Odi et amo*... (Хентай с Итачи и Минато.)

Длинная череда изнуряющих дней, проведенных в пути — и Изанами, наконец, добралась до базы Акацки. Дежурный отчёт Лидеру, быстрое освобождение от одежды и падение на мягкую кровать, тяжёлые веки закрылись, последнее, что видели глаза девушки – это плечо Итачи. Утро. В полузакрытые глаза бил свет, юноша с нежностью гладил девушку по волосам. — Сегодня? — Да... — он грустно вздохнул. — Я буду скучать… — Я всегда скучаю. Даже когда ты рядом, я не могу расслабиться, зная, что кто-то из нас снова уйдёт. Я ненавижу тебя за то, что люблю… — Прости... — Итачи улыбнулся словам возлюбленной. — Ты меня прости, я слишком боюсь тебя потерять… но это не оправдывает моих слов… — Я всё понимаю, – Изанами чувствовала ту же боль, что и он: долгие задания и лишь считанные часы вместе… Сердце разрывалось от грусти, что он не рядом, и от постоянного страха, что его жизнь прервётся, и девушка больше никогда не увидит его бездонных глаз, не почувствует прикосновение его тёплых губ, не услышит его спокойный голос, напоённый нежностью… Его губы вновь коснулись губ Изанами, заставляя на время забыться. Сейчас он рядом... Грусть придёт позже, пока ей пора покинуть сердце девушки и дать ему согреться. Невозможно замёрзнуть. Его пальцы нежными движениями проходят тоненький путь от шеи до пояса. Такое тёплое прикосновение, и вокруг нет ничего, только Изанами и Итачи. Губы юноши уже ласкают шею девушки, а она впивается ему в спину от нахлынувших чувств. В ответ он только нежно улыбается. Изанами смотрит ему в глаза, в них столько заботы — мысли путаются. Поцелуи юноши начинают страстно обжигать и опускаются всё ниже. Стон срывается с её губ и отдаётся гулким эхом в пустоте комнаты. Движения его языка — и стоны становятся громче, желание почувствовать его присутствие в себе накрывает целиком, мыслей не осталось – только ощущения. И опять его губы касаются губ девушки; он медленно входит в глубину её недр — стон сквозь поцелуй. Изанами забывает дышать, забывает всё. Стоны, провоцируемые невыносимым удовольствием, помогают лёгким девушки заполняться кислородом. Быстрые движения, ещё, ещё и ещё. Разум уступил желанию, заставляя тела повиноваться порывам. Ещё быстрее, громкие звуки столкновений двух тел, кровь пульсирует в венах. Вершина наслаждения достигнута, тело ослаблено, ещё несколько движений — и Итачи приник к Изанами, пот мелкими каплями стекает по его лицу и падает на бархат её кожи. Пот – слёзы ли тела это? Юноша ложится рядом, прижимая разгорячённое тело возлюбленной к своему… Несколько часов в абсолютной тишине. Слова не нужны: объятья и тепло любимого тела, запомнить, отпечатать на подкорке, запастись впрок… Общие мысли и желания, безмолвие, значащее больше чем тысячи слов... Итачи тяжело вздохнул. — Пора? – тихо спросила Изанами. В ответ он больно сжал девушку в объятьях, будто пытаясь слиться воедино, чтобы больше никто и никогда не смог разлучить их даже на краткий миг. Поднялся с постели, оделся. Изанами, накинув на себя одеяло, подошла к нему — последние прикосновения перед тем, как очередная разлука настигнет влюблённых. Комната опустела, и Изанами осталась наедине с собой. Снова опустившись на кровать, она сжалась в клубок, обнимая руками плечи и прижимая колени к груди. Слишком быстро девушкой вновь завладела грусть. Она снова встала и подошла к окну, его силуэт уже далеко, Изанами долго провожала его взглядом, даже после