Японский для начинающих

- Надеюсь, мой дом еще похож на жилье нормального человека? - с порога спросил Дэрек, закатив глаза, когда Юджин оттолкнул его, ворвавшись в дом и окинув взглядом холл. Растерявшийся от такого напора Рей хихикнул, протянув историку дремавшую в его руках малышку. - Я только что ее покормил, - заметил мальчик, неуверенно подойдя к любовнику, не зная, можно ли проявлять чувства при его друге. - Все было хорошо, она умница, даже не капризничала совсем. Я читал ей сказку, мы погуляли, а потом Ким объяснила, как приготовить питание... Да, я ее переодел - жарко было, - отчитался Рей, наконец, оказавшись в объятиях Дэрека и принимаясь выпрашивать поцелуй. - Вижу, я был к тебе несправедлив, - нехотя признал Юджин, покачивая дочку на руках. Его вид казался Рею странным - мужчина был растерян, обычные аккуратность и собранность словно покинули его, позволяя занудному "ботанику" стать вполне обычным человеком, с кофейным пятном под галстуком и растрепанными мелкими кудряшками неожиданно завившихся волос. Когда в очередной раз историк отвернулся, укачивая ребенка, Дэрек все же одарил Рея беглым, но настойчивым поцелуем. - А я тебе говорил, что мальчишка толковый, - хмыкнул Стинроуз, обняв ученика за плечи. - Почему ты никогда мне не веришь? - Потому что ты безответственный распутник, думающий не той головой. - Эй, ты, может, и не в Теме, но не позорь меня при моем сабе! - возмутился блондин, и Рей уже приготовился было послушать обычную перепалку двух школьных друзей, как Юджин неожиданно сменил тему, вмиг став серьезнее. - Джасу хорошо у вас? - Да, сэр, он обживается и уже даже научился просить шоколадки и делать тосты, - растерянно кивнул мальчик, подняв взгляд на любовника, но тот тоже лишь пожал плечами. - Он начнет ходить в школу со следующей недели. Помоги ему освоиться, хорошо? И... было бы не плохо, если бы ты какое-то время ходил вместе с ним, - настойчивость в голосе мистера Клейна удивила Рея, но тот лишь послушно кивнул, решив не задавать лишние вопросы. - Твой брат много делает для него, но если кому мальчик и сможет полностью открыться - так это тебе. Не подведи, Стоун. - Так точно, сэр! - согласился юноша, чуть посерьезнев. - Есть какие-то проблемы? - Брэйберг - это тот человек, от которого можно ожидать чего угодно, поэтому осторожность не будет лишней, - нехотя проговорил Дэрек, обняв Рея и жестом показав Юджину отвернуться и на этот раз основательно принимаясь целовать мальчишку. - Ты молодец... Я тобой доволен, - прошептал мужчина, поддерживая Рея от падения. - Тогда я хочу награду, - нагло улыбнулся юноша, выгибаясь в руках любовника. - Награду? Ты забыл, что это было наказание? - Но я же с честью его выдержал, - резонно проговорил мальчик, мило улыбнувшись и обняв блондина за шею. - Пожалуйста, поощрите меня, я же так старался... - Погоди, пока мы останемся одни, - наконец согласился Дэрек шлепнув юношу по ягодицам и отправив того за бутылочками малышки. - Думаешь, у меня все получится? - растерянно спросил Юджин, пользуясь тем, что Рей на время их оставил. - Я смогу стать таким, как ты? - Нет, но ты сможешь стать счастливым, - тепло улыбнулся блондин, обняв друга и коснувшись губами его уха. - В этом мире есть, по меньшей мере, двое мужчин, которые любят тебя так, как не полюбит ни одна женщина. Это что-то да значит... - Иди сюда, нахал, - голос Дэрека разлетелся по дому, и юноша даже подскочил. Его отослали в душ, пока блондин прощался с другом, и мальчик решил остаться на втором этаже, чтобы не мешать учителям. - Сэр, я думал, в Теме принято более вежливое обращение с сабами... - Рей тщетно пытался прикусить язык, но ему это не удалось - наглый тон уже достиг ушей Дэрека. - О, ты хочешь поговорить о правилах Темы, или же нарываешься на наказание? - Нет, мне просто интересно. Так вы сдержите слово? - Наглец, - беззлобно усмехнулся блондин, жестом указав мальчику на пол у своих ног. Приказывать не пришлось - Рей сразу опустился на колени, внутренне весь сжавшись от волнения. – Я обещал поощрить тебя, и сдержу слово. А так как ты все же слишком много себе позволяешь, то поощрение будет и наказанием в тот же миг, - мальчик кивнул, уже предвкушая, что может его учитель сделать и для воспитания, и для поощрения порой слишком наглого саба. Длинные пальцы Дэрека легли на пряжку ремня, будто подтверждая мысли юноши. - Простите, сэр… - пролепетал мальчик, решив все же выказать полное раскаяние – перспектива еще несколько дней садиться с характерным «айканьем» его, конечно, прельщала, но перегибать палку не стоило. - Какой у меня хороший саб, воспитанный такой, - усмехнулся мужчина, складывая ремень пополам и