лицо. — Смелая, – Хидан улыбался. Удар — и Кимико потеряла сознание. — Просыпайся! – кто-то грубо тряс девушку за плечи. — Папа? – головная боль заставила Кимико вспомнить, что случилось. — Да, папочка рядом, – услышала она уже знакомый голос и неприятный смех. Девушка лежала на кровати, в комнате убийцы её отца. Почему она тогда не умерла? Тёплое касание к голой коже прервало поток безысходных мыслей. Кимико только сейчас заметила, что лежит на кровати нагишом, а на ней, так же без одеяния, сидит мужчина. Смущенно покраснев, девушка отвела глаза и попыталась прикрыться, но Хидан остановил Кимико, прижав её руки к подушке над головой. — Что-то ты не такая резвая, как при первой встрече, – засмеялся Хидан. При упоминании о недавних событиях сердце девушки пронзила острая боль, боль потери: — Отец… — прошептала она. Из глаз покатились слёзы. Хидан стал слизывать мокрые бороздки слёз с лица пленницы, периодически касаясь своим языком её губ. — Прекрати это! – взмолилась девушка, но Хидан не реагировал. Он одной рукой держал обе её кисти, другая его рука скользила по телу жертвы. В знак протеста Кимико стала извиваться под ним, но он навалился на девушку всем телом, стеснив движения. Его язык скользил по её шее, он на миг приподнялся, раздвинул ножки девушки и грубо, без подготовки, вошёл в её лоно. Слёзы брызнули из глаз Кимико с новой силой. Душевная боль смешивалась с физической, ощущение стыда и отвращения переполняло девушку. Глаза Хидана с безумной жаждой наблюдали за её страданиями, казалось, ему даже была лестна та ненависть, с которой Кимико смотрела на него. Он грубо двигался в девушке, входя на всю длину члена, каждое его движение отдавалось болью и наслаждением. Кимико было противно осознание того, что она получает удовольствие от его действий и прикосновений, но девушка больше не могла сдерживать стоны, и они срывались с её губ, разрезая тишину. Язычника ещё больше заводили попытки Кимико сдержаться, и он продолжал ускорять свои движения. Его рука отпустила её кисти, девушка, уже находясь во власти желания и не осознавая того, гладила убийцу своего отца по шее и спине, иногда впиваясь от возбуждения ноготками в его бледную кожу. Кимико подошла к пику удовольствия, мышцы влагалища начали сокращаться, его стенки плотнее обхватывали член Хидана, заставляя его кончить вместе с пленницей. Его тёплое семя разлилось внутри. Язычник устало опустился на кровать и прижал девушку к себе. Сил сопротивляться у пленницы просто не осталось... Ночи, наполненные насильственным удовольствием, проносились одна за другой. Кимико начинала ненавидеть себя за то, что получала наслаждение от секса с человеком, убившим её отца, девушка понимала, что впадает в зависимость и в глубине души каждый день ждёт, когда Хидан вернётся и, наконец, овладеет ею. Кимико решила, что пора закончить это... закончить, пока она не стала безвольной куклой в его руках… Дождавшись, когда язычник уснёт, Кимико встала с кровати и, подойдя к столику, дрожащими руками взяла нож, который был принесён вместе с ужином. Девушка присела на матрас, рядом со спящим Хиданом. Пытаясь отбросить все мысли о ночах, проведённых вместе, она вознесла нож над головой и, прищурившись, застыла, решаясь на поступок. Поворот головы, рывок и нож в груди — прямо в сердце, а на лице жертвы лишь улыбка, перерастающая в смех. Кимико, дрожа, осела, Хидан привстал, не прекращая хохотать. В глазах девушки читался страх: что же теперь будет?! — Я бессме... бессмертен!.. – давясь от смеха, проговорил он и застыл, издевательски молча, чтобы Кимико прочувствовала всю бесполезность своего поступка… Хидан ногами столкнул девушку с постели на пол. — Будешь спать тут, – в его голосе не было злобы, только безразличие, которое почему-то сильно задело пленницу. «Почему так больно от его тона?» — думала она. Кимико так и не смогла заснуть, холод каменного пола отрезвлял разум, заставляя мозг работать… Проснувшись, Хидан пошёл в душ и велел девушке одеться. Она спешно выполнила приказ и села на пол, ожидая появления язычника. Через полчаса он вернулся и, схватив Кимико за локоть, потащил к выходу из логова Акацки. Девушка молчала, погрузившись в раздумья, пытаясь угадать, что он собирается с ней делать. Когда они вышли на открытый воздух, Хидан произнёс лишь: — Уходи, – снова этот безразличный тон и боль, сдавливающая сердце. Язычник развернулся и пошёл обратно. До него метр.. два… три… Кимико показалось, что между ними разверзлась пропасть и с каждым его шагом она становится огромнее. Душевный порыв… Девушка подбежала к нему и обняла со спины. Хидан попытался освободиться, но Кимико прошептала: — Позволь мне остаться рядом с тобой... – руки язычника опустились, девушка не видела его лица, но знала, что он улыбался…