Ты не только тупой, но и слепой

***

Слегка покачиваясь в разные стороны, Джунсу брел по коридору к лачуге Мина. Был морально разбит и подавлен инцидентом, произошедшим днем в ресторане у Джеджуна. Принял градусного успокоительного, думал, может, получится забить на все, но не тут-то было, в таком состоянии потянуло к студенту пуще прежнего. Заметив знакомую деревянную дверь, постучал в неё. В ответ ничего. Тогда он принялся усердно тарабанить, ночь на дворе, тот точно дома. И уже хотел помочь ногой, как она открылась. Но то, что увидел мужчина, его отрезвило… скорее всего. - Чего надо? – спросили басисто, но сонно и с раздражением. Парень атлетического телосложения в одних трусах зыркал на ночного гостя. – Хрену так колотить? - Ты бля кто такой? – яростно резанул, вскипая. – С хуя ли ты тут делаешь? - Это ты кто такой, чего щемишься сюда? – не мог заценить такой наезд. – Все… базар закончен… дверью ошибся, - не собирался выяснять отношения и распинаться перед бухим, хоть и одетым прилично; помахал рукой, потому что от Су разило перегаром. - Заканчивай лечить, ты… - ему фыркнули и захлопнули калитку прямо перед его носом. Негодующее бешенство до самой глубины души; было желание вынести эту чморную дверь, и… а что дальше? Есть ли у него право выражать какое-то недовольство, что его заменили кем-то? Он борзо вел себя с Чанмином, независимо от того, что он вытворял, его с любящим сердцем принимали, отдавали тело на растерзание, чтобы удовлетворить. Вот и мнил мужчина, что так и будет. Но им пренебрегли, сломав изначально сложившийся устой связи со студентом. А ведь Джунсу уже влюблен; бежал от неё, сколько ни сопротивлялся, все же увяз. Словно попал в трясину, которая, впиваясь в него, миллиметр за миллиметром засасывала. Но ведь еще есть возможность сделать ноги, или нет?

***

Два дня пострадав, Чанмин заявился в ресторан Джеджуна. Тот не стал поднимать тему о Джунсу. Угостил разными вкусностями, составив ему компанию, но потом отлучился. Парень по неосторожности пролил тарелку с бульоном. Зная, где что находится в этом заведении, решил сам все убрать. Вытер стол, а после и полы, и отправился в подсобное помещение, чтобы вернуть на место швабру с тряпкой. Заходить в маленькую комнатушку не стал, приоткрыв дверь, сунул руку со шваброй, чтобы поставить её у стенки; неожиданно его толкнули, и он, чуть не навернувшись, залетел туда. Испуганно, не сразу развернулся, и когда дверь уже захлопнулась, кто-то включил свет, Мин зажмурился. - А я-то даже не поверил брату, когда он сказал, что ты ошиваешься тут и к ним домой наведываешься. Дже, вот чертенок… добрый самаритянин, твою мать, - изрекли с усмешкой. – Как я не заметил… - щелкнул засовом, закрыв помещение, и обвел все взглядом. Высокий шкаф, рядом несколько полок с тряпками да ведрами, моющими средствами, и вешалка, где висела чья-то одежда, скорее всего, уборщицы. Стульчик и низкая тумба, на которой лежала дамская сумка, но раскрытая; зачем-то Су остановил на ней взгляд, что-то там высматривая. - Чего пихаешься? – возмутился такому обращению с ним. - Что хочу, то и делаю, - подошел к нему, тот уперся спиной о стену. – А сейчас… - протянув культяпку к чужому баулу, мужчина залез туда и вытащил оттуда бесцветную помаду, - снимай, - одной рукой приступил к расстегиванию джинсов студента, а другой ловко скинул колпачок с нее. Она была мутно-серого цвета, видимо, гигиеническая. - Губы решил подкрасить? На вкус, наверное, отвратно будет, я с тобой целоваться не буду, - Мин понятия не имел, что сейчас несет. У Джунсу был убийственный взор, с видимой свирепостью, это его пугало, перечить не отважился. Хотя, когда он ему отказывал? - Когда трахну тебя, тогда и, - двумя пальцами отломал немного стержня помады и раздавил, - баклань, что вздумается. Желание поинтересоваться у Шима, на кой блядь тот чпокается с кем попало, мерзко сверлило мозг. Надо хорошенько отодрать его, он слишком зол, чтобы заниматься расспросами такого вида. Но еще больше лютовал, что, по сути, у него нет никакого права предъявлять претензии о верности. Для чего же он стырил чужую помаду? Парень понял это, когда Су вытер об его анус свои спичинки в этой смеси, а остальное натер на свой член. Использовал вместо смазки. Ёбырь