Вниз, в облака.

Это была обычная академия, это был обычное начало учебного года, это была обычная дождливая, пасмурная осень. Всё как и прежде: улицы раскрашеные серой краской, стекла магазинов, забрызганные грязной водой, водопадом льющейся из-под колес мимо проезжающих машин, хмурые, или чаще всего прячущие свои лица в глубине капюшонов люди. Осень здесь редко бывает яркой и солнечной, когда под ногами так приятно похрустывают сухие багровые листья, а подняв голову вверх - видишь кровавые, золотые, бронзовые кроны деревьев. Такой странный парадокс, но всего в паре киллометрах от этого местечка цвета поистине Золотая Осень. И, если уж мы заговорили об осени, то почти у всей молодежи она ассоциируется с началом учебного года. Вот и сейчас то и дело по дороге встречались разнообразные школьники. Описывать их всех наверное было бы безумием и отняло немало времени, но их было очень много. Начиная от старшеклассников, которые шли в учебные учереждения с явной неохотой, и заканчивая так называемыми первоклашками: деловыми мальчишками; девченками, чьи банты были больше их собственной головы.. Невольно на губах мелькает улыбка. Ах да, я совсем забыл. Меня зовут Дино, Дино Каваллоне. Я обычный школьник, ничего особенного из себя, по большей части, не представляющий, как и другие подростки. Я учусь в этой академии уже не первый год, но эта осень станет для нашей "школы" особенной. Дело в том, что в академию редко пребывают новенькие в старшие классы, а тут, как нам сказали, их аж трое. Кто, что и когда - нам естественно не сказали, но от этого интерес учеников лишь возрастал. Это было ещё одной причиной моего хорошего настроения в этот довольно таки непогожий день. Хотя, по сути, я был законченным оптимистом: во всем искал положительные моменты, не отчаивался (старался, по крайней мере).. И наверное меня можно было бы назвать идиотом, но так жить куда легче. Я так задумался, что ноги сами принесли меня к воротам академии. В которые я, в силу своей невнимательности, чуть не врезался. Почесав затылок, я поднял глаза наверх. Это было поистине красивое здание: выполнено оно было в готичном стиле, украшенное великолепными остроконечными башнями, упирающимися в серые, грозовые тучи. Наверху, в этих башнях я никогда не был, говорят там водится призрак.. Хотя это всего лишь детские сказки, чтобы малыши не потерялись в здании. А сам я терялся очень и очень много раз, будучи впервые в этом месте. Все таки интерес и любопытство ребенка способны свернуть горы. Но теперь я более менее ориентируюсь, хотя и предпочитаю в одиночку по коридорам не шастать. И снова частная академия открывала свои засовы для новых учеников. Взглянув на толпу, я мысленно усмехнулся. В воздухе, который иначе был бы мертвенно-тихим звенел детский смех, едва слышны были крики ребят. Взрослые же ученики разошлись по отметкам на асфальте своих классов, куда я, собственно, и отправился, пытаясь лавировать между детей, ибо они ассоциировались у меня со стадом милых слоников с бантиками и цветами. Едва я приблизился к своему классу, на меня обрушилась волна разнообразных разговоров. Все лица были знакомы, все те-же, кто был в прошлом году. Из нашего класса никто, кажется, не выбыл. - Дино, Дино! - звонкий голос, который, если бы я не знал этого человека, можно было бы сравнить с детским. Обернувшись, я помахал рукой низенькому, худощавому мальчишке, который ну никак не тянул на свои годы. Его зовут Тсунаёши, Савада Тсунаёши. Он в нашем классе пользуется прозвищем "Никчемный Тсуна", так как практически ни в одной области наук он похвастаться знаниями не может. Вернее говоря он может, но наверное не очень старается.. Впрочем, я не обращаю внимание на его оценки и сплетни других, он хороший человек, добрый и отзывчивый друг. Именно поэтому я частенько помогаю ему, хотя и сам не блещу умом в, скажем, алгебре. Тсуна шел с сумкой наперевес, было видно, что для него такая охапка учебников и чемоданов сразу - перебор. Да, здесь ученики привозили свои вещи и жили в академии весь учебный год, то бишь с сентября до конца мая. Я сам был с довольно объемной сумкой, но благодаря моему более менее спортивному телосложению я не замечал веса. Бросив свою сумку на землю, я, как хороший друг Савады резво подскочил к нему, выхватывая из худеньких рук вещи. Сумка на удивление оказалась легкой