Неправильно...или?

Войдя в столовку и заметив мрачные физиономии моих друзей-сослуживцев-соучастников, я поняла, что все надежды на улучшение питания накрылись медным тазом. – Так, жрем тихо-мирно то, что дают. И не гавкаем, а то будет, как на базе, – предупредила я, садясь с тарелкой бурды напротив Кэя и стараясь особо не кривить рожу при попадании «кашки» в рот. – Ага, помню-помню, как нас с тобой заставили чистить картошку три дня подряд. Я потом долго еще мозоли сводил, – ударился в воспоминания Кайден. – Ты чего пиздишь-то, а? И хоть бы покраснел! – взвилась я. – Ты от силы полведра за три дня начистил, а я в одиночку пахала, как раб на хлопковых плантациях! Еще и за тобой переделывать пришлось, потому что у тебя руки явно к жопе приделаны! – Между прочим, чистка картошки – чисто женская обязанность, – невозмутимо заметил Рич, впервые за время разговора вставив свои пять копеек и, как всегда, не к месту, что он понял по синеватому свечению вокруг моей руки. – Ах вы, шовинисты несчастные, – ласково пропела я, выбирая первую жертву. Этих двух идиотов прервал смеющийся голос с потолка. – Ай да малая! Так их, маменькиных сыночков! – Ты еще кто такой? – спросила я в пустоту. – Топай в БИЦ, малая, а оттуда в кабину пилота. Пообщаемся, – пропел парень, подписывая себе смертный приговор. Мы с ребятами отправились по «указанному адресу». Сначала я хотела «свершить казнь» над пилотом, а потом над слишком болтливым Кэем, но по пути вспомнила, кто был пилотом на «Нормандии», и решила ограничиться убийством Аленко. И то потом, очень уж хотелось потрепаться с остряком Джокером. В том, что мы увидим именно его, я уже не сомневалась. – Ну, привет, салаги. Извините, что не встаю, – ухмыльнулся молодой небритый парень, повернув голову в нашу сторону. – В этом нет необходимости, Джокер. Тем более, я как раз собираюсь присесть на вон то свободное кресло второго пилота, – наградив его своим самым насмешливым взглядом, я немедленно выполнила «угрозу». – А мы?.. – А вы постоите. Вообще, я на вас обиделась. Нефиг мою «домашнюю» кличку разбалтывать направо и налево, – я демонстративно повернулась к Джеффу, оставив этих двоих вне поля своего зрения. – Хотелось бы знать, откуда ты знаешь мою кличку, – я аж офигела. Нет, ну надо же было так глупо проколоться. – Ну, просто это имя тебе подходит, шутничок. – Принято к сведению, салага, – отшутился он. – Сам салага. Ты здесь от силы месяц, так что не обзывайся. – А об этом ты как догадалась? – Во-первых, когда я была на «Нормандии» два года назад, тебя здесь не было. Во-вторых, тебе неудобно щелкать по тому терминалу, видно, он достался тебе от предыдущего владельца. И, в-третьих, мелькает индикатор аварийного автопилота, значит, без подстраховки тебе летать запрещают. Из этого следует, что ты полгода назад закончил лётную школу. У Райны там учился сводный брат, Томас Уоллес, может быть, ты с ним даже знаком. Потом ты провел некоторое время в качестве второго пилота, а сейчас переведен на «Нормандию», – «просветила» его я. – Ты права насчет всего, кроме Тома. Я с ним был не просто знаком. Мы были лучшими друзьями. Жили вместе в общаге. А потом практика, распределение, и, в результате, я – здесь, а он - на «Айзенкуре», – взгляд пилота погрустнел. – Вы и есть лучшие друзья, так же как и я с Райной. Она моя единственная подруга с самого первого дня. С твоей стороны очень глупо считать, что ваша дружба закончилась, только из-за какого-то чертова распределения, – отрезала я. – Вы ведь переписываетесь, также общаетесь, только не видите друг друга, верно? Он молча кивнул и снова заулыбался. – Разрешите представиться, лейтенант Джефф Моро. Можно просто Джокер. Двадцать два года. Жены, детей и других вредных привычек не имею, – он, шутя, отдал мне честь. – Капитан Айрин Шепард. Двадцать лет (в документах мне прибавили один год, так как у несовершеннолетних не было права на обучение в N7). Можешь называть меня Рин. Насчет жены и детей могу сказать то же самое. А вот мужа, ммм, думаю, кандидатов на этом корабле предостаточно. А это мои... – я замолкла на полуслове, обернувшись к пустому месту, где только что стояли Рич с Кэем. – Они уже минуты три назад ушли. Обиделись, наверное. – Вот блин, как детишки малые! – возмутилась я. Но мой мозг тут же переключился на куда более насущные проблемы. – Слушай, а когда корабль где-нибудь приземлится? – Зачем тебе? – Да вот, думаю, какого нибудь печенья закупить, а то эту кашку б/у жрать невозможно. – Приземление завтра на станции Архос на дозаправку. А что значит бэу? – Бывшая в употреблении. Судя по вкусу и запаху, эту кашу уже кто-то ел, а потом его стошнило прямо в кастрюльку. – Ну, молодец, малая! Я этому блюду пытаюсь подобрать достойное определение ещё со времён полетки... – Не смей называть меня «малой», – он улыбнулся. – Впрочем, знаешь... Называй, как тебе нравится... Я никогда не расскажу ему о том, что он единственный человек, которому я позволила себя так называть.