легко хлопнув им по своей же руке. – Я показывал тебе, что такое флогер, ты помнишь? - Да, мягкая плеть, как игровая, - кивнул юноша, сглотнув, когда Дэрек сделал еще наш к нему навстречу. - Тебе понравилось, когда я порол тебя ей? - Да, было не больно и приятно… Особенно приятно было получить ей после ремня, - признался юноша, вспоминая прошлую порку, на которую он нарвался. - Хорошо, сегодня я покажу тебе, что такое стек и паддл. Поднимайся в мою комнату и жди там, - приказал блондин, проводив мальчишку взглядом. – Сущее наказание, и зачем он мне сдался? – проворчал мужчина, откинув от лица длинные пряди. Ученик его был хорош во всем, но, подобно другим, тоже постепенно начинал переносить их отношения и на обычную жизнь. Слишком покладистый, слишком покорный – это разочаровывало Дэрека, заставляя задуматься над тем, стоит ли ему продолжать начатое. Впрочем, прерывать процесс воспитания сию минуту он тоже не собирался. Рей замер сбоку от круглой кровати, стоя коленями на мягком ковре и не отрывая взгляда от двери. Тихие уверенные шаги учителя пленяли его разум – воображение рисовало, что должно случиться дальше, возбуждение все нарастало и нарастало, а тело уже приготовилось к очередному «воспитательному» действу. Мужчина вошел в комнату неспешно, словно забыв о юном сабе и будучи погруженным в свои мысли. Он не обратил на мальчика никакого внимания, подойдя к кровати с другой стороны и развязывая галстук – шелковая лента скользнула на шелковое же постельное белье, а белая рубашка уже была расстегнута наполовину. Таким сексуальным Дэрека могли видеть лишь Рей и его друзья, в школе блондин все же был несколько более сдержан в своем внешнем виде. - Ляг животом на кровать, ноги расставь, - приказ прозвучал словно между делом, но по спине юноши уже побежали мурашки. Его пальцы сами дернулись к поясу халата – мужчина позволил ученику пользоваться одним из гостевых халатов после душа. – Не смей, - холодный жесткий приказ вызвал совсем неправильную реакцию – вместо негодования, Рей лишь еще больше возбудился, и теперь его плоть уже нахально поднимала полы халата, будто желая выпросить к себе внимание. Впрочем, Дэрек явно не был бы рад промедлению, и потому юноша поспешил сделать, как от него хотели, устроившись животом и грудью на кровати, оставаясь коленями стоять на полу. Мужчина неторопливо подошел ближе, провел пальцами по еще влажным волосам ученика, его спине, опускаясь к ягодицам и легко шлепнув их через халат. Рей ойкнул, но само это действие настолько завораживало и возбуждало юношу, что он лишь мечтал о том, чтобы его учитель не слишком с ним церемонился. Дэрек же торопиться явно не хотел. Он еще какое-то время просто скользил пальцами по телу своего саба, а потом задрал халат, обнажая лишь ягодицы мальчика, и отстранился, направившись к одному из шкафов. Рей ощущал себя не в своей тарелке – поза была довольно странной, к тому же задранный халат делал его положение куда более развратным, чем привык юноша. Даже обнаженным, он бы не ощущал себя так пошло. Но блондин решил так, и спорить с ним было бы бесполезно. - Что ж, начнем с паддла. Ты ведь уже видел его? – строгий голос напомнил школьный урок, и Рей невольно застонал, понимая, что теперь и в школе не сможет уже спокойно слушать учителя. - Да, сэр… - пролепетал он, дернувшись, когда холодная кожа игрушки коснулась его ягодиц, пока лишь поглаживая округлые половинки. Дэрек явно намеревался сполна насладиться мучениями своего саба, прежде чем задать тому обещанную порку. - Для начала будет десять ударов. Можешь считать про себя, - зная, что мальчик все равно будет считать, проговорил мужчина, в другой миг нанося первый, не слишком сильный удар. Рей ойкнул, после второго он ойкнул громче, а после третьего и вовсе позволил себе начать кричать, глухо, кусая рукав халата, но все же кричать, дергаясь от каждого резкого хлопка широкой обернутой кожей дощечки о ягодицы. Дэрек остановился лишь после того, как десять ударов было нанесено, а зад юноши стал ярко-красным от порки. Рей не плакал, но по тому, как он кусал губы, и как побелели сжимавшие шелковое покрывало пальцы, было ясно – наказание оказалось не столь приятным, как он думал. Пальцы мужчины ласково прошлись по горящей коже, успокаивая мальчика своей прохладой, заставляя того немного расслабиться и даже растянуться на кровати, насколько могла позволить поза. – Как ты себя чувствуешь? - Все… хорошо, сэр. - Тогда продолжим, - проговорил Дэрек, становясь коленом на кровать возле лица своего юного саба и наклоняясь к нему, легко касаясь губами его губ. – Расслабься, детка. Пяти ударов с тебя хватит. Считай вслух, громко. Властные