Family - the most important word

По рассказам отца, я помню, как мы все под утро вернулись домой. Черепашки были взволнованны и бодры. Только переступив порог дома, они наперебой принялись обсуждать Нью-Йорк. Сенсей же был серьёзен и погружён в свои мысли. «Не совершил ли я ужасающую ошибку, забрав ребёнка с собой? Если я оставлю её здесь, то она не сможет жить как обычные люди! Может, если я сейчас же верну её, пока не рассвело, у неё появится шанс зажить нормальной жизнью! Но, я мог бы воспитать тебя как родную дочь, обучить навыкам ниндзя. Такое решение нельзя принимать быстро, я должен подумать.» Именно так рассуждал наш отец. Пока он находился в додзё, часами медитируя, старшие братья по очереди возились со мной. Рафаэлю эта идея совершенно не нравилась! Он бы лучше свободное время потратил на тренировки, чем на маленького младенца, требующего постоянного внимания. А вот Майки был совершенно не против! Часами он мог сидеть со мной, читать комиксы, не забывая показывать яркие картинки. Донателло соорудил мне маленькую деревянную кроватку-качалку. Поскольку красок у юного гения не было, чтобы придать кроватке более ухоженный вид, пришлось оставить её тёмно коричневого цвета. Отец похвалил его за проделанную работу, хотя сам Донни был не особо доволен своим творением. Если Леонардо ещё мог уделить мне хоть какое-то время, то Рафаэль вообще отказывался со мной сидеть, из-за чего постоянно ругался с отцом и с братьями. Будучи ещё младенцем, я понимала, что не нравлюсь импульсивной черепашке, но я любила его так же, как и остальных, и старалась это показать ему, часто привлекая к себе внимание, но Раф всегда поворачивался ко мне панцирем. Мне было обидно, чем я заслуживала такое обращение к себе? Остальные были ласковы со мной, даже если я что-нибудь да ломала. - Сенсей, - Рафаэль поклонился крысе, - вы меня звали? - Да, сын мой, садись, - маленький черепашка сел на колени напротив отца, посмотрев тому прямо в глаза, - я хочу знать, что происходит, почему ты отказываешься сидеть с Евой, когда наступает твоя очередь! - Сенсей….перед тем, как мы впервые выбрались на поверхность, вы говорили нам, почему нам не стоит этого делать. Люди самые жестокие и опасные существа на планете! Они губят природу, сушат озёра, убивают животных…и даже себе подобных! Я видел, как та женщина попросту оставила своего ребёнка на улице, и неизвестно, что с ней стало бы в дальнейшем! Я не знаю, какого это….иметь мать, но я полностью уверен, что они так не должны поступать! – он сделал небольшую паузу, выжидающе посмотрев на учителя, затем продолжил, - она не такая, как мы, сенсей, мы единственные и уникальные в своём роде, а она. Всего-навсего ещё один человек ничем не отличающийся от других людей. Сенсей, она не может остаться с нами. Подумайте, если она сдаст нас, когда подрастет, что будет тогда? - он чуть наклонился вперёд, чуть понизив голос, - это ведь люди отобрали у вас семью, и люди же сделали вас таким….какой вы есть. - Для пятилетнего ребёнка, Рафаэль, ты рассуждаешь совсем как взрослый. Да, ты во многом прав, люди действительно бывают жестокими, но не все! Они забрали мою жену и маленькую дочь, но….я благодарен им за то, кем я стал, ведь благодаря этому я обрёл вас. - Но мастер Сплинтер, - хотел было возразить Рафаэль, но крыс резко поднял лапу, дав знак молчать.. - Я принял решение, Рафаэль, и это не обсуждается! - Я могу идти, сенсей? - Можешь, - черепашка поклонился мастеру и пошёл прочь из додзё. Резко открыв дверь, он сшиб с ног своих братьев, удобно расположившись «греть» уши. - О, привет Раф! – во все тридцать два зуба улыбнулся младшенький, - как дела? - Отвали, Майки, - спокойно сказал брат и направился на тот момент в нашу общую комнату. Из мебели тут практически ничего не было, кроме большого помятого матраса в центре комнаты, на котором спали братья, моя кроватка, тумба с лампочкой, еле освещающую комнату и шкаф с простынями, полотенцами, и кое-какой детской одежды мне на вырост. Рядом со шкафом стоял ящик с игрушками, в которые мы с Микеланджело частенько играли. После разговора Рафа с отцом, Майки взвалил на себя ответственность за моё воспитание, тем самым повергнув в шок практически всю семью! Благодаря ему, к двум годам я научилась ходить и плавать, моим первым словом было «Кавабанга!» а