Family - the most important word

- Так ребята, кладите её на стол! – скомандовал Донателло, собирая необходимые ему инструменты. Раф и Лео как можно аккуратней положили меня на операционный стол. Майки трясся в проходе, утешительные слова Венус не приносили никакой пользы, - Лео, мне потребуется твоя помощь, - гений говорил очень быстро, - при падении она неудачно приземлилась левым плечом, нужно, чтобы ты подержал Еву в сидячем положении, а я быстро его ей вправлю, - лидер молча кивнул и, придерживая мне голову, осторожно приподнял. Больная рука свободно висела, пока Донни не развернул ладонью к себе и начал медленно тянуть вниз. Выждав пару секунд, они со старшим братом перекинулись тревожным взглядом, затем Донни резко поднял руку вверх. Послышался хруст вставшей на место кости и мой вскрик. Я схватилась за плечо пальцами и свернулась на столе калачиком, дрожа от боли. Донателло пару секунд изучал мою спину, после чего коснулся пальцем правого плеча и чуть не порезал палец острым лезвием. - Что это там у тебя? – спросил он беспокойным голосом, потом ножницами разрезал мою футболку так, чтобы было видно лишь правое плечо, - это сюрикэн. - Ох, когда я найду эту суку… - Успокойся Раф, - Леонардо подбадривающе похлопал импульсивного братца по плечу, - Донни, тебе нужна помощь? - Нет, - ответил мастер шеста, набирая в шприц лекарство. Братья молча покинули лабораторию гения. Микеланджело по прежнему трясло. Он прижимался к груди девушки-черепашки, ища утешения в её тёплых объятиях. Сама Венус невидяще смотрела в пространство. Обхватить массивные плечи непоседы Майки было трудновато, но тот не жаловался, жалобно скуля ей в плечо. Леонардо решил всей семье заварить чаю, чтобы успокоить нервы. Когда он взял чайник, чтобы поставить его на плиту, он с ужасом заметил, как сильно трясутся его руки. Поставив чайник кипятиться, Леонардо упёрся руками о стол и зажмурился. «Что её теперь вообще из дома не выпускать!» он сжал пальцы, аж костяшки захрустели. Рафаэль решил вымести свою ярость на боксёрской груше. Нанося «несчастной» сокрушительные удары, он представлял на её месте Караи. «Я сотру эту ухмылочку с твоего лица!» Он со всей силы ударил ногой по груше, и та, не выдержав, сорвалась с цепи и врезалась в стену. - Что это, Донни? – я видела, как старший братец держит в умелых пальцах маленький шприц. - Это анестезия. Я вколю его тебе, чтобы ты не чувствовала боли, - он сделал укол мне в руку, и мы оба принялись ждать, когда он подействует. Пока время шло, я вкратце рассказала брату всё, что произошло. Тот слушал меня, не перебивая, затем его огромных размеров лапа легла мне на голову, осторожно гладя по волосам. Постепенно боль затихала, что чуть прибавило мне настроения! Мне хотелось встать на ноги и размять затёкшие плечи, пробежаться по лаборатории Дона, но тот, увидев моё стремление покинуть операционный стол, поспешил меня уложить обратно. Ему срочно нужно было удалить из плеча сюрикэн, а укладывать меня на левое плечо, на которое только-то наложили повязку, он не хотел, именно поэтому заботливый братец попросил меня сесть на стол спиной к свету. Донателло натянул на трёхпалую руку медицинские перчатки с пятью пальцами, предварительно натянув указательный и средний палец на один, а безымянный и мизинец на другой. Мне было тяжело сидеть, анестезия заставила меня потерять контроль над своим телом. Это словно кома. Но в отличие от неё, ты превосходно можешь видеть всё, что происходит и осознавать это. Донателло тем временем ухватился за сюрикэн медицинским пинцетом и потянул на себя. В процессе извлечения металла из плоти, мутант постоянно спрашивал меня «Больно? Чувствуешь что-нибудь? А так больно?» Всё же, Донателло самый заботливый из всех нас. Когда гений извлёк метательную звезду из плеча, он быстро обработал рану и наложил шов, сверху ещё перебинтовал, а дальше быстро обработал мои незначительные ранки. - Сожалею, но скорее всего на твоём лбу останется заметный шрам, - Донни снял пропитанные кровью одноразовые перчатки и отправил их в мусорное ведро, - анестезия скоро пройдёт, а за ней вернётся боль, так что, ты пока полежи, я позже дам тебе обезболивающего, - я лежала на мягкой кровати брата, бережно укрытая одеялом. Донателло тем временем вышел к остальным рассказать о моём самочувствии. Даже сквозь толстые стены я узнала вопли Майки, который явно стремился ворваться в лабораторию