уверенные приказы мужчины опьяняли мальчика – ему казалось, что он сможет кончить уже от одного звука этого голоса, от одних прикосновений длинных красивых пальцев к его телу… А потом был первый удар. Хлесткий, сильный, болезненный, особенно учитывая, что ягодицы мальчика и без того уже горели. - Один… - вскрикнул Рей, неожиданно понимая, что так на самом деле легче. Возможность кричать, необходимость сосредоточиться на счете, понимание удара лишь как одной конечной цели, ощущение сладкого «послевкусия»… К пятому удару он уже не на шутку возбудился, и едва кожаная пластинка стека коснулась его истекающей смазкой головки, Рей едва не забился в оргазме, сдерживаясь лишь из не менее дикого желания отдаться своему доминанту. - Умница. Я тобой очень доволен, малыш, - прошептал Дэрек, поглаживая ягодицы своего юного саба. - Боже, вы меня с ума сведете, сэр… - томный голос Рея звучал настолько развратно и в тот же миг так искренне, что мужчина не смог удержаться от смешка. – Не смейтесь, сэр, вам же придется возиться с обезумевшим мальчишкой, - юноша со стоном перевернулся на спину, поморщившись, но все равно не упустив возможности прямо посмотреть на лицо своего Дома, обнять того за шею и даже легко коснуться губами губы мужчины. Дэрек не останавливал его, позволяя немного свободы, но едва Рей попытался сделать поцелуй более настойчивым, блондин мягко отстранился, нарочито дразня юношу. - Не забывай, кто здесь принимает решения, малыш. - Разве я могу об этом забыть? – протянул мальчик, надув губы и упав спиной на кровать, на этот раз застонав от того, как горящие ягодицы прижались к постели. – Вам меня совсем не жалко? - Ты сам виноват – лежал бы на животе, больно бы не было, - все еще играясь со своим учеником, протянул Дэрек, запустив пальцы в его короткие темные волосы. – Что за несносный ребенок. - Сэр, если вы накажете меня еще раз, я завтра не пойду в школу, ибо все равно не смогу сидеть! – простонал мальчик, жалобно смотря на мужчину. Его плоть, напряженная еще с того момента, как блондин взял в руки стек, истекала смазкой и настойчиво требовала к себе внимания, подрагивая при каждом движении юноши. Дэрек прекрасно это видел, но торопиться с более интимными ласками не хотел - ему нравилось играться с наглым самоуверенным учеником, нравилось видеть, как тот постепенно подходит к своей грани, как капельки пота выступают на его лице и теле, а головка члена краснеет… Именно эти минуты полной, безраздельной власти и привлекали мужчину в Теме больше всего. - Может быть, тогда мне стоит отправить тебя спать – уже поздно, вдруг ты утром проспишь учебу? – медленно протянул Дэрек, едва касаясь пальцами налитой кровью головки Рея, мягко, чуть ощутимо размазывая по ней смазку. - Нет, прошу вас! – юноша заерзал, изнемогая под этой пыткой и в тот же миг мечтая, чтобы она никогда не заканчивалась. - Хм, что бы мне тогда с тобой сделать? – игривый тон и легкое мурлыкание в голосе Дома в тот же миг заставили мальчика нарисовать в голове такие картины, что он едва не забился в оргазме от одних лишь мыслей. - Сэр, пожалуйста… я умру от перевозбуждения… или стану импотентом… - Ох, это было бы крайне печально… - протянул мужчина, наклонившись и теперь обжигая головку юноши своим дыханием. – Постарайся продержаться подольше, но если ты кончишь мне в рот, я не стану тебя наказывать, - прошептал он, в другой миг обхватывая тонкими губами головку, принимаясь чуть посасывать ее, постепенно опускаясь ниже и ниже, позволяя члену любовника проникнуть в свое горло. Несмотря на то, что Дэрек Стинроуз всегда был доминантом и всегда оставался топом, ему нравилось делать минет своим любовникам. Опять же, так он ощущал полный контроль над распростертым под ним юношей, понимал, что лишь в его власти довести того до безумия, или же заставить кричать от боли, позволить испытать оргазм или же мучить так долго, как только может выдержать возбужденный до предела человек. И сейчас, лаская языком, губами и горлом член юноши, блондин неприкрыто наслаждался тем, как мальчик бился под ним, как извивался, сжимая пальцами алое шелковое покрывало или же судорожно сгибая ноги в коленях, как пальцы его то и дело пытались зарыться в светлые волосы мужчины, но не решались, ибо в этой игре лишь один человек управлял ситуацией. - Сэр… я не могу больше… - простонал Рей, когда движения головы Дэрека участились, и в другой миг мужчина ощутил горьковато-сладкую вязкую жидкость у себя во рту, ощутил дикую пульсацию члена, который он так настойчиво ласкал и обсасывал… Мальчик бился на постели несколько минут, прежде чем оргазм отпустил его, и юноша смог хотя бы вдохнуть ровно. Голова его отчаянно