Шерлок Эм и доктор Катце

Неладная ты железка… Разве может человек с IQ 300 не угадать пароль, сочиненный обычным монгрелом? Сейчас я тебя… А если так? Не подходит. А этот? Быть такого не может. А если вот так попробовать? Фигов Катце, чтоб черти взяли тебя и твою богатую фантазию! Словно среагировав на упоминание то ли монгрела, то ли чертей, пискнул электронный замок, обозначая возвращение Катце из магазина. Я быстро захлопнул крышку ноута, перепрыгнул на свой диван и уткнулся в папку с документами, изображая крайнюю заинтересованность. - Все читаешь? Что за радость, не пойму, - пробурчал рыжий, проходя в комнату в этих своих ужасных носках. - А я, например, не понимаю, как можно ходить по дому без тапок, - заметил я, снисходительно взглянув на него поверх папки. - Ногами, Эм, ногами, - вздохнул бывший фурнитур, усаживаясь за компьютер. Я навострил уши, фиксируя щелчки клавиатуры при наборе пароля. Ах, он гад! Это, между прочим, оскорбление должностного лица при исполнении! Что значит «эм мудак»?! И почему с маленькой буквы? Я его убью. - Ох, черт, сигареты забыл! – выругался Катце, с силой захлопнул ноутбук и умчался в направлении прихожей. Едва за ним захлопнулась дверь, я оказался у компьютера. Тааак… Даже набирать противно… «эм мудак», энтер… Вот ведь ублюдок! В ответ на введение вопиющего непотребства на экране вылезло ехидное сообщение: «Здравствуйте, господин Эм. Если Вы читаете это письмо, то Вам, должно быть, очень интересно, что же я храню в моем компьютере. Раз Ваше любопытство пересилило самолюбие (что удивительно), предлагаю Вам игру. Попробуйте угадать дополнительный пароль доступа. Подсказка: он аналогичен первому. Желаю удачи. Катце.» Какие мы вежливые, аж тошно! Так, аналогичен первому… Вот бы где не помешал краткий словарь монгрелльской лексики…

***

Я уже перебрал около сотни самых оскорбительных вариантов, когда вернулся монгрел. Я привычно переместился на диван и сделал вид, что провел там все это время. Катце, не удостоив меня взглядом, вернулся к своей драгоценной машинке. Воцарилась тишина, лишь пылинки медленно кружились в солнечном свете… А потом монгрел начал ржать. - Что тебя так веселит? – недовольно поинтересовался я. - Эм, ты чудо! Какая самокритика, какое самоуничижение! Не знал, что ты на такое способен! «Эм козел», «Эм скотина», «Эм урод», Эм… Кто? Я даже слов таких не знаю! – рыжий буквально рыдал от смеха, просматривая полный список опробованных мной паролей. Я чувствовал, как внутри нарастает раздражение. С каждым новым смешком мне было все труднее себя сдерживать, а он все смеялся и смеялся… Мое терпение лопнуло. Ничего остроумного мне в голову не пришло, поэтому я поднялся и просто дал рыжему в морду. Никогда не был сторонником физического разрешения конфликтов, но его шуточки накопились до критической массы, напряжение, снедавшее меня с первой минуты знакомства с Катце, сыграло свою роль, и я его ударил. Не ожидавший такого поворота событий монгрел опрокинулся на пол вместе со стулом (как же он достал на нем качаться), и я, не удержавшись, мстительно пнул противника. Это меня и сгубило. Рыжий, только что выглядевший таким озадаченным, ловко поймал мою ногу и как следует дернул. Еще несколько секунд пробалансировав на одной ноге и лихорадочно размахивая руками, я впечатляюще обрушился на диван, получив все возможные травмы по этому поводу – ударился копчиком о сам диван, локтем о подлокотник и головой о спинку. Чертов монгрел, он репетировал? Мы почти одновременно вскочили на ноги. - Эм, ты с ума сошел? – прищурился Катце, стараясь держаться от меня на расстоянии. - Ты меня достал, - злобно процедил я, осознавая, как сильно, и ринулся к рыжему, намереваясь продолжить «разговор». Надо отдать Катце должное – он не попытался уйти от столкновения, храбро приняв мою ярость. Я толкнул его и ударил