самоделкин, наверное, не впервой это делать, покусать бы ему его причинное место… для профилактики. Это потом как-нибудь… возможно. Потому что сейчас этот любимый боец задрал ему обе ноги и трахал его. Лучше постонать и насладиться сексом, а все остальное подождет… Джеджун, вернувшись к столику, не обнаружил своего дегустатора, непонимающе оглядел зал ресторана. Нигде нет. Потопал к барной стойке, где зависали официанты, когда им заняться было нечем. - А где Чанмин? - спросил у кучки своих работников, они на него так посмотрели, как будто он у них требует камасутру; девушки смущено опустили глаза. Не понял этого. – В чем дело? - Его искал братишка вашего Юнхо, - отважилась одна. - И? – пристально глянул на неё Дже. - Нашел, - совсем тихо вымолвила. – Он его… - замолчала, - они в подсобке, давно там. - Глупость какая… - заключил. - Что эти двое там потеряли? – озадачился, побарабанив пальцами по столешнице, малек потоптавшись на месте, отправился туда. На полпути вдруг остановился, догнал, чего там СуМин забыли. Видимо, кто-то из персонала проверял это, неудивительно, что бабы краснеют. – Ну да, это же Джунсу, опять мальчишку… и после всего Мин… айщ, - с досадой выдал. Следовало отчитать обоих, зарядить лекцию об их отношениях и упрекнуть кое-кого, но нельзя. Со студентом говорил и понял, что это бесполезно. А младший Чон… подавно его слушать не будет.

***

- Поехали со мной, - спокойно заявил Джунсу; поднялся, взяв студента за руку и потянув. - Эй, я еще не доел, никуда я не пойду, - запротестовал парень, не хотел оставлять кушанье, что ему принесли. Все еще не понимал такой взвинченности в поведении мужчины. И во время подсобного сношения был сам не свой. - Потом пожуёшь, будет время, - говорил и пер к выходу, таща его за собой. Чанмин недоумевающе смотрел в затылок Су, плетясь за ним. Что случилось? Опять секса хочет? Экстремальное местечко ищет, нашел? А что еще думать? - Куда мы? – наконец спросил, когда молодого человека чуть ли не запихали в машину и закрыли за ним дверцу. Тот молча занял место водилы и с полной решимостью в жестах резко сорвался с места, что аж взвизгнули шины. - Ты переезжаешь ко мне, - оповестил с серьезностью в голосе. – Заодно и с предками познакомлю, - произнес все с тем же вселенским спокойствием, мчась как ненормальный по дороге. Он совсем решил добить бедного мальчишку, который даже боялся повернуться в его сторону. Шиму это не казалось правдой, очередной несанкционированный выпад его ненормальности? Грандиозность момента застряла где-то между шоком и торможением сознания. Затупил. - Чего сидишь, вали за пожитками, - отправлял парня в его убогий домишко за вещами, пихая в плечо, быстро добрались в сие место. – Чего вылупился? – студент одарил Джунсу удивленным взором. – Помогать не собираюсь, - отказался сразу от участи носильщика, - давай уже быстрей, не беси меня. - Я здесь больше не живу, дня три назад съехал, - огорошил его. – Мне дали место в университетской общаге. - Не понял, - оболдайс полный. - Я тянул с выплатой, и в итоге меня выселили. Один препод подсуетился, когда узнал, что мне негде жить, и выбил мне койку в общаге, - сделал отступление, оповестив о студенческих проблемах, где упасть в ночи, которые разрешились. - А сейчас кто там живет? - крутанул головой в сторону хижинки. - Блин, откуда я знаю, кого там хозяин конуры заселил, - Чанмин не въезжал в такой интерес, и с какого перепугу он это спрашивает, сдалось ему это? - Все, забыли, поехали в общагу, - свернул тему, сохраняя физиономию невозмутимой. А собственные мысли дико ржали над ним. Ведь он себе всю душу и сердце изъёб, виня себя во всем. Да-да, именно так, не похоже на Су, но это факт. И смирился, что студент с кем-то трахался кроме него, но пообещал себе, что постарается сделать все возможное, чтобы стать единоличным пользователем его задницы. – Раз денег хуй ма, нахрена такую дорогую лежанку купил? – тут же спросил про матрас, покидая дворик, куда его угораздило закатить однажды. – Ты же работаешь, бабло куда деваешь? А раньше кто за хату платил? – засыпал вопросами. - Не важно, - буркнул Мин. - Так, раз уж мы встречаемся, то давай все начистоту, - обратился с закономерным раскладом, какой по обычаю бывает у парочек. - А