того, как фигура скрылась за горизонт… Удар по щеке. «Что? Где я?» — Изанами открыла глаза. Миссия. Коноха. Ранение. Всё вспомнилось одновременно. «Плен?» Да, несомненно. Верёвки на руках и ногах – доказательство тому. «Почему не убили?» Девушка сама знала ответ: человек из Акацки – ценный источник информации. Но они её не получат. Да, Изанами не собиралась сдаваться хотя бы ради него – ради Итачи… — Как ты себя чувствуешь? – спросил блондин, надменно улыбаясь. — Кого это волнует? — Ты права, никого. Говорить не будешь? — Какой догадливый. — Я выбью из тебя информацию. — Наивный, – девушка хмыкнула. Ещё один удар,и тонкая струйка крови потекла из уголка губ,по подбородку и ниже. — Сегодня ты узнаешь, кто такой Минато Намикадзе и почему его нельзя злить. — Напугал, – горделивая улыбка Изанами заставила глаза мучителя запылать яростью. Минато рванул руки девушки вверх и зафиксировал их, закрепив верёвки её пут на крюке, свисавшем с потолка на толстой цепи. Затем он взял со стола кнут с металлическим наконечником. Удар по спине-крик, на глазах выступили слёзы... Ещё удар - снова крик, но уже тише, Изанами старается сдерживать стоны... Перед глазами образ любимого... Ещё серия ударов... Спина невыносимо болит, кровь пропитала рассечённую одежду, заставив её прилипнуть к телу. Единственная мысль: «Что будет с Итачи, если я умру…» — Понравилось? – в ответ блондин услышал только тишину. Он обошёл девушку и стал хлестать её ладонями по щекам. Снова тишина. – Ах, так!.. — нагнувшись, Минато снял путы с ног пленницы. Его руки скользнули выше. Вот они уже под юбкой, бесстыдно снимают с Изанами трусики. — Нет! – жертва закричала, попыталась сжать бёдра, но он протиснул свои пальцы между её ног и раздвинул их. — Кажется, я нашёл твоё уязвимое место, – блондин рассмеялся. Он стал водить рукояткой кнута по клитору девушки, два его пальца проникли в её лоно, Изанами зажмурила глаза. Девушка почувствовала, как его руки легли на её ягодицы, мгновение — и он проник в неё, резкими движениями грубо насаживая пленницу на своё достоинство. Изанами сжала зубы — не поддаваться. «Итачи, прости меня…» Движения повторяются, ускоряя темп. «Итачи! Итачи! Итачи!» — все мысли только о нём, мольбы о спасении обращены к нему. Минато резко вышел из девушки и так же резко ввёл свой член в её попу. Крик боли разлетелся по камере, смешиваясь с безумным смехом мучителя. Никакого времени для привыкания к боли, никакой жалости, лишь глубокие проникновения. И снова слёзы потекли по щекам... Самые мучительно долгие несколько минут в жизни Изанами... Что-то тёплое разлилось внутри — и всё кончилось... Разум померк… — Изанами, очнись! – кто-то трясёт девушку за плечи. Что за голос? Я его где-то слышала? Резкий звон и тьма, у Изанами кружится голова. Проблески света, всё плывёт, звон стихает. — Похоже, мы оторвались... Кажется, эти слова превращаются в песню… «Моя голова» — снова тьма… Смазанные контуры чьего-то лица. Он пропал из виду, вокруг остались только корни деревьев и яркие лучи солнца. Легкий ветер подарил глоток свежего воздуха. Девушка лежала в тени дерева на чьём-то заботливо расстеленном плаще. Чёрном, с красными облаками. — Итачи... — едва слышно позвала Изанами. Лицо юноши моментально предстало перед её взором. Слёзы и кровь текли из его глаз, смешиваясь друг с другом. — Всё позади, я никогда больше не оставлю тебя одну. — Прости… — Ты не виновата... Ты ни в чём не виновата...