Музыка дьявола

"Песня не может изменить мир, но от неё можно получить кайф!" (с) - Клаус Майне, Scorpions

Прошло несколько дней после вторжения в мою спокойную жизнь милого братца. Он не давал о себе забыть и регулярно напоминал о своем присутствии в доме. Разбросанные шмотки, громкая музыка (для меня-то это нормально, а вот для родителей – сущий ад). Да, единственное, что нас связывало с Лёшей, была музыка, рок-музыка. Хотя в некоторых местах наши вкусы различались. Я терпеть не могла, когда он включал Rammstein на всю катушку. Не знаю почему, но не любила я их. На этой почве у нас происходили мелкие стычки, хотя когда мы были не в ссоре, то просто друг с другом не разговаривали. Атмосфера с каждым днем накалялась, и я почти не выходила из своей комнаты. Но даже тогда мы умудрялись соревноваться в громкости своих стереосистем. Я не знаю, за что мы невзлюбили друг друга с первого дня, но дальше будет только хуже. Хотя я-то знаю, за что. Он бесцеремонно вторгся в мою жизнь, когда в ней только-только все устаканилось, да и он скорей всего не в восторге от моего общества маячившего в квартире каждое утро. Ну что ж будь что будет. Включив как можно громче песню группы Disturbed, так чтобы перекрыть звуки за стеной, я продолжила заниматься своими делами. Shout, shout Кричи, кричи, Let it all out Выплесни всё из себя, These are the things I can do without Без этих вещей я могу обойтись. Come on Давай же, I'm talking to you so come on Я говорю с тобой, давай* Не прошло и минуты, как в дверном проеме возник братец собственной персоной с улыбкой до ушей. Не успев удивиться от столь дружелюбного настроя, я услышала: - А у тебя хороший вкус, - подойдя ближе, он убавил звук так, чтобы можно было разговаривать не перекрикивая музыку. - Хм, спасибо… чем обязана? – меня настораживала его ухмылка, поэтому я не расслаблялась. - Ладно, Васён, - он улыбнулся и поднял руки будто сдаваясь, - я знаю, что мы изначально были друг от друга не в восторге, но давай хоть попытаемся наладить отношения. Раз уж нам приходится жить вместе, так уж и быть, я буду стараться делать вид хорошего старшего брата. Кстати, сколько тебе лет? – он заинтересованно уставился на меня. А я в это время смотрела в его глаза, только сейчас заметила, какие они голубые. - Восемнадцать… будет. - Так ты мелкая еще, - заметив мой негодующий взгляд он еще более широко улыбнулся, - да я в хорошем смысле. Ну так что, мир? - Мир, - немного подумав для приличия, я согласилась. Осмотревшись вокруг, он уставился на боксерскую грушу, висевшую в углу. - Ты боксом занимаешься? – он подошел к ней и пару раз ударил. Засмотревшись на это действие, я не сразу ответила на вопрос. Меня всегда привлекали парни, стоящие в боевой стойке. Так, о чем это я… - Не так, чтобы очень… скорее чисто для себя. – Я выдавила улыбку. Заниматься я решила лишь по одной причине, но надеюсь, что она никогда не предстанет передо мною вновь. - Круто, - он одобрительно кивнул, - ты мне нравишься все больше и больше. Повернувшись ко мне, он продемонстрировал свои ровные зубы в улыбке, не сходившей с его лица. Послышался хлопок входной двери и с интервалом в секунд десять в мою комнату забегает радостный Вадька. Подхватив его на руки, я расцеловала его розовые щеки. Младшего брата, я любила больше всех. С самого первого мгновения, как я его увидела, я поселила в душе чувство тревоги за этого малыша. Сейчас ему уже пять лет, и мы ссоримся и деремся, конечно, куда же без этого, но и любим друг друга без памяти. Повернувшись к Лёше, я заметила, что он пристально смотрит на меня, о чем-то задумавшись. Спрыгнув с моих коленей, Вадик побежал к парню и стал дурачась отрабатывать на нем удары. Лёша, играя, поднял его на руки и стал слегка подбрасывать. И откуда он знает, что это любимая забава малыша? Видимо, за несколько дней моего заточения, они довольно быстро подружились. Улыбнувшись про себя, я полностью сосредоточилась на истории. Увлекшись общественным движением двадцатого века, я не заметила, как Лёша подошел ко мне со спины, и вот уже минуты три как, усердно пыхтел мне в правое ухо. Его дыхание обжигало и вызывало волны мурашек. Он стоял слишком близко. Слишком. Повернувшись к нему, и отпрянув на значительное расстояние, я посмотрела на него. Мысли мои потекли не в том направлении. Присмотревшись к его чертам, я должна была признать, что он очень красив. Мужественные скулы, прямой нос с еле заметной