кружилась, и вялая попытка подняться кончилась тем, что юноша просто упал на постель, закрыв глаза и блаженно застонав. - Отдохни немного, - прошептал блондин, устроившись рядом с мальчиком и притянув того к своей груди, намеренно не позволяя Рею смотреть в глаза. – Что Элиот думает о наших отношениях? - Эл? Сомневаюсь, что он вообще думает о них – у него ведь есть Джаспер, и я как бы пристроен, никаких сомнительных компаний не завожу… А что? - Я подумал, что ты мог бы пожить эту неделю у меня – наверняка молодой парочке требуется порой возможность покричать в голос, а этого себе не позволишь, когда кто-то спит за стенкой… - пусть Дэрек уже все и решил, голос его звучал так, словно он решил позволить своему сабу самому принимать решения. - П… правда мог бы? - Если твой брат позволит. У меня есть корыстный интерес, впрочем – мне давно никто не носил кофе в постель, этого не хватает, особенно в выходные, - нарочито-безразлично протянул блондин, но мальчик уже весь засиял от одной мысли, что ему предложили нечто подобное. - Я… я с радостью буду носить вам в постель кофе, сэр… И завтрак, и убираться тоже буду, правда-правда! - Боже, сколько радости, - усмехнувшись, Дэрек наконец позволил юноше поднять лицо и тут же впился жарким поцелуем в его губы, прерывая поток обещаний. *** Рей был настолько взволнован воспоминаниями о прошлом вечере и мыслями о том, чтобы пожить целую неделю у Дэрека, что забыл про все на свете. Одно дело - задержаться после занятий или даже остаться на ночь в доме учителя и утром убежать в школу, и совсем другое - провести в этом доме выходные. Позволить себе встать чуть позже, разбудить любимого мужчину поцелуями или даже минетом, принести тому завтрак в постель и уговорить его на утренний секс... В общем, мир сверкал настолько яркими красками, что юноша даже забыл о том, что должен был прийти позднее. Вспомнил он об этом лишь подходя к дому учителя. Его машина была на месте, это радовало - Стоун решил, что планы мужчины просто изменились и тот будет рад возможности больше времени провести со своим сабом... - Прости, я пришел раньше, просто так случайно получилось... - с порога начал Рей, счастливо улыбаясь открывающейся двери... Но в другой миг его взгляд коснулся стоявших у двери ботинок. - Ты не один? - Нет, у нас занятие, - голос блондина звучал недовольно, но он был достаточно спокоен. - Можешь подождать на кухне, мы скоро закончим. Вот так коротко и просто, словно разговор был не с любовником, которого блондин сам пригласил пожить в его доме, а с одним из множества учеников. Юноша весь кипел от негодования - учитель ничего не говорил про то, что ведет уроки еще у кого-то, и холодный сухой тон вовсе не красил сложившуюся ситуацию. Усевшись на кухне, он от нечего делать начал возиться с чаем, и даже немного успокоился, пока до него не донесся голос из коридора. Любопытство всегда было дурной чертой Стоуна-младшего, и он оне смог справиться с желанием посмотреть, кто же этот самый новый ученик Стинроуза... - О, вы не представляете, как я счастлив! Это было волшебно, сэр! Спасибо вам! - восторженно верещал Стивенс, тот самый ненавистный юноше Кэл Стивенс, натягивая обувь и короткую красную куртку. - Когда мы встречаемся в следующий раз? - В четверг, в то же время, - ровно отвечал Дэрек, облокотившись спиной о стену и сложив руки на груди. Ничто не говорило о том, что мужчине был по нраву этот шумный и излишне развратный парень, но в голове Рей стучала лишь одна мысль – Кэл Стивенс всегда получает тех, кого хочет, и раз он хотел Стинроуза, наверняка, они там не японским занимались. - И как это понимать? – едва дверь закрылась, Рей выполз из кухни, олицетворяя собой весь гнев и всю ревность мира. – Что эта шлюха делала в твоем доме? - Кажется, я приглашал тебя пожить у меня, а не заделаться здесь хозяином, - сухо ответил мужчина, приблизившись к мальчику. Серые стальные глаза Дэрека светились опасными огоньками, и юноше стоило бы быстренько извиниться, но благоразумие уже покинуло его. - Не уходи от темы. Какого черта он здесь делал? – прорычал Стоун-младший, всем своим видом давая понять, что не намерен отступать. - Он в моем классе, и я давал ему индивидуальные уроки, - холодно заметил мужчина, прямо смотря в глаза своего саба. – А теперь запомни одно простое правило. Я никогда. Ни перед кем. Не отчитываюсь, - делая паузы между словами произнес Стинроуз, наступая на мальчишку. – Так что забудь о подобных высказываниях – еще раз позволишь себе подобные допросы, и ты больше не переступишь порог моего дома. - Ох ты ж господи! Конечно, когда совесть не чиста, так и расспросы раздражают. Это же Стивенс, его уже половина