Не отпускай

***

В ушах гудит, перед глазами мелькают темные пятна, кровь в венах, казалось, вот-вот вскипит. Дыхание походило больше на звериное, да и сам мужчина превращался в разъяренного хищника, поддаваясь ярости, гневу и злобе. Руки по локоть в крови, рубашку можно смело выбросить, а пол навсегда впитал в себя алую жидкость. Вокруг распластались тела в неестественных позах. Чуть усмирив свой пыл, он поднял голову и осмотрелся. В окружении более 20 трупов у него возникло острое чувство превосходства, вкус власти и силы ощущался почти буквально. Он глубоко вдохнул и на секунду прикрыл глаза, тут же распахнув их, бешено и резко оборачиваясь в сторону едва слышного шороха. Гневный взгляд устремился вниз на беспомощное существо, еле ползающее у ног человека. В глазах последнего отразилось презрение, а потом - пустота. Он развернулся и собрался важной походкой не спеша удалиться, но в штанину потрепанных, порванных джинс вцепились дрожащие пальцы, избитые в кровь. Вышестоящий издал звук, схожий с глухим, резким рыком. Пальцы, тонкие белые пальцы, лишь крепче, словно утопающий за соломинку, сомкнулись на жесткой ткани, окрашенной в алый от крови с этих же пальцев: - Пусти, - хрипло, гортанно отозвался голос сверху. - Нет, - сипло, тихо ответили снизу. После последовал удар, но никакой реакции. Еще удар - хруст и новая "порция" крови, но падший и вовсе намертво вцепился в него: - Ты... монстр, Дин Винчестер, ты им станешь, если я отпущу, - снова сипло, тихо, от крови же хрипло произнес тихий голос. Обладатель его поднял затуманенный взор ясных когда-то и синих очей на человека, ставшего монстром. Ставшего ли?... В глубине зеленных глаз, за тенью гнева, жаждою крови и животных инстинктов, плескался человеческий страх, сожаление и осознание содеянного. Мужчина снова посмотрел на падшего, но только не в глаза, только не в небесного цвета глаза... Он протянул руку, а существо у его ног прикрыло глаза, скорее, покорно, нежели от ожидания последующей боли. Все было как в тот раз, только сейчас они поменялись местами. А в остальном... Рука мягко касается изувеченного лица, ее обладатель пребывает в состоянии аффекта, время тянется чересчур медленно, тягуче... В этот раз раны не исчезнут, но и из них тоже никто не исчезнет; в этот раз не будет слышен шелест крыльев, но они оба отчетливо услышат, как тот, кто стоял, падет на колени; в этот раз не будет слов, но будут теплые, отчаянные объятья. Да, определенно теплые и отчаянные: - Тогда не отпускай, - мягкий, нежный шепот, - не отпускай, не надо, Кас, не отпускай. И я не отпущу...