вторым «Майки!». Он научил меня разговаривать, научил радоваться мелочам. Из-за того, что он читал с запинками и ошибками, уроки чтения и грамматике мне давал Донателло, а уже потом я чему-то могла научить Микеланджело. Я частенько называла его «Солнышко», не только из-за цвета его банданы. Он освещал мне путь, по которому я следовала. Майки направлял меня, если я сворачивала не туда. Благодаря ему я встречала каждый день с улыбкой, как встречала бы, если бы всё детство жила на поверхности и могла бы видеть солнце. Если верить теории Донни, солнце – это большая огненная планета, который даёт свет всей солнечной системе. Но для меня светом всегда был младшенький, и так было ещё очень долгое время. И вот сейчас, спустя много лет, я слышу его крики, что было сил бегу к его комнате, надеясь как можно быстрее выхватить его из чёрных лап кошмара! Врываюсь в комнату, по пути к кровати спотыкаюсь о стопку пустых коробок из под пиццы и обо что-то ещё. Наконец преодолев все препятствия, с ногами залезаю на его кровать и начинаю аккуратно трясти его за плечи: - Микеланджело, проснись! – в ответ слышу лишь жалобные стоны, - я рядом, Майки! – остальные браться застыли возле прохода. Я оглянулась через плечо и глазами мельком пробежалась по каждому брату. Лео и Раф были без масок, в темноте трудно было вообще их отличить, поэтому я всегда смотрела им в глаза. У Лео он были всегда спокойные и хладнокровные, у Рафа хитрые, с огненным блеском. Донателло стоял с кружкой кофе. На его мордочке была маска, что говорило о том, что наш гений даже не пробовал ложиться спать, и опять просидел полночи в своей лаборатории за компьютерами и чертежами. В последние несколько месяцев он работает словно машина! - О Господи нет! – Майки резко поднялся на кровати. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, сердце колотилось как бешенное, в глазах стоят слёзы. - Всё позади, брат, - словно по сценарию я обнимаю его за шею и жду ответной реакции, которой не последовало. Младший продолжал смотреть в одну точку, из глаз текли слёзы, застилая собой образ сестры, - бро, посмотри на меня! – хватаю его за щёки и разворачиваю к себе лицом, заставляя смотреть в глаза, - мы рядом, всё закончилось! – и тут в брата будто что-то вселилось! Мертвой хваткой он вцепился в мою ночную рубашку, уткнулся носом в моё плечо и зарыдал в голос. - Майки, - на кровать сел Леонардо, - всё хорошо, - он гладил младшего по голове, не переставая говорить с ним. Через пару минут к нам подсел Донателло с кружкой горячего чая для Микеланджело. Все мы как-то пытались его успокоить, но тот будто бы и не желал успокаиваться. Рафаэль смотрел на всё это, прислонившись о дверной косяк, затем попросту пошёл обратно к себе. - Ребята, идите спать, - обратилась я к Лео и Донни, - я останусь сегодня с ним, - черепахи одобрительно кивнули и вышли из комнаты, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь. Младшенький успокоился, но его тело по-прежнему дрожало. - Вы все…. – сказал он, - я видел, как вы умираете. Сначала Дон, за ним Раф…мы сражались изо всех сил, но это чудище было таким сильным. Я пытался вас спасти, - его голос вновь задрожал, - я пытался…но я такой слабак! – слёзы предательски покатились по его щекам, - я ни на что не годен! Верно ребята говорят…что я им постоянно мешаю. Вечно всё порчу! - Майки, ты накручиваешь себя, - я вновь обнимаю его, - никто так не говорит. Мы все беспокоимся о тебе. - Раф считает меня слабаком! - Вовсе нет, он волнуется за тебя не меньше нас, просто он не показывает своих эмоций. Ты сильный, и я тебя очень люблю! Хочешь, я останусь у тебя? – в ответ брат лишь слабо улыбнулся и кивнул. Устроившись на небольшой кровати, мы ещё долго с ним болтали, пока он не засопел мне в плечо. Я приобняла его свободной рукой и посмотрела на настольные часы. Половина четвёртого утра. Обычно часов в шесть семь Леонардо будет ребят на тренировку, а меня в школу. Ребята постарались сделать так, чтобы моя жизнь хоть отдалённо, но напоминала бы жизнь обычного подростка. Ну как, они возложили всё на Эйприл и Кейси. Конечно, всё получилось не сразу. Тут поработать пришлось Донателло. Он сделал какие-то документы, по которым сладкая парочка является моими приёмными родителями, и благодаря его занятиям, меня спокойно взяли в десятый класс.