учителей-натуралов перетрахала – хочешь сказать, между вами ничего не было? – Рей понимал, что надо остановиться, но он слишком завелся. Почему этот чертов Стинроуз не мог найти другого ученика, или же хоть просто обнять его и сказать, что он любит именно его, Стоуна, а вовсе не Кэла или кого-то еще? - Пошел вон, - голос Дэрека был спокоен, и от того страшные для Рея слова прозвучали еще жестче. – Вернешься, когда успокоишься и будешь готов нормально разговаривать. - Что?! Черт, ты можешь просто объяснить, с какого… - но блондин уже не слушал – развернувшись, он молча отправился наверх по лестнице, оставляя своего саба наедине с его сомнениями и мыслями. Вскоре резкий стук двери сообщил мужчине о том, что Рей все же ушел. Возможно, это было и жестоко, но Дэрек Стинроуз на самом деле никогда ни перед кем не отчитывался, и не собирался менять это правило, как бы ни был ему дорог этот взбалмошный мальчишка. *** У Рея никогда не было близких друзей, с которыми он бы мог просто поговорить по душам и получить совет. Идти к Элиоту с тем, что сейчас крутилось в его голове, было бы еще глупее - пусть они и были братьями, но все же скорее всего, Стоун-старший просто послал бы мальчишку. На душе юноши скребли кошки. Он уже тысячу раз признал себя неправым, уже готов был на коленях ползти к учителю и просить того о прощении, но какая-то частичка его разума все еще сопротивлялась такому повороту дел. - Не спится? - голос Джаса вывел Рея из задумчивости. Юноша был завернут в теплый халат, но даже так его тельце подрагивало. - Тебе тоже? - Джаспер кивнул, дойдя до холодильника и вернувшись к столу, за которым сидел Рей, с пакетом молока. - Случилось чего? - Нет, все хорошо. Просто... Ну бывает, - замялся юноша, и его собеседник закатил глаза - пусть мальчик уже немного привык к новой жизни, во многом он все равно часто вел себя странно. - Лучше скажи, что произошло между вами с Дэреком? Элиот волнуется, что ты уже почти неделю ночуешь дома. - Вот дожили - родной брат переживает, почему это я не блядствую и никто ночами мой зад не трахает! - усмехнулся юноша, сложив руки на груди. - Мы немного поссорились. - Кажется, не так уж и немного. Что случилось? - осторожно спросил Джаспер, во взгляде которого явственно боролись страх и любопытство. Его собеседник поморщился, совершенно не желая обсуждать свои отношения с любовником брата. Но, с другой стороны, ему ведь все равно больше не с кем было поговорить об этом. - Мы поссорились, и он выгнал меня из дома. Я увидел своего одноклассника у него дома, начал требовать объяснений... Это было на самом деле глупо. - А что Дэрек? Ну, у них что-то было с тем парнем? - Он говорит, что нет... Но это же Кэл Стивенс, ты видел его, возможно... Такой красивый блондин, которого любой натурал бы трахнул не задумываясь. - Я видел его в школе, когда относили документы, - кивнул Джас, положив локти на стол и подавшись ближе к собеседнику. - Но если мистер Стинроуз говорит, что ничего не было - почему ты просто не поверишь ему? Он не похож на того, кто стал бы лгать... - Да не в том же дело! Он выгнал меня, понимаешь? Сказал не возвращаться, пока я не осознаю свою вину... И как я теперь могу вернуться? - Ну, скажешь, что все осознал... - Я не о том! Мне гордость не позволит прийти к нему и сказать, что я был не прав. - Но это же глупо! Ты страдаешь без него, он, наверняка, тоже скучает... И оба мучаетесь только из какой-то глупой гордости! - О да, кто бы говорил про глупость! А сколько ты намерен мучить Эла? - Мучить? - Джаспер выглядел настолько растерянным, что Рею даже на миг стало стыдно, что он так грубо перевел тему. - Ну да. Скажи, как часто у вас с ним бывает секс? - Периодически... - Когда он целует тебя, возбуждает, а ты тихо шепчешь "возьми меня"? - широко распахнутые глаза мальчика яснее ясного говорили, что Стоун-младший попал в точку. - Детка, я понимаю, что у тебя моральная травма, но все же так нельзя - он молодой мужчина, а не старик-импотент! - Но что я могу?.. - Мне ли тебя учить, что ты можешь сделать, чтобы он ночи ждал, словно ребенок - Рождества? - Рей приподнял бровь, искренне не понимая, в чем проблема. - Я боюсь... Не хочу, чтобы он думал, будто я шлюха... - Но ты и есть шлюха, Джас! - это звучало грубо, и юноша поспешил поправиться, пока его собеседник не разрыдался. - Детка, ты был шлюхой все это время. А как иначе назвать то, чем ты занимался? И Эл прекрасно знает, почему Брэйберг так за тебя держался. Уверен, ты был очень хорош в постели, доводил мужчин до безумия своими ласками, губами, телом. Разве я не прав? Брэйберг ведь наверняка учил тебя многому, и сам, и при помощи фильмов и