Никогда не влюбляйся в незнакомцев

I'm ready for our romance I wait a million years for you I love you more than I'm saying Baby, that's for me the truth Modern Talking "Atlantis Is Calling" Я давно жду начала нашего романа... Я жду тебя миллион лет... Я люблю тебя больше, чем могу рассказать об этом... Это правда, милая... Том соизволил вернуться из Японии спустя две недели специфичных ухаживаний Желтоглазого и одно перекрашивание волос. - Какой ужас, - честно сказал он, увидев Эмбер в аэропорту. – Давай купим тебе шляпу? - Заткнись, Хиддлстон, - злобно прошипела она, тыкая его локтем под ребра. – Любил меня красивой, люби и теперь - А каким, позволь спросить, образом ты добилась такого чудного огуречного оттенка? – не переставал упражняться в ехидстве Том, а девушка чуть не взвыла, проклиная себя за то, что вообще решила встретить этого мужчину в аэропорту. Пусть бы ехал в одиночестве. - И все же, - он не унимался даже в такси, - почему столь странный выбор? Мне, помнится, понравились твои алые локоны в тот знаменательный вечер, я был в восторге от тех каштановых волн на твоих плечах… Бог мой, я даже полюблю это зеленоватый ужас, но зачем ты это сделала? Все друзья Эмбер знали, что в салон красоты она шла тогда, когда жизнь окончательно доставала ее выкидываемыми коленцами. В такие дни девушка отправлялась к своему любимому парикмахеру, садилась в кресло и просила сделать так, чтобы ее мать родная не узнала. Но на этот раз что-то пошло не так. Горестно вздыхающий о своем бывшем любовнике парикмахер явно смешал не те ингредиенты, и получилось то, что получилось: вместо пепельных локонов Эмбер стала счастливой обладательницей зеленой жути. Поначалу она хотела придушить несчастного стилиста, который, казалось, пришел еще в больший ужас, чем она, но потом решила, что это перст судьбы и настолько эксцентричный оттенок отпугнет назойливого Алексея Бреста. - Это получилось случайно. Если я не хочу, чтобы у меня выпали волосы, то две недели нужно походить так… - А давай все же парик, а? – с надеждой спросил Том, состроив самую умоляющую гримасу, на какую только был способен. – Вдруг нас кто-то сфотографирует, а тут ты с такими волосами… - С чего ты взял, что нас сфотографируют? - Я видел в одном журнале в колонке светской хроники твое фото с агентом художника, которому ты устроила выставку. - Ты читаешь светскую хронику? - Ты ходишь на свидания с другими мужчинами? Эмбер надулась и замолчала. Она-то надеялась, что Том приедет и решит ее проблему с Желтоглазым, но выходило как-то наоборот – Том создавал еще одну проблему. - Так что же? - Да, за мной ухаживают, - натянуто произнесла Эмбер, - но я прилежно храню тебе верность. - Это радует, - голос Тома тоже потерял теплоту. Он отвернулся и принялся сосредоточенно смотреть в окно, изучая мелькавшие за окном авто виды Лондона. Спустя пять минут Эмбер надоело пялиться на его точеный профиль и она, осторожно протянув руку, сжала его пальцы. Том усмехнулся и поднес к губам ее ладонь. - Но нас все равно ждет серьезный разговор, - предупредил он ее. Кроме Желтоглазого массу неприятностей доставила Эмбер и ее мать. Анна неожиданно передумала выходить замуж за своего юного любовника, хотя девушка подозревала, что молодой сексапильный манекенщик сам бросил стареющую красотку, когда понял, что из денег отца Эмбер ему ничего не достанется. И теперь Анна со всем пылом принялась за дочь. Она посетила открытие выставки и встретила там все того же Алексея Бреста. Женщина тут же положила на нее глаз, и каково же было ее разочарование, когда объект ее желаний заявил, что Эмбер – «просто мечта, а не женщина». Вот только ревности со стороны собственной матери ей всегда и не хватало… И как тут было не пойти в очередной раз к парикмахеру? Все это она и вывалила на голову Хиддлстона, как только они приехали к нему домой. - Значит, он считает, что меня не существует? – хмуро вопросил Том, которому история о Желтоглазом совершенно не пришлась по вкусу. - Да, для него ты что-то вроде Карлсона, только без пропеллера. - Главное, чтобы я существовал для тебя, а то ведь это уже не первый раз, когда ты развлекаешься