спиной о стену, обеими руками прижимая к обоям. Однако рыжий не сдался так просто – едва мои запястья оказались в зоне его досягаемости, он поймал их и попытался вывернуть. Черт, ну, ладно, вывернул – я буквально взвыл от боли, но нашел в себе силы немедленно наступить поганцу на ногу. Катце рефлекторно меня оттолкнул – я снес журнальный столик, туда ему и дорога – однако руки все-таки выпустил. - Думаешь, ты тут самый умный, да? – задиристо бросил бывший фурнитур, прекратив прыгать на одной ноге, - Думаешь, ты меня не достал? Запомни, Эм, я преступник, я умею убивать людей! - Да ты же хакер! – возмутился я такой наглой лжи. - У меня бывали плохие дни! – он размахнулся, очевидно, метя в подбородок, но у меня реакция получше будет – я отодвинулся, чтобы позволить ему пролететь по инерции еще несколько шагов, закончившихся встречей с креслом, которое, ввиду дряхлости, обрушилось вместе с Катце. - Болван, - констатировал я, снисходительно взирая на рыжего в натюрморте «Обломки былой роскоши». И тут же поплатился за свою беспечность – ловкая подножка уже не в первый раз за вечер лишила меня равновесия. Я упал, добив уже этот многострадальный столик. Катце рванулся ко мне с подлокотником наперевес, намереваясь продолжить, но я быстро поднялся на ноги и встретил его во всеоружии (а именно с ножкой от столика в руке). Некоторое время мы, как дураки, фехтовали на этих палках, что могло бы смотреться достойнее, если бы хоть кто-нибудь из нас умел фехтовать. Он начал меня теснить, я отступал по обломкам журнального столика, уходя в глухую оборону, и, может быть, отбился бы, если б не стена. Ощутив ее спиной, я осознал, что положение невыгодное, а этот гад, как назло, воспользовался моим замешательством и прижал меня своим дурацким подлокотником так, что я не мог поднять рук. Итак, мы оказались лицом к лицу – я у стены, Катце держал палку поперек моей груди и всем телом прижимал меня, не давая двигаться. Я сделал несколько судорожных попыток высвободиться, но эти жалкие потуги эффекта не возымели. Несколько секунд мы лишь молча смотрели друг на друга, злые и разгоряченные – чуть было не сказал «схваткой», но назвать этот цирк таким громким словом было бы неуместно. Его взмокшие рыжие волосы липли к молочно-белой коже, золотые глаза горели так близко… Мы в едином порыве подались навстречу друг другу, соединившись в яростном, болезненном поцелуе. Я буквально ощутил мощный выброс гормонов в кровь – участилось сердцебиение, стало вдруг не хватать воздуха (впрочем, не настолько, чтобы прекратить поцелуй), жарко и почему-то хорошо… Выпустив из рук идиотскую ножку стола, я обхватил Катце за талию и рывком привлек к себе, осознав, что мой рыжий друг тоже весьма… эээ … заинтересован в продолжении. - Да выкинь ты это, - прервавшись на миг, прошептал я, избавив монгрела от подлокотника, и решительно развернул парня, поменявшись местами. М, как же от него пахнет – так пряно, чувственно… Я целовал его, буквально вжимая в стену, не в силах оторваться, забыв про вражду, разделявшую нас всего пару минут назад. Изящные пальцы Катце скользнули в мои волосы, он слегка потянул, вынуждая меня запрокинуть голову – и его губы обожгли мою шею. Рыжий рванул ворот моей рубашки – кажется, я лишился пары пуговиц, - и поцелуи огненным дождем потекли на грудь, по ключице и ниже, ниже... Это было так странно – я бывал в пассивной роли, но никогда не чувствовал, чтобы меня настолько хотели, буквально до тряски. Ох, черт тебя… Я ненадолго отвлекся, пытаясь анализировать происходящее, и умудрился пропустить момент, когда оказался без штанов. И пришел в себя, только когда Катце… Ой, сукин ты сын, где вас только такому учат? Нет, не надо так быстро… нет, в смысле, надо! Я, задыхаясь, гладил его волосы, пару раз попытался регулировать глубину, но ногти рыжего весьма чувствительно