книг... - Учил, верно, - нехотя кивнул юноша, отвернувшись. - Так в чем же дело? Почему ты не можешь дать любящему тебя мужчине то, что так легко давал другим? Понимаю, возможно, тебе противно все это... - Да нет, на самом деле, я даже немного скучаю по этим ощущениям... когда тобой руководят, когда тебе приказывают, так властно и уверенно, даже когда наказывают за какие-то проступки... Не плетью, это больно, а легко, ладонью или паддлом... - Джас сам не заметил, насколько мечтательно произнес последние слова. - Ну так и в чем же дело? Элиот любит доминировать, ты любишь подчиняться - что тебе мешает? - Я не могу... он уверен, что спас меня, и так оно и есть... но что будет, если он поймет, что мне на самом деле не настолько уж и противно стоять на коленях или еще что-то? - Он будет счастлив и только, - фыркнул Рей, накрыв ладонью руку собеседника. - Пойми одну вещь. Эл знает, как ты жил прежде. Знает, что ты делал и в глубине души ждет, когда же ты сделаешь это для него. Само собой, ты научился получать удовольствие от этого - ты бы просто с ума сошел иначе! К тому же доминант ты или сабмиссив не зависит ни от чего. Я был уверен, что никогда не встану на колени, был доминантом и грозой всей школы... А после встречи с Дэреком не могу кончить, пока не представлю, как отсасываю ему посреди урока или же как он порет меня за что-нибудь. В этом нет ничего страшного. - Думаешь, если я проявлю такого рода инициативу, Элиот не разозлится? - Конечно нет. Никто не ждет, что ты будешь прекрасно готовить или идеально убираться, ты не делал этого раньше. Но то, что ты умеешь делать лучше прочих - ты просто обязан делать это для человека, которого любишь. Думаю, ему даже в чем-то обидно, что ты позволял подобные игры всем, кроме него, пусть прежде ты и был во власти Брэйберга. Думаю, он лишь этим тебя и оправдывает пока. - Значит, узнай он, что мне нравились такие игры... - Он будет в бешенстве, если окажется, что тебе они нравились, но ему ты не дал и намека о том, - уверенно проговорил мальчик, неожиданно коварно усмехнувшись. - Ты должен нарваться на наказание! - Нарваться? - Ага, пока вы оба решитесь, год пройдет. А так... ты должен разбить его чашку. Проступок мелкий, ты же понимаешь, что за чашку он тебя не выгонит? - Понимаю... - А ты можешь сказать, что не сможешь спать спокойно, если тебя не накажут. Легонько, не сильно - десяток шлепков, к примеру. Он наверняка спишет все на воспитание у Брэйберга и согласится, типа ты еще не до конца перестроился, а ты ему всем видом покажешь, что тебе нравится... Ну а потом минет - благодарность, и дело в шляпе! Черт, если бы мои проблемы решались так же легко! - Думаешь, все получится? Я боюсь, что он не захочет иметь со мной дело, если узнает... - Если узнает, что ты наслаждаешься чужой властью, а перед ним даже на колени встать не можешь - скорее всего, он разозлится. Просто дай Элу то, чего он так хочет - вам обоим станет легче. - Да, должно быть, ты прав... - Джас поднялся из-за стола, направившись прочь из комнаты и остановившись в дверях. - Это не мое дело, и я ничего не говорил тебе, но, возможно, Дэреку просто нужны деньги? Я слышал, как Ким разговаривала с ним и говорила, что у нее пока не густо в кошельке, но она может ему занять небольшую сумму... - задумчиво проговорил мальчик, скользнув взглядом по полке и неуверенно взяв в руку кружку. - Рей, ты ведь гораздо умнее меня... Скажи, что мне сделать, чтобы перестать бояться других людей? Брэйберга, его друзей, что трахали меня прежде... Я бы все отдал за возможность показать им, что теперь я с Элиотом и не намерен это менять... - Боже, нашел проблему! - фыркнул парень, задумавшись о словах Джаса. Если у Стинроуза проблемы с деньгами, то логично, что он взял еще учеников, и, значит, он, Рей, просто идиот... - О, слушай, если я помогу тебе, сделаешь кое-что для меня? - Само собой, я бы и без того сделал... - В "Квадро" открывается новый зал для игр на публике. Участвуют только опытные пары, само собой... Знаю, ты боишься этого, но так ты бы смог показать всем, что принадлежишь моему брату, он бы заявил на тебя свои права, и тогда все твои проблемы будут решены. - Игры на публике? - Джас побледнел, но все же неуверенно кивнул. - Уверен, Брэйберга это точно отвадит от меня раз и навсегда. - Именно, - уверенности Рею было не занимать. - А в благодарность ты должен убедить Элиота взять меня с собой в "Квадро". Сможешь? - Приложу все усилия, - с улыбкой проговорил Джас, налив в кружку своего любовника воды. - Думаю, я смогу уронить ее так, чтобы разбилась... руки дрожат от страха, - улыбнувшись, проговорил мальчик, покинув кухню. Вскоре звон чашки и вскрик юноши