В ожидании чуда

      Нежными пальцами солнце последний раз провело по загривку теплого осеннего моря, взъерошило ему кудри на макушке и, зевнув, нырнуло за горизонт, утонув в том самом море, как в одеяле. Море тихо урчало, убаюкивая солнце и стоящие в гавани корабли.       Песнь моря постепенно усыпила и город, окна гасли, сонный густой туман заплывал в форточки и сворачивался клубком возле подушек, даря чудесные морские сны. Он шептал о том, как был водой в океане, как танцевал в теплых волнах с медузами, а потом сорвался и полетел капельками вверх, к самому небу, к высоким и мягким облакам, а затем и сам стал облаком и пришел рассказать этому чудному волшебному городу о том, как любит его тонкие мягкие линии, его добрых свободолюбивых людей, его вечный запах рыбы и особенно его кошек, каждую усатую мордочку, каждое порванное ухо, каждый кончик хвоста.       Протянул он свою мягкую лапу и в последнее горящее окошко. Обернулся вокруг ног сидящей на простом табурете темноволосой девушки толстым и уютным домашним котом, потянулся, вспрыгнул на стол и потерся головой о ее плечо. Девушка устало зевнула, встряхнула головой и продолжила шить. Кот фыркнул и тяжело замурчал ей в ухо. "Не сейчас, милый, прошу тебя, – чуть не плача произнесла девушка, – я же знаю, мне надо закончить сейчас, надо, милый, ведь уже завтра... Позволь!...” Кот насупился, вздохнул и вдруг расплылся, взлетел и на спине поплыл к окну, недовольно пофыркивая: “Ну сколько можно, дорогая, мурррссспииии...” Нырнул в форточку и, сверкнув напоследок глазами, растаял, а на столе чуть ярче разгорелась старая закопченная лампа, девушка благодарно улыбнулась и крепче сжала иголку сонными непослушными пальцами.       “Последний! Последний стежок, закончил, я закончил!” – рыжеволосый взъерошенный юноша в пиджаке поверх тельняшки влетел в каюту, разбудив двоих, спящих в гамаках под потолком. Два сильных и складных молодых человека спрыгнули вниз из коек и по очереди, улыбаясь, пожали руку рыжеволосому. “Ну что, натягиваем?” – поинтересовался тот, что повыше. “На каждую?” – переспросил тот, что пошире. В ответ юноша только глупо улыбнулся и неопределенно махнул рукой в сторону лестницы на верхнюю палубу.       Море уютно мурлыкало, гладя, покачивая и убаюкивая корабли на рейде. Небольшой парусник лавировал между широкими бортами больших торговых судов и закопченными железными боками пароходов, пробираясь к выходу из порта. За три часа до рассвета он вышел в открытое море и направился к горизонту на двух парах весел.       Солнце ворочалось под толстым морским одеялом, приоткрывая то один, то другой глаз, и лучи изредка высвечивали то свернутые темные паруса на четырех мачтах, то двух улыбчивых, сильных и складных молодых людей, слаженно и ритмично налегающих на весла, то стоящего на палубе рыжеволосого юношу, мечтательно обнимающего носовую фигуру. С первыми признаками рассвета два молодых человека бросились поднимать паруса, на носу тот, что повыше, на корме тот, что пошире. Рыжеволосый юноша выправлял руль, разворачивая корабль кормой к просыпающемуся солнцу.       Солнце протерло сонные глаза, оглядело свое море и заиграло на парусах, потерлось щекой о необычную ткань и провело рукой по краю полотен, украсив их золотистой солнечной каймой. Рыжеволосый юноша восхищенно охнул, а два сильных и складных молодых человека переглянулись с усмешкой, широко улыбаясь, показал солнцу большой палец тот, что повыше, бесшумно зааплодировал тот, что пошире.       Темноволосая девушка с самого рассвета стояла на набережной напротив самой маленькой, но единственной пустой пристани в порту. Ветер трепал ее волосы и единственное платье, так старательно зашитое прошедшей ночью. Одной рукой она придерживала норовящую слететь с головы старомодную шляпку, а другой сжимала в кармане маленький деревянный кораблик. Заглядывая в глаза разгорающемуся солнцу, она шептала: “Родное, ну не могла же я ошибиться? Когда, если не сегодня?”       Уже третий раз к ней подходил полицейский, пытаясь внушить ей, что утренний порт – не место для такой юной девушки, что все порядочные люди, а особенно дамы еще спят по домам, что ей не стоит наблюдать разгрузку кораблей и так далее и так далее и так далее.И Она, если честно, даже не слушала, просто молча оборачивалась к нему и смотрела, улыбаясь отсутствующим взглядом, словно насквозь. И тут... солнце длинными пальцами игриво щелкнуло полицейского по каске, сверкнуло в глаза, легонько ткнуло в бок. Тот обернулся к морю, ахнул, да так и остался стоять с открытым ртом. Вслед за ним обернулась и девушка.       Ветер ласково трепал подвязанные белой банданой рыжие волосы юноши, гордо стоящего на носу. В порт Лисса входил корабль, входил на всех четырех ярко-ярко-алых парусах.