полоснули по бедрам, давая понять, что он лучше знает, как это нужно делать. Ну, давай, еще немного, я уже почти, почти… Ты издеваешься?! - Не все сразу, Эм, - прошептал Катце, в последний раз проведя языком по головке моего члена – это вызвало у меня приступ дрожи. Вот, значит, как ты решил… Едва рыжий распрямился, я подался вперед и опрокинул его на диван, навалившись всем телом. Вообще-то, я собирался просто толкнуть, но запутался в спущенных штанах и упал следом. Ну, да неважно. Я быстро избавился от остатков одежды, прижал рыжего и жадно впился губами в его шею. Так, к черту твою футболку, она мне с самого начала не нравилась… Катце начал было вырываться, но я был слишком возбужден – брюки Катце отправились на пол, я заткнул ему рот поцелуем и достаточно грубо проник в него, закинув его ноги себе на плечи… Черт, как же я хотел этого с того самого момента, как впервые увидел этого рыжего нахала! Хватило меня ненадолго – там, у стены, он остановился всего за мгновение до... Было так жарко, так тесно… Эта дивная кожа, этот соблазнительный запах… Эта проклятая слабость, этот чертов Катце, Катце, Ка… Ох! Бывший фурнитур выгнулся мне навстречу, вцепившись ногтями в спину, и мое самообладание дало сбой. Дыхание сорвалось, по телу прошла судорога удовольствия – странно, прежде я мог кончить, не меняя даже выражение лица – и на какое-то время мир исчез. Воспользовавшись моей временной слабостью, рыжий разорвал наш с ним контакт. Слегка оглушенный оргазмом, я плохо понимал, что происходит, и почти не сопротивлялся, когда он поставил меня на колени лицом к спинке дивана. - Что ты де…, - попытался было выяснить я, но Катце нежно прикрыл мне рот ладонью. - Помнишь, я обещал тебе кое-что, - прошептал он, коснувшись языком мочки моего уха. Я прижался губами к его ладони, пытаясь вспомнить, о чем речь. Но он, конечно, напомнил – спустя секунду я ощутил, как его влажный член проникает в меня. Я инстинктивно попытался отстраниться, но спинка дивана не позволила. Катце прижал меня к ней и медленно, словно растягивая свое удовольствие, вошел сначала наполовину, дал мне привыкнуть, затем полностью. Я едва подавил крик – сукин сын при восстановлении с размерами не поскромничал. - Больно? – выдохнул мне в ухо партнер. Ага, так я тебе и сознался. - Нет. - Хорошо, - и начал движение. Сперва было действительно больно – не привык я к такой роли, но постепенно темп движений ускорялся, а с ним нарастало и мое возбуждение… Я ощущал его внутри, чувствовал сбивчивое дыхание на своей шее, вскоре сменившееся лихорадочными поцелуями – в ответ на них я выгнулся и повернул голову, подставляя губы. Мы ненадолго слились, его язык двигался в такт члену, это заводило еще сильнее, я почувствовал, как снова наливается кровью мой орган… Однако вскоре Катце отстранился. - Не могу целоваться, задыхаюсь, - его слова звучали сбивчиво, движения во мне стали еще более резкими и настойчивыми, горячие руки сбежали вдоль живота вниз и коснулись там вновь восставшей плоти – теперь задыхаться от удовольствия мы стали вместе. Мы были все ближе, у меня внутри все заходилось от возбуждения, я запрокинул голову ему на плечо, прижимался спиной к его груди и ягодицами к бедрам и уже бездумно подавался навстречу, забыв о недавней боли. Это было так жарко, сладко и грешно… Его чуткие пальцы скользили вдоль моего ствола, и я прекратил стесняться в стонах – пусть слышит, пусть все слышат, пусть… Катце сбился на совсем уже безумный ритм, потом вдруг застыл, впился зубами в мое плечо и резким рывком погрузился полностью – я ощутил, как его член пульсирует внутри, как мой рыжий дрожит от удовольствия – и больше не смог сдерживаться. В глазах потемнело, по телу разлилась приятная тяжесть - второй оргазм теплой и сладкой волной затопил мое сознание, стирая оттуда все, что когда-то имело значение…