сообщили Рею о том, что их план начал претворяться в жизнь. *** - Джас, ты не поранился? - Нет... прости пожалуйста! Боже, я такой неуклюжий, от меня одни проблемы! - плаксиво произнес мальчик, упав на коленки и собирая осколки чашки. Сердце его бешено билось где-то в ушах, но отступать было уже некуда. - Прекрати, это всего лишь чашка. Все хорошо, малыш, не волнуйся... - Элиот наклонился к юноше, помогая тому подняться и отбирая у него осколки из пальцев. - Ну, не плачь, все хорошо. - Ты... накажешь меня за это? - Нет, конечно же нет! Что за вздор? - голос мужчины был как всегда нежен и мягок, но впервые с момента их встречи Джас явно чувствовал, как сдерживает Элиот свои истинные желания. - Но это ведь твоя чашка... - юноша всхлипнул, в другой миг выгнувшись в руках любовника, едва его губы начали покрывать его шею поцелуями. Эта нежность... в первые дни она сводила Джаспера с ума - мальчик никогда не испытывал подобного, и новые ощущения были ему крайне приятны... Но потом его натура, привыкшая к подчинению, потребовала власти, какую источал Элиот. – Пожалуйста, я не могу! – его плоть оставалась спокойной – в первый миг Джас даже сам испугался такой реакции своего тела, но потом план Рея вновь всплыл в его голове. Мужчина тоже почуял неладное, и теперь удивленно смотрел на любовника, стараясь понять, где допустил ошибку. - Джас, успокойся, все хорошо. Я и так хотел купить новую чашку, эта мне не слишком нравилась… - Ты не понимаешь… - мальчик вновь ударился в слезы, сползая с кровати и вставая на коленки. - Хорошо, в чем дело, малыш, объясни мне. - Я… я совершил серьезную ошибку, я сломал твою вещь… ты должен наказать меня, иначе я себе места не найду. - Это Брэйберг так тебя приучил? – наконец, сообразил Элиот, и Джас энергично закивал, надеясь, что Рей был прав в своих рассуждениях. – И как же я должен наказать тебя за этот проступок? - Как… только пожелаете, сэр, - опустив взгляд, прошептал мальчик, сильно сжимая пальцами коленки. – Отшлепайте меня, к примеру. Не сильно, просто… ну… чтобы я осознал свою вину, - сглотнув, проговорил юноша уже чуть громче, не решаясь поднять взгляд на своего любовника. - Что ж, хорошо, - в глубине души, мужчина даже был рад подобному повороту событий. Он готов был окружать мальчика любовью и заботой, готов был носить того на руках и кормить с ложки, но привычка доминировать все же давала о себе знать. – Я дам тебе десять ударов. Ладонью. Это будет достаточным наказанием за твой проступок, - властный голос заставил Джаса задрожать, и едва мужчина опустился вновь на край кровати, юноша уже приподнялся, стремясь лечь животом на колени любовника, попутно стягивая с себя халат. И здесь возникла первая неожиданная проблема, о которой Рей его не предупреждал. От одного лишь тона любовника, мальчик не на шутку возбудился, и теперь его головка нагло тыкалась в бедро мужчины, оставляя на его коже белесые следы смазки. - Простите, сэр… - прошептал Джаспер, заливаясь краской стыда, но все же заставляя себя лечь так, чтобы ягодицы были выставлены навстречу руке Элиота, а голова свесилась вниз, едва не касаясь пола. Мог ли мужчина осуждать своего любовника за такую реакцию его тела? Стоун-старший лишь усмехнулся, мысленно решив потом наказать мальчика за то, что тот скрывал от него эти свои желания, но пока еще рано было думать об этом. - Подожди. Ты попросишь прощения после наказания, когда в полной мере осознаешь свою вину, - это чем-то напомнило Элиоту те игры, в которые он играл с первым своим любовником. Мужчина тогда еще только вошел в Тему, и старательно придерживался всех ее канонов. Впрочем, такой метод общения как нельзя лучше действовал на Джаса, и успокаивая, и в тот же миг заметно возбуждая юношу. - Да, сэр… - прошептал мальчик, дернувшись от первого шлепка и выгнув спину. Элиот бил его не сильно, ладонь опускалась на ягодицы лишь в пол силы, но именно этого и хотел юноша. Порки, но такой, от которой искры не летят из глаз, власти, граничащей с заботой, а не с унижением. Он никогда не смог бы объяснить любовнику эту тонкую грань, что отделяла его доминирование от доминирования Брэйберга, но Элиот сам ощущал ее. Мужчина нанес пять ударов и принялся поглаживать краснеющую кожу, успокаивая мальчика этими прикосновениями. - Еще пять ударов, и потом сможешь попросить прощения, - прошептал Стоун-старший, снова принимаясь за порку, правда теперь нанося удары реже – пальцы второй его руки прижались к анусу юношу, ворвавшись в его горячее тело - на каждый шлепок приходился более глубокий и властный толчок, от чего пальцы Элиота непременно касались уплотнения простаты, доводя мальчика до безумия. Понимание