для меня, но парнишка, судя по капелькам пота на его лбе, явно чуть не надорвался. Тепло улыбаясь, я протянул ему свободную левую руку для приветствия. Тсуна в ответ широко заулыбался, протягивая ладошку в ответ, но тут же уставился на мою руку. Да, я совсем забыл. Этим летом я, не смотря на все возражения родителей, сделал татуировку, и даже не одну. Теперь ими покрыта довольно таки приличная часть тела. Начнём описывать их сверху. На шее, в левой её части, находящейся ближе к плечам, красуется синее пламя с чёрным подобием черепа у основания. Спускаясь ниже, татуировка продолжается на левой руке. Чуть выше локтя находится довольно большое оранжевое солнце с оттенками коричневого, в центре которого находится буква «C». Так же на нижних лучах солнца красуется надпись, а именно «Famiglia». Немного ниже локтя чёрное пламя, в котором изображен чёрный конь, встающий на дыбы. Дальше по списку некие тёмно-коричневые линии, похожие на колючую проволоку, ведущие к запястью и новой надписи «Baracca». А на тыльной стороне ладони то же синее пламя, что и на шее. А так же есть ещё одна татуировка в левой части живота в виде синих языков пламени, поднимающаяся вплоть до грудной клетки. Так вот именно это и повергло Тсуну в шок, от чего он даже рот приоткрыл от удивления. - К-когда ты это сделал? - о да, Савада даже не знал, что рисунок на тыльной стороне ладони вовсе не единственный. Я лишь пожал плечами, наконец вспомнив, что держу сумку, и опустил её на землю рядом со своей. - Летом. Родители, конечно же, были против, но я отстоял своё. - я приподнимаю правую руку, запуская её в пшеничного цвета волосы на затылке и перебираю пряди меж пальцев. Честно говоря, я даже не задумывался о том, что наверняка нарушил десяток школьных правил. Хотя по сути мне было почти что всё равно, ведь я был готов загладить свою вину прилежной учебой. Внезапно наш разговор прервал почти что оглушительный звон. Я не мог его забыть с тех пор, как впервые приехал сюда. Каждый год директор Лоренс выходила на центральный балкон и звонила в маленький, но ужасно звонкий колокольчик, сделанный из непонятного металла. Его звон был слышен везде, вплоть до заднего двора академии. Удивительно. Как по команде каждый, и взрослый и маленький задрали головы вверх, смотря на балкон, но там уже никого не было. Среди малышей прокатился восторженный вздох. Да, я знал этот фокус. Пока колокольчик звонил, Лоренс оставляла на балконе нашего завхоза, а сама спускалась вниз, выходя на крыльцо и после реакции новичков хлопала в ладоши. И снова я это вижу. Директор Лоренс была женщиной невысокого роста, чаще всего одевающаяся в темные строгие костюмы и лишь по большим праздникам позволяя себе платья. У неё был отменный вкус, так что в чем бы она не была одета, она выглядела превосходно. На вид ей было лет пятьдесят, добродушное, но немного строгое временами лицо, на котором уже начали появляться первые морщины. У неё были большие, добрые глаза цвета весенних листочков и каштановые волосы, уложенные в короткую стрижку. У неё был почти что идеальный для директора характер: она умела решить любой вопрос, умела ладить как с учителями, так и с учениками, и никому не приходило в голову с ней спорить. Она часто улыбалась, и это как будто притягивало. Я любил своего директора, мне было приятно, что в академии такая легкая и добрая обстановка. - Дорогие ученики! - голос Лоренс звучал в микрофон, но не потерял своих теплых и мудрых ноток. Все малыши замерли, обратив большие глазенки на женщину. Я же, вместе с Тсуной, тоже последовали их примеру и посмотрели в сторону крыльца. Выждав паузу, она продолжила. - Частная академия Фрейтс приветствует вас! Итак, в этом году я желаю всем учащимся легкой учебы, всем преподавателям успешной работы, а так же всем новичкам я желаю чувствовать себя как дома. - её речи всегда были короткими, простыми, но зато были понятны всем и каждому. Закончив, женщина снова хлопнула в ладоши, и её подхватили учителя, стоящие за её спиной. А следом и все учащиеся. Такие у нас традиции: каждый год начинать с аплодисментов. Длилось это приветствие не так долго, ибо Лоренс взмахнула рукой, и гул тут же стих. - Но в этом году у нас необычная новость. В старший класс перевелось сразу три новых ученика. - обернувшись, Лоренс взяла из рук завуча бумагу, и надвинув на кончик носа