мы что, встречаемся? – чуть дрогнул голос у студента, нервно потянул за мочку уха, боже мой, что твориться-то? Что ему делать? Срочно все нотариально заверить? - ОХРЕНЕЛ, что ли, совсем!? – гаркнул на него Су. Резко нажал на тормоза; авто остановилось, и Шим дернулся, кончик его носа коснулся панели, еще малек и он бы вписался мордой. – Я его домой везу с родоками знакомить и сожительствовать собираюсь с ним, а он тут… Кретин, бля. - Ты, Шумахер пустоголовый, я чуть не убился, зачем так тормозить? – в ответ заорали ему, душа свалила галопом в пятки, сучка. - Пристегиваться надо, - мужчина поставил локти на руль и пальцами помассировал виски. – Извини, - шумно выдохнул. Да, сорвался, нелегко сохранять самообладание, когда речь зашла о постоянных отношениях. Ему нужно выпустить пар. Потому что свобода и старые раны бились в истерике, тряся его, прося одуматься, напоминая, как закончились его первые и единственные долгие отношения. Почти два года светлой и яркой любви, как ему тогда казалось. Такой же, как сейчас Шим, первогодка Джунсу, только поступивший в универ, решился на физическую близость со своим парнем. Но это было ужасное событие, его молодой человек отказался останавливаться, когда он попросил об этом. Было невыносимо больно, не мог терпеть вторгающийся в него член. Взяли силой, можно, наверное, смело сказать, что изнасиловали, вытряся из него всю любовь. В тот момент он как будто прозрел. Начал слышать, что шептали между собой другие. Благоверный не был ему верен, никогда, параллельно встречался с другими и говорил им слова любви, такие же, как и ему… Остался большой безобразный шрам на душе, изуродовав и изменив его, что ни одно сердце не способно было сблизиться с ним. Су повернулся к Мину, небрежно провел пальцами по его волосам, остановился на затылке и, склонившись к нему, поцеловал. Студент в каком-то кураже, теряя явь со сном, отвечал ему, с замирающим дыханием, покрываясь легкой дрожью. Мужчина уже активно лапал его, тот приподнялся, и он пихнул руку в штаны, минуя трусы, гладя ягодички и прямиком к дырочке. Ни с того, ни с сего отстранился от парня, посмотрев на него. - Что? – вопросил, ушел в откат, чего он остановился? – Моя задница в твоей сперме, если ты хочешь спросить, почему моя щелка противно липкая, - на это ему, улыбаясь, хмыкнули. Чон младший чего-то совсем последние болты потерял, и вправду хотел именно это сказать… Редкие сигналы других автомобилей переросли в один непрерывающийся. Они же ехали по центральной дороге города, и, не съезжая куда-то, Джунсу тормознулся. Создавая этим пробку, недовольство водил, яро сопровождающееся пиликаньем. Ничего не оставалось, как прервать их лобызание, с неохотой нерадивый хозяин авто сменил щупанье упругой попки на твердую баранку своего транспорта. - Ты же сам жаловался, я и купил хороший матрас, чтобы у тебя тело потом не болело, - открылся Шим о незамысловатой дорогостоящей покупке. - Вот крыша, - и одной своей цапалкой шлёпнул его по голове, тот айкнул. – А воздух, где взял, ты же тогда еще не работал? - Это мама дала на оплату жилья, а я оттуда взял, - не стал утаивать правду, раз они уже встречаются. – Хотел с зарплаты, и там еще по мелочи было, скинуть хозяйке за комнату, но тетя позвонила и сказала, что мама заболела. Все, что у меня было, я отправил домой, - чтобы не последовало миллионное «Почему?», сразу все выложил. - Ты на выходные домой поедешь? – логичный вопрос, Су бы точно так сделал. - Нет, билет не на что купить. Не беспокойся, я все зачеты за один день осилил, так что примерно на недельку взял полный рабочий день в «Шиактик». Пока другие будут пытаться разродиться со сдачей и мучить преподов своей недалёкостью, мне сказали, что пока свободен от занятий. Как заработаю, поеду, - отчитался студент. - Я тебе дам, сколько нужно? – предложил свою помощь. - У тебя нет денег, не надо мне их предлагать, - серьезно последовал отказ. - Бздель трудящаяся, заглохни, есть они у меня, не выкабенивайся мне тут. Сколько? – требовал назвать цифры. - Они не твои, а родителей, так что у тебя нет своих денег, - не отступал Чанмин. - Ах ты заср… - в этот раз Джунсу свернул на обочину, да, в принципе, они уже добрались до общаги, чуть не доехали. – Ты, благородная