гения. - Пожалуйста, Донни, всего одну минуту! – молил младший, сжимая руку старшего брата с каждым словом. - Еве нужно отдохнуть, придти в себя после пережитого, ты будешь только… - Да ладно тебе, Дон, - спокойно и расслабленно. Никто не ожидал, что Леонардо встанет на сторону Майки. Младший удивлённо посмотрел на лидера голубыми заплаканными глазами, затем вновь на Дона, с надеждой и мольбой. Гений не мог долго выдержать натиск чистых добрых глаз младшенького, и отступил в сторону, пропуская братьев и Венус внутрь. - Сис, ты жива! – Микеланджело встал на колени у кровати, ухватился за мою руку и начал плакать в одеяло. - Ну конечно я жива бро, - я приподнялась на локтях, - наш Донни самый лучший в мире врач! – мастер нунчак обнял меня так, чтоб не задеть раны, и в мгновенье ока рядом со мной уже сидел Леонардо с серьёзным лицом. Но оно тут же смягчилось. Лидер наскоро прочитал мне нотацию и поцеловал меня в макушку. Мне стало не по себе, когда ко мне подсела Венус. Все уже давно поняли, что её с Бесстрашным связывает нечто большее, чем просто дружба, хоть они и старались этого не показывать. Рядом с нами они вели себя как обычно, но стоило им вдруг оказаться наедине. Нам с ребятами приходилось постоянно оттаскивать Майки подальше от комнат Лео и Венус, как бы он ничего такого там не увидел. - Выздоравливай скорей, подруга, - она закинула голубую косичку за спину, и подмигнула мне. Донателло театрально вскинул к потолку руки и пошёл на кухню заваривать себе кофе. Остальные черепашки отправились с ним. Микеланджело очень сильно проголодался и сейчас, направляясь к холодильнику, он надеялся обнаружить там пиццу, Леонардо с Венус отправились в додзё немного «потренироваться», как мы теперь называли их совместные занятия. В лаборатории остались лишь мы с Рафом. - Ты нас здорово напугала, - почти что шёпотом произнёс темперамент, усаживаясь рядом со мной. - Раф, - я касаюсь его руки, - Караи такая сильная. Я сомневаюсь, что смогу одолеть её. Пару недель назад я думала о том, чтобы прекратить тренировки, - зелёные глаза брата злобно блеснули в полумраке лаборатории. Он провёл подушечками пальцев по моей слегка разодранной щеке, затем еле коснулся ранки губами. Я закрыла глаза, поддаваясь приятным ощущениям. Шероховатая лапа гладила мою руку выше локтя, а другая легла на щёку, разворачивая к себе. - Я больше не хочу быть ниндзя, - глотая слёзы, я схватилась за мускулистое плечо брата. - Молчи, - он целует меня в оба глаза, затем переходит к губам. Я отвечаю, постепенно углубляя поцелуй и, притягивая владельца сай к себе за концы красной повязки. Он придерживает меня за талию, успокаивающе водя лапой по спине. Я держусь свободной рукой за шею Рафаэля, хотя прекрасно знаю, что он не даст мне упасть. Упираясь рукой о кровать, он укладывает меня, а сам нависает сверху, опаляя горячим дыханием ключицы. Уже во второй раз моё сознание словно отключается и меня уносит в совершенно другой мир! То, что мы делаем с Рафом, это не правильно! Он всё-таки остаётся моим братом, не биологическим, как он выразился! Меня пугает лишь мысль о том, что будет, если ребята узнают, если узнает сенсей!? Что будет тогда? Микеланджело, возможно, начнёт меня презирать, ведь мы всегда с ним делимся друг с другом, а тут.…Как я смогу смотреть в заботливые и понимающие глаза Лео и Донни? Но эти невероятные ощущения, мягкие губы мутанта, его сильные руки, в которых можно чувствовать себя маленькой и слабой, а это приятное тянущееся чувство чуть ниже живота. Такое для меня было в новинку! Брат неохотно отстраняется от меня, стоило ему услышать за дверью тихие шаги гения. - Ладно, мне пора, - он лениво поднимается, но я всё ещё держу его за руку, умоляя остаться. - Раф? – услышали мы слегка недовольный голос Дона. - Уже ухожу, - он высвободил свою руку и вышёл из помещения, даже не оглянувшись, что немножко кольнуло меня в сердце. - Давай мы тебе дадим обезболивающее, - мастер шеста порылся в аптечке и вынул пузырёк с белыми таблетками. Он присел рядом на стул и протянул мне таблетку и стакан воды, - выпей и ложись спать, тебе надо отдыхать, - проглотив таблетку, я выпила воду и поставила стакан на тумбу. - Спасибо, Донни, чтобы я без тебя делала, - брат бережно укрывает меня одеялом и возвращается к своему рабочему столу. Я некоторое время наблюдаю за его движениями, а потом, ощутив всю тяжесть век, проваливаюсь в сон.