очки, прочла. - Первый учащийся приехал к нам из Марселя, его имя Суперби Скуало. - моё сердце ударилось о ребра. Мне не послышалось? Скуало? Тот самый? И словно в ответ на мой вопрос на крыльцо к директрисе поднялся высокий молодой человек, чья внешность ну никак не могла не запечатлить на себе тысячи глаз и удивленно-восторженных взглядов. Да, это был действительно он. Худой, с фарфоровой кожей, с пронзительными серыми глазами и его гордостью - белоснежных, отливающих серебром волос, доходящих до талии. "Скуало не изменился" - пронеслось в голове, в то время как парень обводил хмурым взглядом людей. Кивнув Лоренс, Суперби, кажется, выхватил мою фигуру из толпы и я, не сдержавшись, махнул ему рукой. Тсуна обернулся ко мне, когда Скуало тоже едва уловимо кивнул, но я увидел, как приподнялась в удивлении его бровь. - Ты его знаешь? - прошептал Савада, дабы не нарушать тишину, повисшую в воздухе. Я только кивнул, подмигнув мальчишке, мол, расскажу чуть позже. Тем временем Лоренс тихо прокашлялась и продолжила: - Второй ученик прибыл к нам из Японии, из тихого городка под названием Намимори. Его имя - Хибари Кёя. - я с интересом уставился в толпу, но никто не вышел. И только спустя минуту я заметил, насколько оказался невнимательным. Он стоял по другую сторону от Лоренс.. и взглянув на него один раз, я уже не смог отвести взгляд. Не очень высокий юноша, с немного угловатой фигурой, но это ничуть его не портило. Обычная белоснежная рубашка и черные, идеально отглаженные брюки. Темные волосы, острые черты лица, узкие, ледяные глаза цвета стали... Он казался таким холодным и невозмутимым, что на миг я почувствовал себя не в своей тарелке. Слишком сильное впечатление на меня оказал этот японец. Я тряхнул головой, буквально заставляя себя отвести взгляд. Тсуна тихо хихикнул, а я как то рассеянно уставился себе под ноги. - И последний наш учащийся прибыл к нам из Флоренции, его имя - Рокудо Мукуро. - на этого парня я взглянул уже спустя пару минут, и его внешность была ещё более неординарная, нежели вид Скуало. Высокий и худой, как, собственно, все новенькие. Одет в футболку военной раскраски и обычные джинсы, на плечи накинут лимонно-желтый плащ. Но его прическа и лицо.. Нет-нет, с лицом у него всё было нормально, обычные черты среднестатистического итальянца: маленький, заостренный нос и тонкие губы. Но у него были разноцветные глаза. Правый был ярко-алого цвета, а левый, кажется, синего... И под конец прическа. Во первых у него были темные, но отливающие синим волосы, что были собраны в хвост, но на макушке было что-то отдаленно напоминающее хохолок. Очень интересная, однако, личность.. Он встал рядом с японцем, самодовольно заулыбавшись ему. Кажется, они знакомы, если учесть, как скривился Хибари. Я так задумался, что пропустил половину церемонии посвящения первочков и новеньких в ряды академии. Вывел из омута меня сильный удар в область ребер. Ошалело моргнув, я заозирался по сторонам, крутя головой. Но наткнулся лишь на недовольную физиономию Скуало. - Скуало! - на радостях я заключил старинного друга в объятия, за что получил ещё один удар. Потерев больное место, я только по привычке широко улыбнулся. Скуало был моим другом ещё в детском садике, ибо мы почти что родились вместе. Но потом обстоятельства вынудили его семью переехать в другой город, а я остался там, во Флоренции. - Врааай, Каваллоне, ты совсем не изменился. - о да, Скуало тоже не изменился. С детства крикливый мальчишка мог запросто оглушить, если только захочет. Прекрасные голосовые связки, да. И радость, что став более взрослым, блондин стал орать чуть менее громко, но от привычки не отучился. - Да, я всё такой же ^^ А ты какими судьбами тут? - у меня в голове были миллионы вопросов, которые я мечтал бы задать, но Суперби только фыркнул, подхватывая сумку и не оглядываясь направляясь со всеми вместе в сторону парадного входа в академию, бросая мне через плечо: - В комнате объясню. - я не стал возражать, только схватил свою сумку и поскакал следом. Краем глаза я заметил движение, а оглянувшись, увидел того самого японца. Он сидел на низеньком заборчике, смотря вверх. В его, как казалось стеклянных глазах отражались грозовые тучи. Я вздохнул, и юркнул в двери академии. В этот момент на землю обычной академии упали первые крупные капли обычного осеннего ливня.