Не зовите меня так!

- Солнышко, - Антонио присел на край кровати, гладя сонного Вольфганга по голове, - вставай, уже утро. - Не зови меня так, я уже большой. - Закапризничал Вольфганг, прячась под одеяло. - Конечно ты уже большой, - Сальери улыбнулся, поцеловав юношу в макушку. - Самый-самый большой. - Ты так говоришь, словно не веришь мне! - Вольфганг обиженно надул губки, усевшись в постели. - Антонио, мне не пять лет! А целых двадцать один! - А мне двадцать семь*, - итальянец встал и поправил жилет. - Солнышко, не дуйся, а лучше приводи себя в порядок и спускайся к завтраку. - Композитор хихикнул. - Ну, Амадей, не злись. Ты же взрослый, - Антонио поймал подушку, которую Вольфганг бросил в любимого. - Эй, не бросай подушки. Она же может вернуться. - Сальери легко бросил подушку в юношу, и тот, фыркнув, обнял ее. - Я не маленький, - уже вслед Сальери шепнул юноша, все же встав с мягкой и полюбившейся ему постели.

***

- Зайка, ты снова... - Антонио беспомощно выдохнул, поправляя юноше камзол, который он натянул "как попало". - Да не зайка я! - Возможно это было сказано слишком громко, ведь даже служанка, Зоэ, обернулась и с хихиканьем удалилась, старясь не мешать "скандалу". - Антонио! Я не маленький! - Вольфганг вновь обижено фыркнул, отойдя от итальянца. - Конечно-конечно, не маленький. Я все помню, Солнышко, а теперь, иди сюда, а то ты вновь забыл, что такое "расческа"... Фыркнув и скрестив руки на груди, Вольфганг терпеливо стоял и терпел, пока его любимый приводил его в порядок: поправит, пригладит, причешет, вытрет с щеки сахарную пудру, мягко сцеловывая. - Противный ты. Знаешь, как мне сердце растопить. - Моцарт обнял итальянца за шею, уткнувшись носом тому в грудь. - Только не зови меня "Солнышком", хорошо? - Хорошо-хорошо, - Антонио хихикнул, возясь с юношей, - обещаю. А теперь, - Сальери приподнял лицо Амадея за подбородок, легко чмокнув в губы, - идем, не хотелось бы опаздывать, малыш. - Антонио!

***

- Он обиделся на Вас, - Зоэ протирала пыль в кабинете придворного капельмейстера. - И просил передать, что сегодня будет спать в гостевой спальне. - Женщина улыбнулась. Все-таки, такой милый ребенок, как Вольфганг, вызывал умиление у всех. - Да? Ничего страшного, - Антонио поднял глаза на служанку, припустив очки на нос, - все равно он не привык спать один, так что, не открывайте гостевую. - Сальери подмигнул Зоэ, вновь копошась в бумагах.

***

- Я на тебя обиделся, - фыркнул Вольфганг, дернувшись, когда Сальери попытался обнять его сзади. - "Солнышко"... - Амадей, - Сальери хихикнул, обнимая его за талию вновь, - я люблю тебя. И не могу отказать себе в таком милом удовольствии называть тебя так и сюсюкаться, как с ребенком. Коим ты являешься. - Я взрослый! - Да, ты взрослый. Большой такой. Статный, - итальянец сплел их пальцы в "замок", - так что, Вы на меня не обижаетесь, мсье Вольфганг Амадей Моцарт? - Сальери отошел и шутливо поклонился. - Хорошо, герр Сальери, - Амадей словно нахохлился и принял деланно-важный вид. - Вы прощены. - Ах, какое великодушие! - Сальери вновь поклонился и резко притянул Вольфганга к себе, мягко целуя. - Думаю, нам лучше лечь в постель. Уже довольно таки поздно, почти полночь. - Да, есть немного, - Моцарт зевнул, обнимая композитора за шею. - Идем.

***

- Спокойной ночи, Антонио. - Спокойной ночи, Котенок. - Антонио! __ * - У Сальери и Моцарта разница в возрасте - шесть лет.