в компании незнакомых мне мужчин… - О, боги, Том! – вспылила Эмбер. – Вот в прошлый раз ты сам был виноват! К тому же тебе просто нужно понять, что у меня такая работа – я общаюсь с огромным количеством людей… Как и ты, кстати, но я же не ревную тебя к твоим многочисленным фанаткам! В квартире на несколько минут воцарилась тишина и тут Эмбер поняла. - Том, - протянула она, - да ты же просто мечтаешь, чтобы я закатила тебе сцену ревности, не так ли? - Ну что ты, - Том тут же притворился, что чрезвычайно занят распаковыванием чемодана. – Зачем же это? - Думаешь, я не ревную? – промурлыкала она, обнимая его сзади и прислоняясь щекой к его спине. – Все эти женщины-актрисы, фанатки, бывшие возлюбленные… - Причем тут бывшие возлюбленные? - Сюзанна была очень красивой. - Ты что же, - он обернулся и хитро прищурился, - изучила мою личную жизнь? - Это было легко, - она обворожительно улыбнулась и, встав на цыпочки, чмокнула его в нос. – О тебе судачит весь интернет. Я даже зарегистрировалась на одном форуме и подробно обсудила слушок о том, что ты гей. Том вытаращил глаза и расхохотался. Ну чего только не придумают! - И кого же мне записали в пару? - Некоторые смело предположили, что это Камбербэтч, - ответила Эмбер, задумчиво проводя пальчиком по груди мужчины. – Но большая часть подозревает, что твой избранник далек от шоу-бизнеса. - Наверное, мне надо вывести в свет свою избранницу и таким образом навсегда положить конец сплетням, - его руки уже неторопливо скользили по шелку платья, безжалостно сминая и комкая его. Но Эмбер напряженно замерла в его руках, никак не отвечая на неприкрытый призыв. Том, не получивший должной реакции, а наоборот, ощущающий под пальцами только лед, нахмурился и, слегка склонив голову, недовольно спросил: - Что не так? - Это ты меня сейчас имел ввиду под своей избранницей? – голос девушки стал совсем уж хриплым. - Ну а кого же? – Хиддлстон уже начинал терять терпение, не понимая, что происходит. - Я не готова к этому, - выдавила она, высвобождаясь из его объятий. – Совсем. - Тебя что-то пугает? Боишься серьезных отношений со мной? - Я боюсь, что об этих отношениях все узнают, - Эмбер нервно хихикнула и почти до крови закусила губу. – Ты очень публичный человек, даже чересчур. Я не хочу, чтобы меня обсуждали и гадали, насколько я подхожу тебе. - Что за глупые страхи? Эмбер, тебе не пятнадцать лет, - сказал Том резче, чем хотел бы, и тут же себя за это укорил. - О, господи… Ты же взрослая девочка, просто не обращай на сплетников внимания. Откровенно говоря, Эмбер и сама себе не могла объяснить, почему так боится появиться с Томом на публике. Возможно, ее страшило то, что после этого последует: разговоры о том, что они пара, необходимость вести себя соответственно… А что потом? Знакомство с родителями и свадебные колокола? Ужас. - Мне просто кажется, - неуверенно начала она, боясь его расстроить, - что мы еще слишком мало знакомы… - Ты считаешь, что мало обо мне знаешь? – насмешливо приподнял бровь Хиддлстон. Эмбер только пожала плечами и отвела глаза. Она знала, что он безумно обаятелен, остроумен, заботлив, внимателен и божественен в постели… Но было ли этого достаточно? Не остался ли он все тем же незнакомцем, которого она встретила в баре? - Ладно, - Том постарался придать своему голосу как можно более беззаботный тон. – Что тебе рассказать? Может, показать свои детские фото? Я на них забавный. - Не сомневаюсь, - улыбнулась девушка, представляя маленького проказника Хиддлстона. - Отлично! – обрадовался он и тут же сунул ей в руки пухлый и весьма потрепанный фотоальбом. – Ты пока посмотри, а я в душ! - Как в душ? – забеспокоилась Эмбер. – А я думала, что мы… - Что? - Ты меня прекрасно понял, - немного смутилась она. - Я даже не знаю… Ты ведь еще так мало меня знаешь. Ты уверена, что наши отношения уже могут перейти на новый уровень? И он, мило улыбнувшись, решительно направился в сторону ванной. - Стой, Хиддлстон! – возмутилась Эмбер, бросая альбом. – Ты не можешь меня продинамить! - Еще как могу, - почти пропел он, оглядываясь и подмигивая ей. – Впрочем, если хочешь, то можешь потереть мне спинку.