"Любимый мой, чужой"

Отпусти, если это твое, оно непременно вернется, А если нет, значит, никогда твоим не было. © (Дмитрий Шубин) Я зашла в бар с единственным желанием – напиться, несколько мужчин явно обратили на меня внимание, кто-то просто оценивающе смотрел, кто-то улыбался. Сразу как-то вспомнились слова почти шестнадцатилетней давности: «Молодая, красивая, успешная… «Так много лет назад меня Гордееву представил Вадик – лучший друг моего мужа. Бывшего мужа. Сейчас уже ровно два часа, как бывшего. Я прошла к стойке и заказала себе бутылку Сашкиного любимого виски. Так сказать, в память о любимом бывшем муже. Бывшем… Так непривычно. Не смотря на то, что два последних года мы не то что не жили вместе, мы даже не виделись ни разу. А все равно непривычно. И как-то грустно. Я же, когда от него уходила, думала, что это я жертва, что он сам вынудил меня уйти. Сначала его бесконечная работа, важнее которой ничего нет и быть не может, потом его депрессия из-за неудачной операции, поиск виноватых, постоянные перепады настроения из плохо в хуже некуда. Я не стала бороться, сил не было. Да и желания, если честно, тоже. Я просто ушла, так было проще. Поначалу думала, что это ненадолго, что немного отдохну и вернусь, я ведь все-таки любила его, а иногда кажется, что до сих пор люблю. А может, уходя, я в глубине души даже надеялась, что он сам поймет, что без меня ему плохо, сам ко мне придет, попросит вернуться. Не пришел. А когда, поняв, что хочу все вернуть, пришла я, оказалось, слишком поздно. Нет, я, конечно, не ожидала, что он будет хранить мне верность после того, как я сама его бросила, я была готова, что у него будет какая-то ничего не значащая интрижка, в конце концов, женщины всегда на Гордеева пачками вешались. Но, к тому, что я увидела, я готова не была. Нет, была в его жизни и эта самая «незначительная интрижка». Нина. Она любила его, беззаветно, искренне и отчаянно, а он ее нет. Немного уважал, немного был привязан, всего понемногу. Но в целом, Гордеев относился к ней по принципу: есть хорошо, нет – тоже нормально. И самое страшное, она ведь прекрасно это понимала, но все равно цеплялась за него, все прощала и ждала, ждала, ждала, хотя и знала – не дождется. Но кроме Нины в жизни Сашки была еще одна женщина, его студентка Валерия. Хотя нет, к этому моменту Нины Старковой в Сашкиной жизни уже не было. Он в ее жизни был, а ее в его не было. Весь мир Гордеева сузился до размеров этой студентки, ну и медицины, конечно, куда ж Гордеев без любимой хирургии? Знаете, я никогда не видела его таким. Он смотрел на Валерию, как на самую большую драгоценность мира, ловил ее взгляд, старался быть как можно ближе к ней. Он нуждался в ней, как в воздухе. Он даже был готов пожертвовать собой ради нее, бросив все и уехав из города, только бы не ломать девчонке жизнь. Прожив с ним в браке больше пятнадцати лет, я только сейчас поняла, как сильно Сашка может любить. Меня он никогда не любил… хотя не знаю, может и любил, но точно не так, не как ее. А она… Она пыталась показать, что она сильная и независимая. А может, просто не была уверена, что имеет на Сашку какие-то права. Пыталась бегать от него, чем мучила и себя и его. И Нину, которая, в отличие от меня, еще на что-то надеялась. Может девчонка этого и не понимала, но прав на него у нее было больше, чем у нас со Старковой вместе взятых, хотя мы – его жена и его любовница с двухлетним стажем. И эти права у нее были не потому, что она их чем-то заслужила, просто так решил Сашка, а может судьба, не знаю. Я вообще-то не верю в судьбу, или уже правильнее сказать, не верила? Вначале я думала, что она его не достойна. Ну кто она? А кто он? Он гений, хирург-ювелир, а она всего лишь студентка, молодая девчонка со смазливой мордашкой. Куда ей до него? Куда ей даже до меня или Нины? И если бы она не рискнула прийти на вокзал, я бы, возможно, и не подписала так быстро бумаги на развод. Именно в тот вечер, стоя возле автобуса, я поняла, что в ней нашел Гордеев. Она любила его. Она не ждала, что увидев ее на вокзале, он все бросит и останется с ней, но и просто не прийти не могла. Девушка предполагала, что свой выбор Саша может сделать и не в ее пользу, и была готова это услышать и отпустить, проявив уважение к его выбору, если будет уверена, что этот выбор правильный и принесет ее любимому человеку счастье. И только глаза выдавали ее отчаянную надежду. Я тогда специально говорила гадости. Хотела уколоть побольнее, посмотреть, кому она поверит: ему или мне. Она верила ему. И оказалась права. А еще я чувствовала, что Гордеев не придет, чувствовала, что теряю его навсегда, а может, что уже потеряла, и не хотела с этим мириться. А еще из-за гордости очень боялась казаться проигравшей и брошенной, поэтому и бесилась. А садясь в автобус, я ждала, что она попробует отыграться. Будет глумиться надо мной, откровенно празднуя свою победу. А она просто стояла и молчала. Она победила достойно. Я бы так не смогла. И это делает ее лучше меня. А еще, как бы это странно не звучало, я ей благодарна. За что? Да за тот огонек в глазах Гордеева, огонек счастья, который раньше появлялся в его глазах только после очередной спасенной на операционном столе жизни. Тот огонек, который мне за пятнадцать лет брака так и не удалось зажечь. И если с ней Саше будет лучше, чем со мной, пусть будет так. Я отпущу его, хотя и знаю, что это навсегда, что он не вернется. Пусть этот развод будет самым лучшим моим подарком мужу. Бывшему мужу.