горбинкой, полноватые губы. Подняв взгляд на его глаза, я будто очнулась. Его взгляд был полон насмешки. Подмигнув мне, он выпрямился и спросил: - Что зубришь? – именно в этот момент, мне захотелось провалиться сквозь землю. Чего он добивается? Пытается сделать вид хорошенького родственничка, и в то же время насмехается надо мной. С прискорбием попрощавшись с моральным спокойствием, я буркнула: - Тебе-то что? - Эй, мы же договорились, нет? – Хотелось вцепиться в его красивое личико ногтями, ну почему он вызывает у меня только ненависть? - Хочешь помогу с историей? – он кивнул в сторону тетрадок, лежавших на столе. Спросил вполне по-человечески, так уж и быть, отвечу. - Вряд ли чем-то поможешь, я плохо запоминаю даты. – Решившись посмотреть на него, я узрела вполне нормальный взгляд, без насмешки и без каких либо признаков издевательства. - Когда я учился в юридическом, нам рассказали об одном способе, как лучше запоминать даты… - Ты учился в юридическом? – перебила я его. Несомненно, это новость для меня, хотя я вообще о нем ничего не знаю, поэтому любой факт из его жизни будет для меня новостью. - В техникуме, - кивнул он, - так вот, способ простой, но вполне сможет тебе помочь. Придумай постоянный образ для каждой цифры. Например, два – слова, три – богатыри, пять – кровать, девять – детвора, и так далее. - Я попробую, - улыбнулась я, может и правда поможет? - Учи, завтра приду проверю, – напоследок просил Лёша и скрылся за дверью. Да что он о себе возомнил?! - Приду проверю, - передразнив его, я стала пробовать запоминать даты войн. *** Ливонская, Смоленская, Крымская – раньше даже порядок не могла запомнить, а сейчас помню с точностью до месяца начала войны. Работает! Окрыленная успехом, я еще немного поучила и направилась в кухню перекусить. Проходя по коридору мимо ванны, я столкнулась с Лёшей и застыла как вкопанная. С растрепанных, черных, как уголь, волос, ледяные капли стекали по мощной накачанной груди к полотенцу на бедрах. Да и от полотенца было одно название, как оно вообще держалось на нем? Покраснев как помидор, я опустила взгляд на пол, скользнув по его подкачанному прессу, и боком обошла его, потому что его габариты не позволяли свободно находится в узком коридорчике. Краем уха услышав его хрипловатый смех, я резко открыла холодильник. Гневно тряхнув головой, отгоняя его образ, я захлопнула холодильник, передумав что-либо есть. Выждав минут пять на кухне, дабы не встретиться с этим полуголым чудовищем (тут я покривила душой), я направилась в свою комнату. Пообещав себе больше не давать слабину и не думать о братце, я стала готовиться ко сну, хотя было не так поздно, но меня сегодня целый день неуклонно тянуло спать. Устроившись на кровати, я сладко потянулась. В голове стала крутится мелодия, когда-то мною любимая. Ради нее я даже хотела научиться играть на гитаре. Неожиданно для себя поняла, что мелодия крутится не у меня в голове, а за стеной, в соседней комнате. Пытаясь прислушаться, я затаила дыхание. Да, так и есть. Соло песни Nothing Else Matters*. Поднявшись с кровати, я на цыпочках вышла из комнаты и остановилась у приоткрытой двери в комнату Лёши. Наслаждаясь мелодией, я закрыла глаза. Внезапно музыка стихла, и из-за двери послышался голос брата: - Из-за твоего сопения я не слышу, что играю. Иди сюда, мелкая. – Зайдя в комнату, я увидела Лёшу сидящего на диване с гитарой в руках. Гитара была именно такой, которую я хотела: черная, лаковая. Похлопав рядом с собой, приглашая меня присесть, Лёша вновь начал играть мелодию. Красивое звучание пробиралось внутрь, обволакивая все тело. Я соскользнула с дивана на пол так, чтобы видеть, как он играет на гитаре. Его пальцы порхали по грифу, еле касаясь струн. Я заворожено наблюдала до тех пор, пока он не прекратил играть. Придя в себя через несколько секунд, я подняла голову и посмотрела на брата. Его лицо озаряла ослепительная улыбка, и мои губы самопроизвольно растянулись в ответной улыбке. Может на меня так подействовала музыка, но в эту минуту я готова была ему простить все насмешки. - Мелкая, так и будешь мной любоваться? Если что, меня не интересует платоническая любовь. – Он подмигнул мне и заразительно засмеялся. - Дурак, весь момент испортил, - чертыхнувшись, я мысленно махнула рукой и засмеялась вместе с ним. Мир был восстановлен, и, надеюсь, надолго. ------------------------------------- * Disturbed – Shout 2000 * Metallica - Nothing Else Matters.