того, что они оба хотели именно этого, опьяняло, и к тому моменту, как десятый шлепок со звоном опустился на ягодицу юноши, Джас уже едва не бился в оргазме, сдерживаясь лишь из желания ощутить в себе плоть мужчины – не нежно и осторожно, как тот делал всегда, а властно, резко, грубо… - Сэр… - едва порка была закончена, мальчик сполз коленями на пол, припав губами к поровшей его ладони любовника, принимаясь мягко целовать ее. – Спасибо… за воспитание. Я очень виноват. Простите меня, я осознал свою вину. - Хорошо, я верю тебе, малыш. Ты прощен, - Элиот тоже уже едва сдерживал свои желания, но нельзя было срывать Игру, раз уж они решились на это. – А сейчас иди сюда. - Да, сэр, прошу вас… - простонал мальчик, не без помощи любовника поднимаясь на ноги и сразу же падая животом на постель, подтягивая под живот колени, от чего его ягодицы оказались аппетитно выставлены на обозрение любовника. Наверняка, их жаркие стоны мешали Рею спать – оба просто не могли сдерживаться, сливаясь в страстном, порочном желании, изнемогая от удовольствия, от которого оба слишком долго отказывались. - Боже… - это, и имя Стоуна-старшего было единственными осознанными словами, которые Джас мог произнести. Оба уже кончили, и даже почти отдышались, но мальчик до сих пор лежал на спине, смотря в потолок широко распахнутыми глазами и боясь пошевелиться. Элиот же лежал на боку, легко скользя пальцами по тонкому, слишком соблазнительному телу юноши. - Ты прекрасен, детка. - Простите… - Я думал, мы уже закрыли эту тему? – губы мужчины оставили на остром мальчишеском бедре поцелуй, заставив Джаса залиться краской. - Я не о том, сэр… - Элиот, Игра окончена. - Игра? – взгляд юноши осторожно коснулся лица мужчины, и его довольная улыбка вызвала целый взрыв эмоций в душе мальчика. - Да, так в Теме называются такие сессии. Игра. Это и стиль жизни в какой-то мере, но не так жестко, как было у тебя. Мы просто оба получали удовольствие от этого. Но такие Игры не мешают в иное время целоваться или быть нежными друг с другом. - Вот оно как… Я с тобой словно заново открываю мир. - Это недалеко от правды, малыш, - губы Элиота теперь коснулись живота мальчика, постепенно поднимаясь все выше. – Тебе нравится это? - С тобой – очень, - Джаспер почти не врал – такого безумного удовольствия он не испытывал ни с кем больше. - Прекрасно. Значит, мы сможем иногда радовать друг друга, - последний поцелуй замер на шее мальчика, и затем мужчина припал губами к чувственным мягким губам своего любовника, жарко целуя того и наслаждаясь робкими попытками мальчика отвечать. - Элиот… я могу попросить тебя? - О чем угодно, малыш. - Мне так хорошо с тобой… так спокойно… - Рей оказался прав, сказав, что после такого хода обоим станет лучше. И теперь Джасу требовалось исполнить просьбу названного братишки и единственного его настоящего друга. – Скажи, как ты относишься к играм на публике? - Зачем тебе это? - Я… просто хотел бы попробовать их с тобой. Чтобы перестать бояться. Порой я выхожу на улицу и мне кажется, что я снова в том баре, с Брэйбергом… - сглотнув, Джаспер прижался к груди любовника, сам теперь принимаясь покрывать ее поцелуями. – Я не помню его плоть – только твою. Не помню его наказания – лишь твою порку, и от нее мне тепло на душе. Я хочу… забыть его полностью. - В «Квадро» скоро откроется зал для таких игр на публике, - задумчиво протянул Элиот, мягко гладя юношу по волосам. – Я хотел отказаться, но раз тебе так нравится эта идея… - Я могу быть идеальным сабом! Я тебя не подведу, обещаю – мне прекрасно известно, что и как делать, я сдержан и хорошо терплю боль… - Тише, тише, маленький, меньше фанатизма, - смеясь, прервал любовника Стоун-старший. – Начнем с малого, просто небольшая сцена, идет? - Да, сэр! – на этот раз и Джаспер смеялся. Искренне, с облегчением и неподдельным счастьем. – А мы… можем взять Рея с собой? - Он не идет с Дэреком? – мужчина приподнял бровь, с легким удивлением смотря на своего саба. - Они поссорились, как ты и думал. Ты позволишь ему пойти? - Маленький пройдоха! И долго вы с ним это планировали? – наигранная злость Элиота на этот раз не испугала искренне веселившегося юношу. - Нет, вовсе нет! Это… мой ему подарок, за то, что терпит постороннего в доме и не жалуется. Уверен, ему сложно спать под мои стоны и крики. - Ты умница, Джас. Ладно, мы возьмем с собой Рея, если он будет хорошо себя вести. Скажешь ему утром, перед школой, идет? - Хорошо! – сияя от счастья, согласился мальчик, прильнув к груди любовника и закрыв глазки, ощущая, как постепенно сон овладевает его телом. Кажется, засыпать счастливым стало теперь для него привычкой, а не исключительной редкостью.