девица, дорам насмотрелся? – насмехаясь над гордыней парня, ударившегося в такие дифирамбы. - Ну, ведь это правда, ты же не работ… - И что? – перебил. – Я делаю крупные ставки, очень давно этим занимаюсь и имею с этого приличные деньги, так что не надо меня тут записывать в нахлебники. - Ставки? На что? – совсем не думал о таком и не предполагал такого ответа. - В основном на мировой футбол, ну, бывает, и в другие виды спорта меня заносит. Ты все это время думал, что я транжирю семейное бабло? – растянув губы, прищурившись, взглянул на студента. - Дааа, - протянул, не скрывая, поражался таким известиям. - Интересно, - сел боком, плечом упираясь о спинку сиденья, - как ты умудрился в меня влюбиться? И как же собирался удержать, не имея ни вона за душой, если думал, что я висел на шее у родителей? Наверняка думал, что я человек, привыкший к роскоши, и вряд ли соглашусь на скромную лачугу и любовника без гроша. Или ты рассчитывал на мои? - Не знаю, - пожал плечами Шим, - влюбился и все, и мне твои деньги не нужны, - немногословно выдал. - Ой, опять двадцать пять, - засмеялся Су. – Не хочешь так брать, отработаешь, - загадочно снизил тон разговора. Взгляд студента скользнул к паху мужчины, тот заметил. – Ха-ха, испорченный мальчишка, - поняв это по-своему, да и, скорее всего, тот тоже об этом подумал. – Забивай на "Шиактик". Я тебя устрою к Джеджуну в ресторан, найдут применение такому рабочему классу, - подмигнул. – Ну, от того, что ты подумал, я не откажусь, - он расстегнул молнию своих брюк, намекая на минет. Чанмина особо уговаривать не надо; нависая над промежностью любимого, обхватил зубами вяленький член, через тонкую ткань трусов принялся слегка покусывать и полизывать его. - Мыммх, - сквозь сомкнутые губы простонал Джунсу. Но закон подлости не дремлет, хотя сам виноват. В этот момент с настырностью постучали в окно. – Блядь, - выругался, чуть опустив стекло. - Простите, но здесь нельзя парковаться, прошу отъехать, или мне придется выписать вам штраф, - любезно обратилась девушка в униформе постового полицейского. - Хорошо, сейчас, - сразу согласился он. – Студент, давай отложим это, - парень поднялся и встретился взглядом с женщиной; та как-то очень лучезарно улыбнулась, чего это она? А Су не заправился даже, но вытер блестевшие от слюнок губы Мина, завел тачку, чтобы отогнать её. - Джунсу, - позвал он его, - Юнхо сказал, что ты был очень хорошо подготовлен к этой… как её там, ну, чтобы получить седьмой дан. А чего ты так лоханулся? – его старший брат об этом постоянно зудел, а Шим, как-никак, уже больше у ЮнДже дома ошивался, нежели в ресторане. И эти сокрушенные стенания, что младшенький в этом году пролетел с разрядом, до сих пор в башке сидят. Спасибо этому «медведю»… - Трахаться хотелось, - ничего нового студент не услышал. - Нашел проблему, и чего… - С тобой, - оборвал, - очень сильно хотелось. Голова была забита спермой, а не тем, что нужно было тогда. Я сдуру подрочил, кончил, но это не помогло, - конечно, представлял студента, потом просто не мог остановить свое воображение. - Со стояком выложиться на полную во время аттестации не получилось, - не соврал, но и полностью не сказал всю суть. Ему не просто близости хотелось, а нужны были пресловутые поцелуи да объятия. Его грызло чувство вины, что поругался с какой-то хуйни и ушел. Желание снова прижать к себе этого психа зашкаливало, рассудок натуральным образом мутнел. Стоя перед судьями и партнером по хапкидо, думал, какие у Чанмина мягкие и пухлые губы. Как он на него смотрит, когда они занимаются сексом, с томящей нежностью, где тело млеет под ним. Соблазнительные стоны стояли в ушах. И просто в полудреме чувствовать, ощущать, как он к нему жмется. Или, приходя с занятий, студент разглядывал его спящим, а когда Су, пробудившись, замечал, был рад этому. Но сбежал… Он был не в состоянии сосредоточиться на упражнениях, вечно витая где-то. И в каждом спарринге делал ошибку за ошибкой. В итоге потерпел фиаско, вызвав возмущение старшего брата, который был на сто один процент уверен, что он пройдет. Все этот олень костлявый виноват со своей любовью. И все еще пытался отогнать это наваждение от себя, сняв того, кто был полностью в его вкусе, но все оказалось тщетно…