Неправильно...или?

На видеоэкране мелькали уже знакомые мне кадры. Вот на заднем плане отчетливо виден «Властелин». Хотя не знаю, может, здесь он и по–другому называется. Слышны крики людей, просьбы о подкреплении. Сообщение прервалось. В радиорубке наступила тишина. – Значит, на Иден Прайм совершено нападение. Думаю, оно как–то связано с маяком, – Найлус нахмурился. – Это сильно осложняет дело. – Ударный отряд должен действовать быстро и не привлекать внимания. Это наш шанс забрать маяк. Три минуты на сборы. Встречаемся в грузовом трюме, – Андерсон как всегда говорил немного и по существу. Мы все, кроме турианца, отдали честь и пошли «упаковываться» и вооружаться. Спектр был, как всегда, в боевой готовности. За время нашего трехдневного знакомства мы никогда не видели его без брони и оружия. Одевшись в бронекостюм и повесив на спину штурмовку, я пошла к лифту. В трюме уже собралась вся наша «нечестная компания» вместе с Андерсеном. Ждали только меня. – Найлус пойдет вперед с северной стороны для разведки. Вы трое будете двигаться с северо–восточной. Минимум переговоров. Что же мне делать, что–что–что? Надо его как–то предупредить. Шлюз открывался... Сейчас он уйдет и... все. – Найлус. Слушай меня. Это важно. Очень важно. Ни к кому не поворачивайся спиной. – Не учи меня, Шепард. – Не будь самоуверенным идиотом. Я знаю, о чем говорю. Тебя может предать тот, кому ты доверяешь. – Ты что–то знаешь... – Я не могу рассказать больше, просто поверь мне и, возможно... Найлус хотел что–то мне сказать, но в этот момент прозвучала команда к высадке. Турианец повернулся ко мне спиной и спрыгнул вниз. "Нормандия" двинулась к точке высадки нашего отряда. Хоть бы он меня послушал...

***

Первым делом после приземления я подошла к Дженкинсу и со словами: – Так, постой, не двигаясь, – создала вокруг него такой плотный барьер, насколько могла. – Это еще зачем? – Рич уставился на меня своими голубыми глазками, как на сумасшедшего параноика. – Надо. Пошли. Не беги вперед напролом и вообще будь осторожен, окей? – Да в чем дело то? – Это приказ, а приказы не обсуждаются и не комментируются. – А также не выполняются. В чем дело, Айрин? Ты ведь знаешь что–то, не так ли? Знаешь, а нам не говоришь, обманываешь нас... – Кайден принялся давить на мою совесть, не подозревая, что она умерла от ужаса еще в моем младенчестве. – Да, возможно, обманываю, Кэй. В жизни каждого из нас есть немало вещей, в которых мы боимся признаться. Ты это знаешь, как никто другой. Просто поверьте мне, вот и все. Я недвусмысленным жестом дала понять, что разговор окончен. Мне действительно страшно было говорить этим двоим правду о себе. По их меркам меня вполне могли счесть монстром, не–человеком. Ведь даже в моем мире уфологами и парапсихологами довольно часто поднималась тема пришельцев из иных миров с выводом: «ничего хорошего от них не жди». А этот мир... он так похож на тот, другой, оставленный мной два с лишним года назад. Люди здесь также дружат и ссорятся, любят и ненавидят, предают, убивают, но и спасают, и жертвуют собой ради общего дела. Да и не только люди. Тот же Найлус, которого на «Нормандии» приняли, мягко скажем, настороженно, оказался очень неплохим товарищем, пусть и немножко замкнутым, помешанным на субординации. Например, нам с ребятами так и не удалось приучить его обращаться к нам по именам. Мы не всегда понимали друг друга, но ведь такое бывает и между людьми... Я давно привыкла к этому миру, новому имени, друзьям, своей «легенде». Осознание того, что мне приходится громоздить ложь на лжи, меня никогда не затрагивало. А тут вдруг... Неужели совесть не умерла, а была лишь в глубокой коме все это время? От философских размышлений меня отвлек вид того самого места из игры, где начинался видеоролик. – В укрытие. – Рин, да там же нет нико... А–а–а! – открытый дроном гетов огонь был настолько сильным, что Рича сбило с ног. Мы с Кайденом моментально открыли стрельбу, помогая себе биотикой. Через десять секунд все было кончено. – Рич! – я бросилась к нему. Неожиданно мой взгляд остановился на едва заметном синеватом свечении вокруг его тела. – Все нормально, Рин. Они даже барьер не пробили. И... спасибо. – Да не за что, в общем–то. Кайден, ты в норме? Получив его утвердительный кивок, я дала сигнал двигаться дальше.

***

Пройдя несколько десятков метров, мы увидели со всех ног бегущую к нам девушку, за которой по пятам неслись геты. Это, стало быть, Эшли Уильямс. Только броня на ней почему то не бело–розовая. Хотя это понятно – с таким броником, как у неё в игре, можно было только нарисовать разметку, как в тире, и умереть красиво. А вот помирать эта особа явно не собиралась, ибо драпала так, что сверкали пятки. – Ну, что замерли, мальчики? – показывая пример, я выстрелила из штурмовки в одного гета. Дженкинс, вдохновленный моим примером, избавил от мучений грешного мира второго кандидата на шашлык. Ну, а Кайден у нас был в качестве группы поддержки. – Сержант Эшли Уильямс, взвод двести двенадцать, вы здесь главная, мэм? – Капитан Айрин Шепард, фрегат «Нормандия». – Лейтенант Кайден Аленко, фрегат «Нормандия». – Капрал Ричард Дженкинс, фрегат «Нормандия». – Давай только без званий и фамилий. Называй меня Рин. И да, номинально я здесь главная. Можешь объяснить, что здесь произошло? – Ну, несколько дней назад обнаружили маяк, и меня с моим взводом отправили охранять место раскопок. – Мило вас так отправили охранять, безоружных, – скептически покосилась на «Лансер» Эшли. – С такой игрушкой ты даже варрена бы не уничтожила. – На вот, возьми, – Рич как истинный джентльмен протянул «даме» свою штурмовку, сам экипировавшись дробовиком. «Дама» уверенно примерилась к оружию и, благодарно кивнув, продолжила. – Разумеется, никто не ожидал нападения. Мы, как обычно, пообедали и сели резаться в карты, шахматы, шашки и просто болтали. Потом словно из ниоткуда возникли геты. Нас просто перебили... – Гетов ни разу не видели за пределами Вуали Персея. Что им здесь было нужно? – Кайден покачал головой. – Не понимаю. – Маяк им был нужен, не воздухом же они подышать вышли! Не тупи, Кэй. Что же касается тебя, Эш... – Я иду с вами. Эти твари перебили всех моих друзей. Пришло время расплаты, – её ореховые глаза полыхнули пламенем. – Да мы, в общем–то, и не против. На, держи, – я протянула новой подруге батарею щита. – А ты... – У тебя от щитов три процента, а у меня пока девяносто восемь. Улавливаешь разницу? К тому же я биотик. Отряд, на выход! Мы взвели курки и двинулись в сторону раскопок.